Брудершафт с терминатором - Татьяна Полякова

Взгляд мой скользнул по вороху газет, оставленных мужем. Отнечего делать я принялась просматривать верхнюю. Газета почти сплошь состоялаиз объявлений. Были довольно забавные: «Познакомлюсь с женщиной для совместноговедения хозяйства». «Боже мой», — качая головой, усмехнулась я, и тут моевнимание привлекла реклама. Частное детективное агентство. Несколько минут ядовольно тупо перечитывала текст и вдруг подумала: «Почему бы и нет? Анатолиювовсе необязательно знать об этом». У Виктора много дел, к тому же ондолжностное лицо, то есть я не вправе требовать от него, чтобы он держал встрогом секрете все, что узнает, а вот частное агентство совсем другое дело,они обязаны соблюдать конфиденциальность. На какое-то мгновение я решила, чтоэто потрясающая идея, отличный выход из положения. Правда, вслед за этимпоявились сомнения. Если все-таки Анатолий узнает… Бог с ним, с Анатолием, этоне самое страшное. Что, если узнают люди, похитившие Сашку? Вряд ли им придетсяпо душе мое желание покопаться в чужих тайнах, а Анатолий неоднократнопредупреждал, как это опасно…

Я сходила в кабинет мужа за атласом города. Так, ВерхняяЯмская недалеко от центра, дом 8а, рядом парк, магазины, детскаястоматологическая поликлиника… Что ж, несмотря на синий «Опель», который скореевсего не галлюцинация, у меня есть шанс незаметно пробраться в агентство. «Ярассуждаю как заправский разведчик», — подумала я и усмехнулась,пододвинула телефон и позвонила в агентство.

Мне назначили встречу на 12.30. За час до этого времени яуже покинула квартиру, предупредив Сашку, что нам предстоит изнурительный походпо магазинам. На машине я подъехала к парку вблизи Верхней Ямской и направиласьв универмаг. «Опеля» я не заметила, но это, конечно, ничего не значило.

Покинув универмаг, мы пешком свернули к магазину «Игрушки»и, таким образом, не спеша начали продвигаться к своей цели. Дом 8а находилсяво дворе стоматологической поликлиники. Надеюсь, из здания поликлиники естьвыход во двор.

— Мама, мы зачем сюда пришли? — тревожно спросилаСашка, когда мы направились к регистратуре.

— Хочу кое-что узнать.

— У меня зубы не болят. Идем отсюда.

— Разумеется Увлекая Сашку по коридору, я торопливооглядывалась. Так, боковая лестница, очень хорошо, три ступени вниз и выход на улицу.Дверь была открыта, я с облегчением вздохнула и пошла к дому в глубине двора.

Двор был пуст, если не считать нескольких машин возле стены,отделяющей двор от улицы, там же виднелись ворота, распахнутые настежь. Навсякий случай я направилась в обход, чтобы с улицы меня не могли заметить."Если бы Анатолий сейчас видел меня, наверняка вызвал бы«неотложку», — с тоской решила я, но отступать была не намерена.

Агентство занимало две квартиры на первом этаже, на дверискромная табличка. Я вошла и увидела упитанного мужчину лет тридцати пяти, онсидел за компьютером возле окна с таким разнесчастным видом, точно ожидал концасвета с минуты на минуту. Заметив меня, поднялся и сказал:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и добавила:

— Мне назначили.

Тут соседняя дверь открылась, и появился еще один мужчина,высокий, грузный, с тем особым выражением лица, которое сразу указывает напринадлежность данного индивидуума к стражам порядка.

— Это вы звонили? — спросил он и, не дожидаясьответа, предложил:

— Проходите.

Я прошла в кабинет и огляделась, скорее по привычке. Вкабинете не было ничего интересного: письменный стол, шкаф, папки с бумагами,они занимали все свободное пространство комнаты, лежали на стульях,подоконнике, батарее и даже на полу возле противоположной стены — впрочем,кабинет был таким маленьким, что это не удивляло.

— Садитесь, пожалуйста, — предложилмужчина. — Зовут меня Валерий Константинович Опряткин, двадцать лет ворганах, семь лет здесь. Так что вы имеете дело с профессионалом.Располагайтесь поудобнее и расскажите, что вас привело к нам.

«Я могу уйти, — подумала я, — сейчас, пока еще непоздно. Вряд ли Анатолий…» — Я вздохнула и посмотрела в лицо мужчины, точно ищаподдержки.

— Смелее, — улыбнулся он. — У нас здесьчто-то вроде исповедальни, вы можете быть спокойны: ваша тайна таковой иостанется.

— Дело в том, что… — Я покосилась на Сашку, она ужеуспела устроиться за столом рядом со мной, достала из своего рюкзака только чтокупленные фломастеры и книжку-раскраску и с увлечением приступила краскрашиванию. — Несколько недель назад у нас похитили ребенка. —Валерий Константинович взглянул на Сашку и нахмурился, а я кивнула. — Мужзаплатил деньги, и ребенка вернули. Я подозреваю близкого человека, друга мужа…

— Вы подозреваете?

— Да. Муж и слышать об этом ничего не хочет…

— В милицию заявляли? — Нет.

— Даже после того, как ребенка вернули?

— Муж считает, что это опасно. — А вы?

— Я считаю, опасно не знать, кто твой враг.

— Ясно. А что, если ваш муж прекрасно осведомлен опохитителях? — Вопрос вызвал у меня шок, хотя Валерий Константинович лишьозвучил мои мысли, которые все это время не давали мне покоя.

— Возможно, — пробормотала я, — то есть яхочу сказать, возможно, это как-то связано с его бизнесом.

— Кто ваш муж? — Я назвала фамилию, род занятий.Валерий Константинович добросовестно все записал. — Теперь давайтеопределимся. Чего вы ждете от нас?

— Я бы хотела прояснить финансовое положение КазанцеваМаксима Васильевича. Не было ли у него проблем в последнее время… В общем, вы понимаете?

— Понимаю. Казанцев — тот самый друг мужа? — Да.

— Что ж, надо полагать, если материальное положениегосподина Казанцева окажется далеко не идеальным, это подтвердит вашиподозрения?

— Давайте сначала разберемся с первым вопросом.

— Хорошо, — легко согласился Опряткин. Мы ещенемного побеседовали и расстались вполне довольные друг другом. «Я не сделаланичего такого, против чего Анатолий мог бы серьезно возражать, — думала я,возвращаясь проторенным путем в стоматологическую поликлинику. — Никакоговреда от этого не будет. А вот если у Макса есть проблемы, это вынудит мужавзглянуть на происходящее иначе и, может быть, заставит наконец-то обратиться вмилицию». Правда, в это я и сама всерьез не верила. По неведомой мне причинемой муж шарахался от милиции как черт от ладана.