Адвокат на час - Наталья Борохова

У Дворецкой по спине пробежал холодок.

– Кстати, через месяц у старушки юбилей, – вдруг сказал муж. – Вероника Анатольевна устраивает по этому поводу большой прием в собственном доме. Сначала, как положено, праздничный ужин, поздравления и музыканты, а в завершение – маленькая вечеринка только для близких друзей и родственников.

– Ой, как здорово! – захлопала в ладоши Танюша. – Непременно пойду. Только там наверняка нужны приглашения и все такое?

– Пусть вас это не беспокоит, – улыбнулся Петр Алексеевич. – Мы можем запросто взять вас с собой. Если Дворецкая к вам расположена, думаю, она не станет возражать против еще одной гостьи. Там дом – полная чаша. Еды хватит на всех! Правда, дорогая?

Он обращался к Элеоноре, которая машинально подносила к губам чашку с чаем, отпивала, не чувствуя запаха и вкуса. Вопрос мужа застал ее врасплох. Она дернулась и пролила чай на салфетку.

– Не обожглась, милая? – захлопотал супруг, подхватывая кухонное полотенце и вытирая лужу.

Танюша наблюдала за семейной сценой с улыбкой.

– Так я не поняла, – вклинилась она наконец. – Ты берешь меня с собой на юбилей Вероники?

– Конечно-конечно, – пролепетала Элеонора. – Без проблем.

– Ну и славно! – обрадовалась гостья. – Петр Алексеевич, выйди, дружок на минутку. Мне нужно тут немного по работе поговорить, потом и побегу, пожалуй. Темно становится. Страшно домой возвращаться.

– Ладно-ладно, – улыбнулся мужчина, растворяясь в дверном проеме.

Девушка прикрыла плотно дверь и взглянула на Элеонору.

– Где деньги?

– Часть суммы на работе.

– Почему только часть? Мне что, ждать до морковкина заговенья? Сама слышала: через месяц юбилей моей любимой бабушки. Я собираюсь ей сделать приятный сюрприз. Бедная старушка! Она лишена внуков. Интересно, как будет выглядеть мое признание в глазах сотни гостей? Душещипательная сцена, не находишь? Знаешь, я что-то видела подобное в индийском кино. Немая сцена. Все плачут.

От такой перспективы Элеонора и сама чуть не заплакала.

– Постой, ну к чему такие разоблачения? Я ведь пообещала тебе помочь. Нужно всего лишь подождать!

– Я и так ждала достаточно.

– Возникли сложности, – промямлила Дворецкая. – Вероника лишила меня жалованья за этот месяц.

– Чем-то прогневала старушку? – осклабилась девица. – Крутая бабка! Представляешь, что будет, когда она выслушает мой маленький рассказ? Я, конечно, не гадалка, но мне почему-то кажется, что она лишит тебя наследства.

У Элеоноры едва не вырвался стон. Чертовка была права на все сто процентов!

Она попробовала поменять тактику.

– Доченька, – прошептала она. – Ну почему ты ко мне обращаешься только с угрозами? Ведь мы с тобой столько не виделись. Как думаешь, может, нам стоит поближе узнать друг друга? Сходить куда-нибудь?

– В цирк или кукольный театр? – хихикнула Танюша. – Раньше нужно было ходить. А сейчас, извини, у меня нет на эти глупости времени.

– Но душевную близость ведь не купишь за деньги, – урезонила ее мать.

– А за каким чертом мне это надо? – нелюбезно поинтересовалась дочь.

– Но я думала, что…

– Гони деньги, а разговоры о спасении души будешь вести со своим муженьком. Кстати, где ты отхватила такого лапотника? У нас в деревне деды куда глаже его выгуливаются.

За дверью послышались шаги.

– Приходи завтра в офис, – жарко зашептала Элеонора. – Я дам тебе денег. Но прошу тебя, оставь меня хоть недолго в покое. Дай передышку! Я отдам тебе все, что захочешь.

– Ладно, – пробурчала Танюша. – Пользуешься моей добротой. Передохни немного. Но особо не расслабляйся. Знай, я жду только до юбилея. А там…

Она могла не продолжать. Элеонора и сама знала, что катастрофу предотвратить невозможно…

Настя вошла в свой кабинет в половине девятого, но вместо того, чтобы, как обычно, направиться в комнату отдыха и переодеться, она остановилась как вкопанная, силясь понять, отчего ей вдруг стало не по себе. Может, угроза исходила из-за наглухо закрытых шторами окон, которыми хозяйка предпочитала не пользоваться? В комнате царил полумрак. При таком освещении даже знакомые предметы приобретали очертания неведомых чудовищ, протягивающих в темноте руки-щупальца для того, чтобы ухватить незваную гостью.

Анастасия решительно тряхнула головой. Сейчас она все приведет в порядок, впустит солнечный свет и разгонит кошмары. Для начала можно было ограничиться одной настольной лампой. Она двинулась к столу, стараясь не споткнуться. Но нога все-таки ощутила препятствие. Неважно. Вот он, выключатель, простая и надежная кнопка под ее пальцем. Вспыхнул желтый свет, и Настя окаменела. Из-под стола торчали две человеческих ноги, обутые в красные замшевые туфли.

В первый момент девушка потеряла дар речи и беззвучно шевелила губами, не то удивляясь чему-то, не то зовя на помощь. Но потом голос прорезался, а ужас, до отказа наполнив легкие, стал вообще нестерпимым. Она закричала.

Распахнулась дверь, и в комнату ворвалась испуганная Марина.

– Что случилось, Анастасия Евгеньевна?

Настя смотрела на нее вытаращенными от пережитого кошмара глазами и неопределенно поводила в воздухе рукой.

– Там… там…

Секретарша наклонила голову, с недоумением разглядывая обычный ковер под ногами. Взгляд ее чуть переместился и наткнулся на торчащие каблуки. Глаза девушки округлились, ладонь потянулась ко рту, заглушая готовый вырваться вопль.

– Боже, что это?

Анастасии присутствие живого человека прибавило сил, и она сумела справиться с истерикой.

– Похоже, придется вызывать милицию, – почти спокойно сказала она. – В моем кабинете, под столом, находится труп женщины. Попрошу тебя ничего не трогать руками. Иди набирай ноль-два.

– Ой, Анастасия Евгеньевна, – всплеснула руками Мариночка. – Может, не надо пороть горячку? Может, все образуется?

– Не говори глупостей! – прикрикнула на нее Настя. – Трупы сами по себе не исчезают. Совершено преступление, стало быть, будет вестись расследование. А тот, кто препятствует этому, сам становится преступником. Тебе нужны неприятности?

Но Марина почему-то не спешила с ответом, а пристально рассматривала торчащие конечности. Она даже включила верхний свет, чем окончательно вывела Дроздову из себя.

– Ну что ты медлишь?

– Смотрите-ка, – пробормотала секретарша, не отводя завороженных глаз от трупа. – На нем ваши туфли.

Тут только Настя хорошенько рассмотрела обувь. Действительно, подобные туфли стояли в ее шкафу, и она частенько надевала их, когда работала в офисе. В первые минуты обнаружения страшной находки мозг ее, похоже, утратил способность сравнивать и анализировать, но теперь первоначальный шок прошел, и она поняла, что Мариночка права.