Где-то на краю света - Татьяна Устинова

– С каким золотом?

Нутэвэкэт затянул последние ремни и взялся за «баран». Олег понял, что ничего объяснять он не станет.

– Духи прислали тебя на помощь, – сказал он, вспомнив бабушку Туар. – И ты спас городскую женщину.

– Духи никогда не помогают в том, что ты можешь сделать сам, – возразил Нутэвэкэт с досадой. – Они вступают там, где ты бессилен. И если ты с ними дружен. Тебе помог Дух, с которым ты дружен, однако.

– С каким Духом я дружен?

– Дух твоего радио, – ответил Нутэвэкэт, как неразумному. – Дух радио сказал мне, что женщина пропала, а я знал, где искать.

Женщина, которая чуть не пропала, все гладила собак и рассказывала им, как они прекрасны.

– Пусть будет всегда удачной твоя охота и легким ход твоей нарты.

– Пусть Дух твоего радио никогда тебя не покинет.

Нутэвэкэт скомандовал собакам и стал поворачивать упряжку.

– Как?! – спросила Лиля растерянно. – Уже все?! Я его даже не поблагодарила!

И ринулась было следом за каюром, который бежал рядом с неторопливо разгонявшейся упряжкой. Олег схватил ее за куртку и удержал.

– Я поблагодарил уже. Целовать и обнимать его не надо. В ноги падать тоже не стоит.

Нарта выехала из широких ворот, взметнулась снежная пыль, нестерпимо сверкающая на солнце, каюр что-то крикнул, и упряжка пропала за поворотом.

Некоторое время они молчали.

– Ему далеко до дома ехать?

Олег усмехнулся и боком прижал ее к себе. Солнце слепило, глаза слезились.

– Больше тысячи километров.

– Как?!

– Он сейчас пойдет на Уэлькаль, потом на Эгвекинот к Амгуэме. Оттуда на Ванкарем, Нешкан, Энурмино, а оттуда уже до Инчоуна совсем близко.

– В ванкаремской тундре возросло поголовье оленей, – сообщила Лиля задумчиво и опять сунула руку ему в карман. Рука была мокрой и, должно быть, попахивала собачьей шерстью.

Тысяча километров пути!.. Тысяча километров одиночества. Тысяча километров холода и мрака, когда дни будут все короче, а ночи все длиннее.

Он будет видеть людей только в поселках, которых мало, очень мало на этой планете!..

Людей мало, но те, что есть, помогают и спасают друг друга. Это – закон.

– Пурга кончилась, – сказала Лиля, представляя себе эту тысячу километров пути. – А вчера ночью казалось, что она навсегда.

– Пришел борт. Ты скоро улетишь домой.

Лиля сдвинула шапку, которая то и дело съезжала ей на нос, и спросила с обидой:

– Ты с ума сошел? Никуда я не улечу! Глупость какая.

В своем собственном кармане Олег потрогал ее руку. Он знал, что она улетит, но сейчас не время говорить об этом.

– Как же мы вчера доехали? Сани такие маленькие! И собаки! Они же не лошади и не слоны!

– Я бежал рядом с нартой.

– Тысячу километров?!

Он засмеялся:

– Всего семнадцать по навигатору. По тундре было тяжеловато, а на дороге стало легко. Ты находилась очень близко. Но без Нутэвэкэта я бы тебя не нашел. И никто бы не нашел.

Лиле не хотелось ни вспоминать о случившемся, ни думать, но она знала, что придется – конечно!.. Придется вспоминать и как-то искать человека, который проделал с ней все это, просто чтобы ему не пришло в голову проделать это еще раз.

Но пока можно… отложить, да? Пока можно просто порадоваться солнцу, холоду, снегу, который сверкает, как бриллиантовые россыпи! Она никогда не видела, чтобы снег так сверкал! И человеку, стоящему рядом и держащему ее руку в собственном кармане.

Он вчера вошел в землянку и сказал: «Лиля, это я!» – и это были самые лучшие слова за всю ее жизнь.

Пока можно еще немного побыть на этой планете, которая вдруг стала к Лиле добра и расположена, будто повернувшись какой-то другой своей стороной.

Дом, похожий на серого гренландского кита, почти нависал над обрывом, с лимана несло крепким ледяным ветром, и вдруг оказалось, что сопки на той стороне покрыты снегом, а воды нет, вместо нее лед! Льдины ходко идут, сталкиваются, налезают друг на друга, как будто очень спешат!

Лиля подошла и взялась за ограду:

– Куда они плывут?

– В Ледовитый океан.

Она некоторое время смотрела, ежась от холода и ветра в своем пуховике, а потом от красоты и величия у нее закружилась голова и защипало в глазах. Или от ветра защипало?

Нужно было что-то делать со всеми этими сложными чувствами, но она не знала и не умела ничего с ними сделать, поэтому просто повернулась к лиману спиной:

– Это твой дом?

– Лиля, нам надо поговорить.

– Очень красивый.

– Обыкновенный полярный дом.

– А тот чей? – Она показала подбородком.

– Моего брата.

– А кто у тебя брат? Моряк? Или геолог?

– Губернатор.

Она решила, что он пошутил.

– Лиля, нам надо поговорить. До работы. Пойдем в дом, ты замерзла совсем. Я тебе баню натопил, в баню надо обязательно, а то сейчас все приедут, и мы не успеем.

Тут она поняла, что ничего он не шутил.

– Подожди, как губернатор?! Он же… как его… Господи, я опять забыла, как его зовут!

– Роман Андреевич его зовут. Фамилия Грохотов.

– А как же тогда…

– Мама сначала вышла замуж за его отца, но он погиб, утонул. Потом вышла за моего. Он был из Магадана, преподавал в университете. Мы его очень любили.

– А… сейчас?

– Сейчас родителей нет, – сказал Олег сухо. – Мы остались вдвоем. Лиля, я должен…

– Слушай, а ты на него похож! – вдруг восхитилась она. – Очень похож! На губернатора! В смысле на брата! У вас глаза совершенно одинаковые! И вот это место. – Холодной рукой она провела по его скуле. – А на «Пурге» никто не знает, что ли?! Ну что вы братья?

– Все знают.

– А мне почему не сказали?!

Олег засмеялся и подтолкнул ее к дому. Она так нравилась ему, что он не знал, что делать со всеми этими сложными чувствами. Повернуться спиной?..

– Кто же тебе скажет? Ты пришлый человек, чужак. Московское начальство.

– Ах, ну да, конечно! Слушай, а ты Тане позвонил, что со мной все в порядке? И Алене? И Литвиненко?

– Все в курсе, что ты нашлась. Включая библиотекарей и пограничников. Сан Саныч, полковник Багратионов, скомандовал «отбой». Тебя же все искали!.. Весь город.

Тут она остановилась, взяла его за какие-то очередные шкуры, в которые он был одет, притянула к себе и сказала, глядя в глаза: