Охота на гиену - Наталья Александрова

— Да, понимаете, — замялась Надежда, — это нея, а свекровь. Ей года три назад тут операцию делали, в хирургии.., а теперь унее возникли осложнения, и она хотела бы проконсультироваться у того доктора… Афамилию-то его и забыла, старость все-таки, склероз… Вот и послала меня — идитуда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. — Надежда постаралась, чтобыв голосе у нее прозвучало побольше раздражения.

Конечно, нехорошо было делать покойную дворничиху Евдокию тоблизкой приятельницей, то свекровью, но ей-то уже все равно. Кстати, и обеНадеждины свекрови, и от первого, и от второго брака уже умерли, так чтоспокойно можно было придумывать им несуществующие болезни, не боясь сглазить. Ибыла еще вторая причина, по которой она сослалась на свекровь, а не на мать илитетку. Если дочка ухаживает за матерью в больнице, то уж наверняка знает ифамилию доктора, и всех сестричек по именам.

А невестке вовсе не обязательно навещать свекровь каждыйдень и знать все подробности.

— Так от этой, — старуха-уборщица кивнула насправочное, — Раисы-то, ты в жисть ничего не добьешься, только нервы себеперепортишь. А я здесь давно работаю, так всех докторов помню, у меня-тосклероза нету, не то что у твоей свекрови! — хвастливо продолжаластаруха. — На хирургии, говоришь? А доктор старый или молодой? Какой изсебя-то?

— Свекровь говорила — немолодой, роста небольшого,худой вроде… Так еще головой поводит.., как будто ему что-то мешает или шеюворотником трет…

— Так это точно Арсений Петрович! — расцвеластаруха. — Точно, он все время так голову поворачивал!

— Арсений Петрович? — переспросила Надежда.

Она сама не верила в свою удачу — описала врача, опираясь наненадежное свидетельство Зинаиды Павловны, и, как выяснилось, попала в точку.

— А как его фамилия?

— Фамилия? Фамилия… Вот ведь, сказала, что нет у менясклероза, а тут и он, родимый… Ну не могу вспомнить… Что-то такое вроде бы на«Тр»…

— Трубников? — наугад предположила Надежда. —Трефилов?

— Да нет, милая, не так. Вот не могу вспомнить — и все!А ты сходи-ка на отделение, на хирургию, там Олимпиада Самсоновна работает, онауж, почитай, лет сорок там.., еще когда эта больница у Гренадерского мостабыла. Так она тебе точно скажет, как Арсению Петровичу фамилия была.

— А сам-то он уже не работает?

— Боюсь соврать, но вроде бы он на пенсии.

— Спасибо вам, бабушка, — поблагодарила Надежда.

После ее ухода полная блондинка выглянула из окошечкасправочного и поманила к себе старуху-уборщицу.

— Устиновна, что вам эта баба говорила?

— А тебе что за дело? — проворчала старуха. —Сидишь тут, только людей облаиваешь, не можешь толком ответить.

— Ну правда, скажите, — тянула блондинка.

— Да зачем тебе?. Отвечала бы сама, так все бы знала.

— Да вы зайдите ко мне, — суетиласьблондинка, — вот, конфет шоколадных хотите?

Старуха дала себя уговорить, зашла в справочное и съела четырешоколадных конфеты с мягкой начинкой, поведав заинтересованной блондинке, чтопосетительница искала всего лишь доктора с хирургии, такой, шеей все времяповодит, но она, старуха, фамилию его не вспомнила, а направила женщину кОлимпиаде Самсоновне.

Блондинка выпроводила уборщицу, подарив ей оставшиесяполкоробки конфет, чему та несказанно удивилась. После ее ухода блондинказакрыла окошечко и сняла трубку телефона. Произнеся несколько слов, онавыслушала собеседника, кивнула, повесила на окно табличку «Перерыв пятнадцатьминут», закрыла справочное и торопливо проскочила через холл к двери во дворбольницы, наспех накинув пальто.