Держи меня крепче - Татьяна Полякова

– Чем ты допекла Корзухина? – поинтересовался он.

– Ты сказал, выверни его наизнанку, вот я ивыворачиваю.

– Умерь свой пыл, – в досаде буркнул он и бросилтрубку.

И как это понять? Перезвонить ему и попросить уточнений, какможно снять шкуру с человека, одновременно проявляя беспокойство о его душевномсостоянии? Но делать этого я не стала, подозревая, что Деда подобные вопросыволнуют мало.

Возвращаясь домой после работы, я позвонила Вешнякову.Позвонила без всякой нужды, на душе было муторно, вот я и хотела услышатьродной голос.

– Я на трупе, – сказал Артем. – Если ничегосрочного, перезвони попозже.

Дурацкое выражение «я на трупе» означало, что Вешняковвыехал на место убийства.

– Кого бог прибрал? – дежурно поинтересовалась я.

– Мужика застрелили в квартире… Тут был ребенок,грудной… черте что.

– Подожди, – насторожилась я. – Какой мужик?Где ты?

– Улица Мира, дом восемь. А что?

– Я сейчас приеду.

– Хорошо, приезжай, – в недоумении ответил Артем.

А я рванула на улицу Мира. Сердце билось о ребра, в горлепересохло, в голове точно звучал бой барабанов, «ребенок, ребенок».

Через двадцать минут я въехала во двор дома номер восемь.Милицейские машины, старушки в стороне обсуждали происшествие, понизив голос.Возле подъезда дежурил милиционер.

– Где Вешняков? – спросила я.

– Восемнадцатая квартира, шестой этаж, – ответилпарень.

У меня не хватило терпения дождаться лифта. И по лестнице яподнималась бегом. Дверь в квартиру была приоткрыта, в тесной прихожей стоялидвое мужчин в форме.

– В чем дело? – спросил один из них, косясь наменя. Я не успела ответить, Вешняков позвал из гостиной:

– Ольга, ты, что ли? Иди сюда.

Мужчины расступились, пропуская меня. На мгновениезажмурившись, я решительно сделала шаг. Узкая комната с одним окном, потертыйдиван, возле него стоял Вешняков и что-то разглядывал у себя под ногами. Наполу на одном колене пристроился мой давний знакомый Валера, хроническийоптимист, его хорошего настроения трупы никогда не портили.

– Стреляли с близкого расстояния в затылок. Убийцастоял примерно вот здесь… – Валера повернулся, указывая на место, и яувидела на полу труп мужчины. Он лежал ничком, правая нога чуть согнута, рукивдоль тела. Рубашка в клетку, джинсы, волосы слиплись от крови, их цветопределить затруднительно. Я смотрела на него, сцепив зубы, и очень бояласьувидеть его лицо. Валера чуть приподнял убитого за плечи, и стало ясно: лицанет, в кровавой каше разглядеть черты невозможно.

– Привет, – подмигнул Валерка. – Рад тебявидеть. Как жизнь? У нас ничего не изменилось, сама можешь убедиться.

– Ольга, ты чего? – нахмурившись, спросил Артем,поспешно перевел взгляд на убитого и тихо чертыхнулся. А я вышла из ступора.

– Где ребенок? – задала я вопрос.

– Увезли на «Скорой».

– Мальчик?

– Девочка. Да в чем дело?

Я перевела взгляд на убитого. Рост подходящий, но… «Это неон», – точно шепнул кто-то, и я перевела дух.

– Отвыкла от наших трудовых будней, – хохотнулВалерка. – Тебя в дрожь бросает при виде жмуриков? Они народ безобидный,бояться их не надо.

– Привет, – выдохнула я немного не к месту.

– Тебя тошнит, что ли? – удивился Валера, взглянулна труп с сомнением и добавил: – Парень, конечно, выглядит паршиво.

Вешняков продолжал приглядываться ко мне, я отвернулась,стараясь не раздражаться его повышенным вниманием.

– Давно он здесь лежит? – спросила деловито.

– Со вчерашнего дня, – ответил Валерка. – Инеизвестно, сколько бы еще пролежал, если бы не ребенок.

Артем согласно кивнул и начал объяснять:

– Квартира съемная. Появился здесь мужик, если веритьсоседям, всего неделю назад. Вдвоем с ребенком. Хозяйку квартиры увезли вбольницу.

– Дамочка оказалась нервной, – хмыкнул Валера.

– Ничего удивительного, – повысил на него голосАртем. – Это ты у нас…

– Чего б вы без меня делали? Так что попрошу относитьсяк моей персоне с почтением.

– Труп хозяйка обнаружила? – спросила я.

– Соседи за стеной обратили внимание на плач ребенка.Вчера вечером, ночью. Сегодня утром он уже хрипел. Люди оказалисьсознательными, вызвали милицию. На двери английский замок, убийца, выходя,просто захлопнул дверь. Менты позвонили в квартиру, им никто не открыл, хотелиломать дверь, но для начала нашли хозяйку. У соседки оказался ее телефон. Онаприехала, квартиру открыла, а тут такой подарок. Ребенок часов двенадцатьпробыл один. Без еды, без питья… Если б не соседи… – Артем махнул рукой.

– Как он себя чувствует?

– Врачи сказали, все будет нормально.

– Об убитом что-нибудь известно? – спросила я.

– Арапченко Сергей Алексеевич, родился…

– Арапченко? – переспросила я и вновь перевелавзгляд на убитого.

– Ну да, Арапченко, – повторил Артем. – А вчем дело? Ты его знаешь?

– Не успели познакомиться, хотя я очень хотела.

– Вот теперь и познакомишься, – флегматичнозаметил Валерка.

– Еще неделю назад он жил в Радужном, там у Ритки дача,он был ее соседом.

– И чем он тебя заинтересовал? – спросил Вешняков.

– Сама не знаю. Одинокий мужик с ребенком… – Вовзгляде Вешнякова появилось беспокойство, но он поспешил его скрыть. –Соседка сказала, что его жена умерла родами. Он сам бывший военный, сюдаприехал после смерти жены, дом в Радужном принадлежал его сослуживцу. В поселкеон ни с кем, кроме соседки, у которой молоко покупал, не общался, причем ейсказал, что у него не дочь, а сын, Саша.

– Что за ерунда? – удивился Артем.

Я пожала плечами.

– Это теперь тебе предстоит разбираться, почему онскрывал пол ребенка.

– Так, может, это другой младенец? – подергав себяза мочку уха, спросил Артем.