Превосходство Гурова - Алексей Макеев

– А как вы объясните исчезновение бразильских бумаг?

– Если отец обнаружит их отсутствие, скажу правду, – не задумываясь, ответил Разумовский-младший. – Все, как было. Разумеется, не упоминая Дашу. Она пусть сама решает, говорить ей или нет.

– А что, господин Разумовский может и не заметить, что часть акций исчезла? – удивился Крячко. – Разве такое возможно?

– Я думаю, что очень даже возможно, – ответил Денис. – Я же вам говорил, что он не разбирается в современном фондовом рынке, не изучает новые, недавно возникшие компании. Сам он никогда бы не купил эти акции и все время относился к ним с недоверием. Так что, я думаю, он может не заметить их исчезновения.

– Хорошо, я понял, – кинул головой Гуров. – В таком случае сделаем так: вы сейчас берете машину и едете в город. Охраннику я скажу, чтобы он вас выпустил. Думаю, вопросов не возникнет. Сколько времени вам потребуется, чтобы получить на почте пакет с акциями и вернуться обратно?

– Думаю, что двух часов вполне хватит.

– Постарайтесь уложиться в это время. Когда вернетесь, отдадите пакет мне. А я уже решу, как с ним поступить.

Они втроем вышли из дома. Когда Денис стал выводить из гаража машину, появился Алексей Машко.

– Кирилл Максимович не разрешил никому выезжать из усадьбы!

– А я разрешил, – заявил Гуров. – И пока идет расследование, я здесь главный. Открывай ворота!

На это охранник не нашел, что возразить, и спустя несколько минут Денис выехал из ворот и направился в сторону города.

– Ты думаешь, он вернется? – спросил Крячко, провожая машину взглядом.

– Конечно, вернется, – ответил Гуров. – У него нет никаких причин, чтобы не вернуться.

– Не скажи, – возразил Стас. – Шесть миллионов долларов – неплохой стимул для того, чтобы исчезнуть, не давая больше никаких объяснений.

– Для кого-то – скажем, для его сестры – это был бы достаточный повод, чтобы исчезнуть, – согласился Лев, – но не для Дениса. У него гораздо более честолюбивые планы. И потом, как ты заметил, он беспокоится о тех, кто ему предан. Или, как сказано в какой-то книге, о тех, кого приручил. В нашем случае – о садовнике Петре Кривулине. И он вернется хотя бы из-за него.

– Что ты намерен теперь делать? – спросил Крячко.

– Что я намерен делать? – переспросил Гуров. – Ну, теперь я могу наконец сказать, что наше расследование закончено. Осталось подвести некоторые итоги. Самолет на Москву летит в девять утра, так что все равно раньше этого времени мы отсюда не уедем. Сейчас я позвоню в аэропорт и закажу для нас пару билетов на завтрашний рейс. А пока мы можем еще немного побродить по дому.

– Именно по дому? – удивился Крячко. – Чего это по нему бродить? Мы, чай, не лунатики. Я думал, ты захочешь погулять по парку.

– По парку мы можем вечером погулять, – возразил Лев. – А сейчас надо походить по дому. Например, меня интересует кабинет господина Разумовского. Мне кажется, я там не все осмотрел.

– Что ж, давай посмотрим, если тебе так кажется, – пожал плечами Крячко.

Гуров позвонил в кассу аэропорта Кременца, договорился насчет билетов, после чего сыщики вернулись в дом и поднялись на второй этаж. Кабинет хозяина оказался не заперт. Войдя, Гуров внимательно осмотрелся и направился к платяному шкафу.

– Ну-ка, что тут у нас? – сказал он, раздвигая створки. – Так, тут верхняя одежда… здесь белье… Нет, это нам не надо, в грязном белье господина Разумовского мы и так достаточно долго рылись… Ага, вот это подойдет! – И внимательно оглядел отсек, в котором были аккуратно составлены коробки с обувью.

– Ну, и что ты здесь нашел? – с удивлением в голосе спросил Крячко.

– То, что мне нужно, то и нашел, – ответил Гуров. – Вот теперь можно отправляться в парк и любоваться его красотами. Пока на ужин не позовут.

И друзья действительно отправились на прогулку. Во время ее Крячко несколько раз пытался выспросить у Гурова, каковы его дальнейшие намерения, но тот упорно отмалчивался. Еще Крячко беспокоил их спор относительно Дениса, и он пытался вернуть своего друга к воротам, чтобы посмотреть, вернулся ли «Опель», на котором уезжал Денис, но Гуров оставался глух к его просьбам и, как нарочно, выбирал самые глухие дорожки в дальней части парка. Уже начало темнеть, когда друзья наконец вернулись в дом. У входа их встретила горничная Настя, которая сообщила, что Кирилл Максимович приехал и уже спрашивал, где сыщики.

– А еще вас Денис Кириллович искал, – сказала она, обращаясь к Гурову.

– А он давно появился? – спросил девушку Крячко.

– Да уже час назад, наверное, – ответила Настя.

Гуров подождал, пока девушка скрылась в доме, и сказал, обращаясь к Крячко:

– Я сейчас поднимусь к Денису. Потом мне надо будет заглянуть в кабинет Разумовского. А ты постой в коридоре, проследи, чтобы мне никто не помешал.

Сыщики поднялись на второй этаж, и Гуров зашел в комнату Дениса. Спустя несколько минут он вышел оттуда с кожаной папкой в руках и направился в кабинет Разумовского, а Крячко остался стоять на часах. В кабинете Лев пробыл недолго и покинул его уже с пустыми руками.

– Ну, теперь можно смело отправляться на ужин, – сказал он, и друзья направились в столовую.

За столом сидели только Кирилл Максимович с женой. Ни Даши, ни Дениса пока не было. А еще Гуров обратил внимание, что все зеркала в столовой занавешены черным крепом, на креслах повязаны траурные ленты.

– Что-то молодежь сегодня не торопится, – заметил Лев, усаживаясь за стол.

– Даша, понятное дело, расстроена гибелью Аркадия, – ответил на это Разумовский. – А вот чего сидит взаперти Денис, не знаю. На него это не похоже. Настя! – позвал он горничную. – Поднимись, позови Дашу и Дениса на ужин.

Девушка поднялась на второй этаж. Слышно было, как она стучится сначала в одну, затем в другую дверь и что-то говорит. Затем послышались шаги, и в столовую вошла Даша, а за ней Денис. На лице девушки не было заметно никакого расстройства, лишь некоторая настороженность. Проходя к своему месту, она с тревогой взглянула на Гурова, словно стараясь понять, чего от него можно ждать. Примерно с таким же выражением посмотрел на сыщика и Денис.

Когда все сели, Кирилл Максимович сказал:

– Сегодня у нас печальный ужин. Поводов для радости пока не видно, а повод для печали есть – это гибель нашего общего друга Аркадия. Давайте помянем его!

Все молча выпили и приступили к еде. Неожиданно тишину в столовой нарушил голос Гурова:

– Однако вы, Кирилл Максимович, не совсем правы. Повод для радости сегодня тоже имеется.

– Какой же? – поинтересовался хозяин.

– Дело в том, что сегодня нашлись пропавшие у вас ценности.

– Как?! – воскликнул Разумовский, вскакивая с места. – Вы хотите сказать, что нашли и деньги, и акции?