Свидание на небесах - Галина Владимировна Романова

Вкуса вина он почти не чувствовал, хотя и кивал и нахваливал. Ей так хотелось, он уступил. И спрашивать не стал, сдержался. Она сама рассказала, уже засыпая.

– Гарик позвонил, прилетел из Франции, презент, говорит, у меня для тебя. Встретились, выпили кофе. Он меня, между прочим, поздравил, – пробормотала она сонным вялым голосом.

– С чем? – Он очень старался не выдать себя, не показать волны бешенства, хлестнувшей по сердцу.

– С тобой! Я сказала ему, что вроде замуж вышла. Сначала не хотела говорить, он такой… пересмешник. Но потом не стала скрывать.

– Что так?

Он накрыл одеялом ее плечо, прижал к себе, и тут же подумал, что если Гарик вздумает чаще положенного торчать у Евы перед глазами, он ему просто сломает обе ноги. Или руки. Или…

Неважно, он его отвадит на раз-два.

– Чего же не скрыла?

Ева затихла. И он легонько потолкал ее боком.

– Тебя, пожалуй, скроешь… – хмыкнула она и уснула…

В аэропорт он, в общей сложности, добирался полтора часа. Телефон благоразумно отключил. Севе не ответить – не беда. Но не ответить разгневанному начальству – это уже залет.

Стоянка отыскалась чуть дальше главного входа. Прекрасно оборудованный огромный крытый ангар с будкой и шлагбаумом, с мойкой и кофейным автоматом в трех метрах от будки охранника.

Воинов огляделся, пытаясь отыскать административное здание. Не нашел и шагнул к будке. Помещение три на три метра было обито изнутри пластиком, перед окошком стояли стол, стул, на стене – куча мониторов с трансляцией всего, что теперь происходило на территории стоянки. В самом дальнем углу стояло кресло-кровать. Узкий шкаф и полка с чайником, парой чашек, заварником и сахарницей.

– Приветствую.

Он протянул руку неулыбчивому мужику, тот нехотя пожал ее, уставился подозрительно. Воинову он тоже не понравился. Контакта не получится, понял он. Пришлось лезть за удостоверением.

– У меня есть к вам несколько вопросов, – проговорил Саша, убирая корочки в карман теплой куртки.

– Вообще-то я на работе, – криво ухмыльнулся охранник.

– Я тоже. Если вы не готовы говорить здесь – вызову вас повесткой.

Он не любил угрожать нормальным, законопослушным гражданам. Прибегал к этому крайне редко. Но этот просто напросился. Он вообще…

Вообще бы Саша ему не то что свою машину, мышь подвальную не доверил. А Лагутин еще рассчитывал, что ему за отдельную плату машину спасать станут, если что. Как же! Этот фиксатый, двухметровый здоровенный упырь с глубоко посаженными водянистыми глазами, руками-лопатами, сальной челкой и тонкими губами просто просился на стенд «их разыскивают». Кто его сюда вообще принял?

– Как вас по имени-отчеству? Фамилию, должность, не для протокола, нет. – Воинов постучал по блокноту авторучкой. – Для информации. Мне же нужно будет доложить начальству, с кем конкретно я говорил.

– Хаустов Илья Иванович. Работаю я тут, – нехотя промямлил здоровенный детина и повел шеей в огромном воротнике форменной рубашки, напомнившем Воинову хомут.

– Кем работаете?

– В смысле? – широченный лоб охранника пошел морщинами, хоть зерно засевай.

– Охранником, начальником, бригадиром? – Саша понял, что мужик просто вредничает, и решил набраться терпения. – Конкретизируйте, пожалуйста.

– А-аа… Это… Вроде как старший я тут, – хоть чем-то порадовал его Хаустов.

– Замечательно.

Саша хлопнул блокнотом о стол, прислонился к стене у входа, там мониторов не было. Внимательно посмотрел на нахохлившегося великана.

– Тогда вы-то мне и проясните ситуацию.

– Какую именно?

– У вас ведь здесь парковочные места сдаются на несколько дней, а то и недель?

– В смысле? – Снова огромный лоб пошел морщинами.

– Ну вот, к примеру, улетает человек за границу или в другой город, оставляет машину. Так?

– Так.

– Потом прилетает, машину забирает, оплачивает и уезжает. Так?

– Не совсем. – Толстые пальцы с аккуратно подстриженными ногтями поскребли гладко выбритый подбородок. – У некоторых постоянных клиентов куплены абонементы на месяц, полгода, год.

– Ага! А у Лагутина Сергея Ивановича как с этим обстояло дело?

– В смысле?!

И вот тут Хаустов себя невольно выдал. Он не побледнел, не покраснел, не покрылся потом, нет. Он будто окаменел на какой-то краткий миг. Будто пылью цементной покрылся. Остановилось все в нем, это Воинов стопроцентно почувствовал. Остановился взгляд, замерло дыхание, замерли пальцы у подбородка, перестав терзать его.

Он испугался? Он испугался! Вопрос – чего? Того, что его пришли допрашивать по факту гибели их постоянного клиента? СМИ уже трубили. Секрета в гибели Лагутина не было. Или чего-то еще?

– У Лагутина был постоянный абонемент?

– Да. – Громадных размеров мужик сжался, сгорбился, уставился на один из мониторов в дальнем углу, потом ткнул туда пальцем. – Вон пустотку видите? Это его ячейка.

– Пустует?

– Так ведь… Знаете же… – Хаустов опустил голову со вздохом. – Жалко… Хороший был мужик. Щедрый…

– Часто премировал?

– Случалось, – кивнул Хаустов лобастой башкой.

– А за что?

– Ну… Машина чистая, без единой царапины. Ждет хозяина. Разве мало? Мы ведь ухаживать за тачками не обязаны. Просто наблюдаем. А для него… Для него старались.

– А с территории без ведома хозяев почему машины уезжали? – решил не юлить Саша.

И снова Хаустов окаменел, молчал непозволительно долго. Потом встряхнулся так, что застонало все под ним, стул, пол, край стола, на который он опирался.

– Если неисправна тачка была, хозяин просил в его отсутствие отогнать в сервис. У кого-то запись была предварительная, у кого-то без записи. Всякое бывает.

Врет или говорит правду? Вряд ли врет, говорит уверенно, да и проверить легко. Ладно, идем дальше.

– Посмотрите по журналу, – предложил Саша, хотя никакого журнала не увидел. – Кто и зачем гонял машину Лагутина приблизительно месяц назад, может, чуть меньше. Я сейчас вам число назову…

Он сверился с записями, назвал число. Хаустов и правда достал журнал откуда-то из-под крышки стола. Долго листал, мусоля страницы толстым пальцем. Потом покачал головой и швырнул журнал по столу в сторону Воинова.

– Никуда машина не выезжала в этот день.

– Это неправда, – Воинов внимательно изучил записи, в регистрации выезд не значился.

– Дурака из меня делаете?! – зашипел вдруг Хаустов и встал со стула, почти упершись башкой в потолок. – Я тут… Я тут уже десять лет работаю! И все у меня чики-чики… Короче, господин полицейский, если есть что-то, вызывай повесткой. Больше трещать мне с тобой некогда.