Заклятие старого сада - Лана Синявская

Из соседней комнаты, услышав голоса, выглянула моложавая статная женщина, так же, как и первая, одетая в черное платье, впрочем, не лишенное некоторой элегантности. Густые золотистые волосы, уложенные в аккуратную высокую прическу, делали ее удивительно похожей на пожилую женщину, открывшую им дверь.

«А вот и Катина мама, – отметила Анна. – По крайней мере, она определенно родная дочь этой бабульки».

Словно в подтверждение ее мыслям женщина помоложе подала голос:

– Кто это, мама? – требовательно спросила она.

«А тетенька-то противная», – подумала Аня. Высокомерные нотки не оставляли сомнений: эта леди привыкла командовать. Кроме того, она, похоже, воображала себя как минимум королевой-матерью.

– Это из музея, Настенька, – попыталась оправдаться ее мать. – Они говорят, что ищут какое-то старинное ожерелье… – Она растерянно оглянулась на них, словно искала поддержки.

– Какое еще ожерелье? – неприязненно воскликнула молодая женщина.

– Прошу прощения за беспокойство. Согласитесь выслушать меня. Это займет совсем немного времени. Тогда вам все станет ясно, – вежливо вступил Олег, не обращая ни малейшего внимания на ее откровенно хамский тон. Женщина немного смутилась и более дружелюбно предложила:

– Пройдемте в гостиную.

Гостиная ненадолго лишила Анну дара речи, значительно облегчив ей задачу не лезть в разговор. Она готова была поклясться, что большая часть мебели в этой комнате являлась самым что ни на есть антиквариатом. Причем все эти многочисленные тумбочки, комоды и секретеры выглядели как новенькие, что вызывало невольное уважение, учитывая их преклонный возраст. Диван с шелковой полосатой обивкой и резными ножками, на краешке которого робко примостилась Аня, больше напоминал музейный экспонат, чем предмет интерьера.

Мать и дочь чинно разместились в креслах. Олег остался стоять – он так и не нашел среди хрупкой старинной мебели чего-нибудь достаточно прочного, способного выдержать его внушительный вес.

– Для начала я, пожалуй, еще раз представлюсь, – предложил Олег. – Меня зовут Олег Андреевич Поташов, я консультирую Алмазный фонд по вопросам приобретения новых экспонатов.

– Да, да, Настенька, он мне и удостоверение показывал, – закивала пожилая женщина, заметив недоверчивый взгляд дочери.

– Эта девушка – мой ассистент, Анна Владимировна Сомова. – Олег кивнул в сторону Анны и снова повернулся к обеим женщинам.

– Я – Зоя Осиповна, – поспешила представиться старушка. – А это моя дочь, Анастасия Семеновна.

С первой минуты что-то подсказывало Анне, что мужчины в этом доме не водились, хотя она и не могла объяснить, почему вдруг пришла к такому выводу. По крайней мере, до сих пор ничто не говорило в пользу того, что она ошибалась.

На стене, прямо напротив Ани, висел большой портрет маслом. Несмотря на богатую золоченую раму и несколько старомодную манеру письма, Анне показалось, что портрет совсем новый. Изображенная на нем молоденькая девушка в подвенечном платье стояла вполоборота. Перед ней было большое зеркало, однако сама она смотрела на зрителя. Взгляд больших прозрачных глаз, наполненный грустью и какой-то обреченностью, никак не вязался с пышным свадебным нарядом и длинной фатой, прикрепленной с помощью изящной диадемы к белокурым волосам. В облике юной невесты Анне почудилось что-то смутно знакомое. Она залюбовалась скромным букетом фиалок в руках девушки. Они выглядели совсем как живые. Анна с интересом разглядывала цветы и не сразу заметила другое темно-синее пятно на картине. Приглядевшись повнимательнее, она едва не вскрикнула – полускрытый пышными кружевами, на груди невесты переливался и загадочно мерцал тот самый медальон с темно-синим сапфиром в центре, точная копия тех, что лежали в ее сумочке.

Зоя Осиповна заметила интерес гостьи к портрету. Губы ее дрогнули. Сделав над собой усилие, она попыталась что-то сказать, но, поняв безуспешность попытки, лишь махнула рукой.

– Это Катюша, моя внучка… – Анна даже вздрогнула, пораженная глухой безнадежностью, прозвучавшей в ее голосе.

– Олег Андреевич, – окликнула она. – Посмотрите на портрет, пожалуйста.

Олег быстро оглянулся, сразу же все понял, брови его приподнялись, но он сумел сдержать эмоции и скрыть охватившее его волнение. Когда он заговорил, голос его звучал по-прежнему ровно.

– Я вижу, наша задача значительно упростилась. Похоже, наши сведения оказались весьма точными и следы потерянного ожерелья действительно ведут в этот дом.

– Я так и не поняла, о каком ожерелье вы все время говорите, – недовольно проговорила Анастасия Семеновна, поджав губы.

– О том самом, фрагмент которого запечатлен вот здесь, на этом портрете, на груди вашей дочери. Нам уже удалось разыскать две части, и вы можете в этом убедиться. Будьте так добры, Анечка.

Аня немедленно извлекла из сумки два медальона и подала их изумленным женщинам. Олег тем временем продолжал:

– Алмазный фонд очень заинтересован в том, чтобы вернуть ожерелью первоначальный вид. С другой стороны, чтобы понять причину того, зачем когда-то его разъединили, нас очень интересует история каждого фрагмента.

Олег держался отменно, но Анна тем не менее с тревогой следила за выражениями лиц женщин. Ей показалось, что, услышав о медальоне, женщины переглянулись. При этом лицо одной выражало испуг, а другое на секунду исказилось гневом.

– Как вы узнали, что этот медальон находится именно в нашей семье? – сухо спросила Анастасия Семеновна.

– Это длинная история. Могу лишь сказать, что последние сведения поступили к нам от Катиного мужа.

– Подонок! – воскликнула женщина возмущенно. – Я так и знала, что без него не обошлось!

– Настенька, держи себя в руках, – забеспокоилась Зоя Осиповна.

– О какой выдержке может идти речь, мама? Неужели ты не видишь, из-за этого подлеца мы потеряли самое дорогое. И он еще издевается над нами, присылает каких-то людей за вещью, которую сам же и украл!

«Кажется, у нее истерика! – с ужасом подумала Аня. – Вот это семейка: один чуть стеклотарой не изувечил, другая того хуже – вот-вот голыми руками разорвет!»

Олег счел своим долгом вмешаться:

– Я не совсем понимаю, что здесь происходит? Что вы имеете в виду, дорогая Анастасия Семеновна?

– Что я имею в виду? – язвительно передразнила та. – А то, что вы опоздали, молодой человек! Не прикидывайтесь удивленным, вам об этом прекрасно известно! Никакого медальона у нас уже нет.

– Как это понимать? – Олег повернулся к Зое Осиповне.

– Все верно, – кивнула головой старушка. – Медальона действительно больше нет. Он пропал.

– Пропал?! – в один голос воскликнули Олег и Анна.

– Разумеется, – неожиданно спокойно подтвердила Анастасия Семеновна. – Его украли незадолго до гибели Кати.