День большого вранья - Екатерина Вильмонт

Но тут их пригласили в кабинет.

После разговора с капитаном Крашенинниковым Геля отвезларебят домой. Она была очень довольна. Ей удалось убедить Владимира Петровича втом, что она заслужила право на эксклюзивную информацию об этом деле. Дашачувствовала себя вконец измученной. Но все же испытывала облегчение. Еще бы,какая тяжесть с плеч свалилась!

Дома ее встретил Стае.

— Ты где была? — набросился он на нее. —Почему сорвалась с уроков? Опять с Петькой куда-то таскалась?

Стасик, ты сдурел, да? Ты чего на меня орешь?

Я же волнуюсь, идиотка! А где пистолет?

На дне Москвы-реки!

Как?

А вот так! Мой пистолет! Хочу дома держу, хочу в реке топлю!

Но ведь ты врешь? Москва-река замерзла! Может, ты прорубьсделала?

Может, и прорубь!

От злости у Стаса помутилось в голове. Он схватил Дашку зашиворот и сильно встряхнул.

Корова! Что за кретинские шутки? Ты что-нибудь соображаешь?

Пусти, дурак!

Сию минуту говори, где пистолет?

А зачем он тебе понадобился? Пострелять захотелось? Я комуговорю, пусти!

Но Стае продолжал держать ее за воротник и наконец изо всехсил наподдал ей по заду.

Ах так! — завопила Даша. — Ты меня бить вздумал?Да?

Никто тебя не бил! Один раз я тебе вмазал, и за дело!

Даша в ответ вцепилась ему в волосы, и неизвестно еще, чемкончилась бы эта сцена, если бы домой не вернулась тетя Витя.

Боже мой, что это тут у вас?

Ничего, тетя Витя, так, поцапались немножко! — буркнулаДаша и ушла к себе. Ее всю трясло от возмущения и обиды. В глазах закипали злыеслезы. Брат называется!

Стасу было стыдно, что он не сдержался, но, с другойстороны, Дашка и в самом деле ведет себя просто возмутительно. Хотелось бывсе-таки узнать, что же такое произошло с пистолетом. «Сейчас я позвоню Петьке,и этот голубчик мне все расскажет! А не скажет, я пойду к нему домой и душу изнего вытрясу!»

Стае позвонил Петьке.

— Привет, Стае! Ты чего?

Слушай, Петро! Скажи по-хорошему, где игрушка?

Какая игрушка? Ах, да! Она на дне Москвы-реки!

Но Москва-река замерзла!

Не везде! Не волнуйся, Стае, с ней покончено! А Лавря тебечто, ничего не сказала?

Почти ничего! Значит, это правда? И ее больше нет, игрушки?

К счастью!

Тогда ладно, извини!

Стасу стало легче. Он постучался к Даше, хотел попроситьпрощения, но она ему попросту не открыла. «Ну и дура, — подумалСтае, — я хотел ей сказать, что достал билеты на „Щелкунчика“!»

А Петька спокойно пообедал, потом позвонил Игорю, узнать,как его здоровье. Мама Игоря даже не позвала его к телефону.

— Что ты, Петя, какой телефон! У него температуратридцать девять!

Тогда он позвонил Денису. Тот сам взял трубку, но голос унего был совсем больной.

Слушай, Денис, ты меня прикрыть можешь?

В каком смысле?

Мне нужно после одиннадцати смотаться в одно место.Родители, боюсь, меня не поймут. А если я скажу, что поехал ночевать к тебе…

Понял! А куда это ты намылился?

Я тебе потом все расскажу! А то боюсь сглазить!

Хорошо, будет тебе алиби! — засмеялся Денис. — Тывот что, Петь, перед тем как идти, куда ты там собрался, заезжай ко мне ивозьми мой сотовый! Тебе пригодится! Если вдруг твоя мама позвонит сюда, яскажу, что ты в сортире и обязательно ей перезвонишь! И звякну тебе на сотовый…

Ты настоящий друг! — задохнулся от восторгаПетька. — Вот это прикрытие! Я обязательно заеду! Да, Денис, а ты каквообще?

Да ничего, вроде полегчало!

Ты там один?

Нет, тут Яна. Помнишь Яну?

Еще бы Петька не помнил Яну, удивительную красавицу, подругуБориса Русанова. Это была женщина, в честь которой хотелось совершать подвиги.И Петька совершил подвиг!

Яну? Помню! Передай ей привет!

Обязательно! Но ты же сам сюда заедешь!

Да ведь я на секундочку! — смутился Петька.

Все складывалось вроде бы удачно, осталось только убедитьмаму отпустить его ночевать к Денису. Но, как ни странно, мама возражать нестала.

Конечно, поезжай, что ж он, бедолажка, один валяется сгриппом? Вот уж воистину сирота! Жалко его! Только ты, Петя, старайся все жесоблюдать дистанцию, чтобы не заразиться. Я вот дам тебе с собой всякихвкусностей, а главное, протертой клюквы. Ты зальешь ее кипятком, и пусть Дениспьет как можно больше!

Хорошо, мамочка! — согласился Петька. В конце концов, унего руки не отвалятся, если он отвезет Денису мамины гостинцы!

Дверь ему открыла Яна.

Петя! Здравствуй, дорогой! — улыбнулась она ему своейнеподражаемой улыбкой. — Заходи, раздевайся!

Нет, спасибо, я на минутку! Мне только передать вот это иповидать Дениса.

Тут появился и сам Денис. Горло у него было замотано шарфом.

Яна, нам поговорить нужно! — сказал он. — Извини!

Гоните меня? Ладно, не буду вам мешать!

И она ушла. Денис тут же вручил Петьке сотовый телефон.

Петь, но ты все же скажи, куда ты?

На Ленинградский вокзал!

Зачем?

Да там сегодня должна быть одна операция. Мне так охотапоглядеть…

А после операции ты куда пойдешь? Домой?

Нет, домой нельзя! Я на вокзале до утра протусуюсь.

Еще чего! Вот возьми ключи и приходи ночевать сюда.

— А Яна?

Яне я скажу, что ты придешь! Ляжешь у Бориса в кабинете.

Спасибо, друг! Это клево!

Ни пуха ни пера! Завтра все расскажешь.

…На Ленинградском вокзале Петька первым делом выяснил, скакого перрона отходит поезд на Петербург. Затем направился в зал ожидания ивнимательно осмотрелся. Никого похожего на Якова Крылова он там не заметил.Тогда он пошел бродить по вокзалу, стараясь держаться так, чтобы не бросаться вглаза людям Крашенинникова, которые, вполне возможно, уже знают его. Но все,казалось, было спокойно. Прикинув приблизительно, когда поезд подадут кплатформе, он вышел и побрел по перрону, туда, где, по его расчетам, долженнаходиться вагон, в который приобрел билет Яков Крылов. К сожалению, на перронесовершенно негде было спрятаться, и народу, пока не объявили посадку, былосовсем еще мало. Вдруг кто-то схватил его за плечо.