Пестрые человечки - Дарья Калинина

– Но если твой дед не дурак, то и сам увидит, что ты ведешь совсем другой образ жизни и что тебя просто пытались оклеветать, – возразила Марише Аня.

– За те жалкие два или три месяца, что моему деду осталось жить? – простонала Мариша. – Аня, не смеши меня. Он никогда не поверит. Да и пытаться не будет. Решит, что я просто втираю ему очки в надежде получить наследство.

– Кстати, мы так и не узнали, во сколько оценивается его коллекция, – задумчиво произнесла Инна.

– Да не в ней дело, в конце-то концов! – закричала Мариша. – Не нужны мне деньги и картины моего деда. Пусть мои родственники ими подавятся. Но я не позволю им выставлять меня шлюхой и наркоманкой!

– Правильно! – хором одобрили Маришу ее подруги. – И мы не позволим.

– Эй, вы! – позвала Мариша собак. – К нам вламывался грабитель. А вы? Что вы делаете? Да ничего! Наверное, и хвостами еще своими махали. Ну как же. Дверь человек открыл, значит, уже друг. Тоже мне сторожа. Что же вы шум не подняли? Такие здоровенные псы, а трусы.

– Не ругай их, может быть, злодеев было много, – сказала Юля. – И вообще, ты сама виновата, что у тебя такие дружелюбные собаки. Нужно было специально их дрессировать, если ты хочешь, чтобы они были сторожами.

– Это верно, – вздохнула Мариша. – Сторожа из них никудышные. Стоит незнакомцу попасть в квартиру, все! Он уже лучший друг! Стрелка тащит ему тапки. Даже если она этого человека в первый раз в жизни видит, и вообще он почтальон и оставаться, а тем более переобуваться в тапки и не собирается.

– Вот видишь! – воскликнула Юля. – Они впустили вора и приняли его за твоего друга. Не нужно их ругать. Пусть уж лучше так, чем они бы защищали твое жилище до последней капли крови и лежали бы сейчас бездыханные.

– Чего теперь ругать, поздно уже их ругать, да и в самом деле пусть они непутевые, но хорошо, что их грабитель не обидел, – согласилась Мариша. – Но все равно, диск и фотографии пропали.

– Нужно спросить у Олега насчет негативов, – догадалась Аня.

Подруги в недоумении уставились на нее.

– Что вы на меня таращитесь? – удивленно спросила Аня. – У Мариши украли только сами фотографии. А негативов у нее не было. Или если Олег снимал на цифровой фотоаппарат, то тогда у него должен был остаться диск. Вот и нужно взять этот диск и…

– Да что толку? – вздохнула Мариша. – Фотографии, которые сделал Олег, подлинные. Я действительно входила в дом вместе с Симоном. И, видимо, тетка Лиса и в самом деле впускала в дом посторонних мужчин. Нет, без нее нам ни за что в жизни не доказать, что делала она это без моего ведома, предварительно опоив и меня и вас подмешанным в вино снотворным.

– Ну, хорошо, а как же другие фотографии? – спросила Аня. – Которые, видимо, сделала тетка Лиса и на которых наглый монтаж? Откуда они-то появились у твоего деда? Как их ему подкинули, чтобы он не заподозрил подвоха? Да и сам фильм. Он-то откуда у твоего деда появился?

– А вот это хороший вопрос, – оживилась Мариша. – И в самом деле, как к нему попал этот мерзкий фильм и фотографии? Если Олег их не делал… То как в таком случае они оказались у деда?

И Мариша посмотрела на подруг. Те молча пожали плечами. Никто из них ответа на Маришин вопрос не знал. И в это время зазвонил телефон. Мариша машинально сняла трубку и услышала голос деда.

– Ну что? – спросил он. – Везешь фотографии и диск с фильмом?

– Только сперва один вопрос, – сказала Мариша. – Мне эти фотографии и диск принес мой отец, а как они оказались у вас? Их ведь вам не детектив прислал?

– Не детектив, – послышался из трубки вздох. – И именно потому, что диск с фильмом и фотографии прислал мне аноним, я готов прислушаться к твоим оправданиям и отдать фильм и фотографии на экспертизу.

– Какой аноним? – пожелала уточнить Мариша.

– Просто аноним, – с легким раздражением в голосе ответил дед. – То есть без подписи.

– Но обратный адрес ведь был указан? – с надеждой спросила Мариша. – Паспортные данные отправителя?

– Диск и фотографии были положены в мою почтовую ячейку, – вздохнул дед.

– В Москве? – удивилась Мариша.

– Нет, не в Москве, – возразил ей дед. – Когда детектив, которого я нанял, сообщил мне, что наблюдение можно снимать, он узнал достаточно, я сразу же приехал в Питер и поселился в гостинице. И в тот же день, когда я вернулся в гостиницу после встречи с детективом, мне передали пакет с фотографиями и диском.

– А в какой день это случилось? – спросила Мариша.

День, когда Маришиному деду подбросили пакет с фотографиями и диском, совпадал с тем днем, когда на глазах у Мариши на синем «Опеле» неизвестные увезли ее мнимую тетку Лису.

– А кто принес этот пакет, портье не заметил?

– Он сказал, что какой-то уличный мальчишка. Его швейцар еще не хотел впускать, очень уж подозрительно мальчишка выглядел. Думаю, что парень был только курьером.

– А почему вы остановились в гостинице, а не у вашего сына? – спросила у деда Мариша.

Кажется, дед смутился.

– Короче, когда ты привезешь диск? – спросил он вместо ответа.

Но Маришу не так-то просто было сбить с толку.

– А в какой гостинице вы останавливались? – спросила она.

– В «Санкт-Петербурге», – ответил дед. – Теперь ты удовлетворена? Вопросы закончились?

– Да, – сказала Мариша.

– Везешь диск?

– Нет, – ответила Мариша.

– Почему? – опешил дед.

– Его украли, – сказала Мариша. – Пока меня не было дома, диск и фотографии украли. И скрытую в статуэтке видеокамеру тоже украли.

– Ты вызвала милицию? – спросил дед.

– Нет, – брякнула Мариша и тут же прикусила язык.

– Почему? – тут же насторожился дед.

Мариша хотела сказать, что милицию она не вызвала, потому что и так знает, кто вор или кто, во всяком случае, стоит за этой кражей, но не стала. Доказательств у нее все равно не было.

– Еще не успела, – сказала она вместо этого. – Вы сразу же позвонили. Сейчас я вызову милицию.

– Жди, я приеду, – заявил дед и повесил трубку.

– Ну что? – набросились на Маришу подруги.

– Сейчас дед явится, – сообщила им Мариша. – И велел вызвать милицию.

– Смотри-ка, одной ногой, по его же собственным словам, в могиле, а носится, как молоденький, – восхитилась Инна. – Детектива нанял, из Москвы за отчетом приехал, теперь сюда примчится, чтобы все лично проконтролировать.

– И все ради судьбы какой-то коллекции, – вздохнула Аня. – Лучше уж совсем ничего не иметь, чем перед смертью так трепыхаться, кому бы ее оставить, чтобы не прогадать. Бедняга он, если вдуматься.