Не родись пугливой - Ирина Хрусталева

– А если я не смогу?

– Господи, ну ничего тебе доверить нельзя, – вздохнула девушка. – Ладно, жди меня в палате, вот на этой самой кровати, я приеду пораньше и что-нибудь придумаю.

– Вот это совсем другой разговор, – повеселела Кира. – С тобой будет спокойнее, одной мне страшно.

– Не дрейфь, подруга, прорвемся, – засмеялась Екатерина. – Слушай, а почему ты вдруг так срочно решила отсюда уйти? – запоздало поинтересовалась она.

– Вместе будем искать того, кто так страстно желает от меня избавиться, – нахмурилась Кира. – А если честно, то мне здесь страшно оставаться.

– Почему?

– Потому что в какой-то книге я недавно читала почти точно про такую же ситуацию, – озираясь по сторонам, начала объяснять Кира. – Одну очень важную свидетельницу не удалось убить с первого раза. Ее, правда, не травили, а машиной сбивали, – отметила она. – И когда она лежала в больнице с травмами, пришли туда и сделали ей какой-то смертельный укол. Вот мне и подумалось: вдруг сюда тоже придут, когда узнают, что меня не до конца отравили? Бррр, вот жуть-то, – передернулась девушка и побледнела еще сильнее.

– А ведь ты права, я об этом не подумала, – задумчиво проговорила Катя. – Слушай, у меня идея, – задорно улыбнулась она. – Может, лучше тебе, наоборот, не убегать, а здесь остаться? Вдруг ты окажешься права? Представляешь, они приходят, а мы их уже караулим. Здесь и вторая кровать как раз стоит, нужно воспользоваться! А до ночи я где-нибудь спрячусь. У меня, кстати, в машине электрошокер лежит, я его могу сюда принести.

– Сделать из меня наживку?! – подпрыгнула Кира на кровати. – Я же с ума от страха сойду! Ты этого хочешь? Нет, Катька, я, конечно, всегда знала, что ты немного того, – покрутила она пальцем у виска. – Но не думала, что до такой хронической степени. Мало на мою голову неприятностей за последнее время? Тебе не терпится меня в дурдом сплавить?

– Ты что это разоралась-то? Успокойся, это я просто мысли вслух, – отмахнулась Катя. – А идея неплохая, между прочим. Представляешь, как бы было здорово, придут, чтобы тебя убить, а мы…

– Это я тебя сейчас убью! – угрожающе прошипела Кира, перебив подругу на полуслове. – Прекрати немедленно надо мной издеваться.

– Молчу, молчу, – засмеялась Катя, загораживаясь от подруги руками.

В это время дверь палаты распахнулась, и в нее буквально ворвались двое, девушка и парень. У молодого человека на плече была телевизионная камера, у девушки в руках микрофон.

– Госпожа Романова, это правда, что на вашу жизнь покушались, так же как и на жизнь президента компании «Холдинг-Грандес»? – тут же взяла быка за рога журналистка. – Или вы сами решили свести счеты с жизнью, узнав о том, что в вашего любовника стреляли? Наверное, вы получили ложную информацию, и вам сказали, что ваш любовник погиб, перепутав его с водителем?

Катя с Кирой сидели с вытаращенными глазами и открытыми ртами, ошеломленные таким стремительным и наглым натиском.

– Какого любовника?! – хлопнула глазами Кира. – Вы кто?

– Газета «Сермяжная правда», я – ее корреспондент, Тараторкина Людмила, – широко улыбнулась девица.

– Ну и зубы, как у сивого мерина, и врет так же, – проворчала Екатерина, а погромче воинственно произнесла: – Оно и видно, что Тараторкина! А ну, вали отсюда подобру-поздорову, пока я тебе бока не намяла! Ишь, что придумала, Ганшин – любовник. Ты что здесь мелешь-то, а? Кто тебя сюда пустил?

– Костя, снимай, – продолжала лучезарно скалиться Тараторкина. – Госпожа Романова, а это правда, что из-за вас Ганшин разошелся со своей женой?

– Господи, что за глупости? – растерянно проговорила Кира. – Я его жену даже в глаза ни разу не видела.

– Я вас понимаю, – интенсивно закивала головой Тараторкина. – Зачем лишний раз травмировать себя встречами с женой своего возлюбленного? Вам ведь было важно занять ее место, не правда ли? Сначала место личного референта, а потом и место жены?

– Да никакой он не возлюбленный! – закричала Кира. – Ганшин – мой шеф, и не более того.

– Вы недавно вернулись из Америки, – как ни в чем не бывало продолжала трещать журналистка. – Говорят, вы там жили в наишикарнейшем отеле, в лучшем отеле Нью-Йорка. У вас был общий номер с господином Ганшиным?

– А ну, пошла отсюда к чертовой матери! – рявкнула Катя и стала выталкивать наглую девицу за дверь.

– Костя, снимай, снимай все, – верещала та в микрофон, продолжая злорадно улыбаться, глядя на Киру. Та испуганно вжалась в кровать и смотрела на эту отвратительную картину безумными глазами.

– Вот сволочи, а? – сплюнула Екатерина, захлопывая дверь. – Кто их сюда впустил, интересно? Узнаю, шею точно намылю или охрану своего Родьки натравлю.

– Господи, Катя, что это было? – простонала Кира.

– Вездесущая пресса, что же еще? – гневно ответила девушка. – Разве они могли упустить такой материал? В президента такой крупной компании стреляли, шофера убили, его референта отравили! Это же для них какой лакомый кусочек, чтоб их черти разорвали!

– Откуда они могли узнать, что меня кто-то отравил? – растерянно спросила девушка. – Господи, какую чушь здесь несла эта девушка!

– Желтая пресса, что ты хочешь? А насчет того, откуда узнали… Всегда доброжелатель найдется, – махнула Катя рукой. – В наше время за бабки мать родную продадут и «ох» не скажут. Видно, кто-то из этой клиники постарался. К Ганшину небось не сумели прорваться, там охрану поставили, так они решили на тебе отыграться. Вот сволочи! – в сердцах сплюнула она.

– Кать, и что теперь будет?

– А хрен его знает, что теперь будет? – пожала та плечами. – Что-нибудь да наваяет эта Тараторкина. Слушай, подруга, мне что-то расхотелось до завтра ждать, давай-ка мы с тобой прямо сегодня отсюда свалим, – предложила она. – Как ты себя чувствуешь, кстати?

– Ничего, нормально вроде бы. Правда, доктор сказал, что курс лечения должен быть не менее семи дней, а сегодня только третьи сутки пошли, – отметила Кира.

– Это все ерунда, долечишься дома, моя мамуля позаботится, чтобы все было тип-топ, – тут же нашлась Екатерина. – А сегодня нужно быстренько отсюда испаряться. Если эта Тараторкина такая шустрая, то я не удивлюсь, что уже завтра их «Сермяжная правда» будет орать на каждом углу, что тебя травили, но не дотравили, в общем, думаю, ты понимаешь, что они там могут нагородить. И кто знает, вдруг ты действительно окажешься права, и… В общем, так, до завтра я тебя здесь оставлять не хочу, будем сваливать сегодня, – решительно распорядилась она.

– Я, конечно, согласна, но как мы это сделаем? – растерянно поинтересовалась Кира. Она все еще никак не могла прийти в себя и пребывала в полной прострации.

– Сиди здесь, я пойду на разведку, – велела Катя и выскользнула из палаты. Минут через десять она вернулась, неся в руках два белых халата, две шапочки и две марлевые повязки на лицо.