Победитель забирает все - Владимир Колычев

– Ну, если уж начали, то давай до конца. Какое отношение ты имеешь к убийству Потехина?

– Каюсь. Я была в курсе. Должна была подсказать тебе, что виной всему бутилнитрит. Но ты сам в нужном направлении думал. Я тебе лишь насчет отопительного сезона подсказала… Теперь ты все про меня знаешь.

– А кто много знает, тот долго не живет.

– Абсолютно верно.

– Ну, что ж, давай начинай. Меня ножом в глаз, а сама в петлю… Извини, мыло подать не могу, руки связаны.

– Я могу тебя развязать. Только дай слово, что не станешь лишать меня свободы. Я тебя хорошо знаю. Поэтому одного твоего слова будет достаточно. Ты же не Олег.

– А как ты сама думаешь, должен я лишить тебя свободы или нет?

– Должен. По большому счету, я преступник.

– А по малому?

– А по малому в туалет ходят. Как и по большому… Жду твоего слова.

– Даю слово, что не стану тебя арестовывать.

– Ты можешь меня просто задержать.

– Хорошо, даю слово, что не стану тебя задерживать.

У Сергея просто не было другого выхода, как дать слово. Сейчас Кристина хозяин положения, а не наоборот. Да и по совести он должен был принять ее правила игры. Да, она преступница, да, по ней тюрьма плачет. Но ведь она не совсем конченая. И его кончать вроде бы не собирается. Потому как вроде бы любит его… Может, в самом деле любит? Да и он в общем-то к ней неравнодушен.

– Я тебе верю.

Кристина срезала путы, сняла с него наручники. На всякий случай отошла к окну. Взгляд напряженный, настороженный.

– Как видишь, убивать я тебя не стала, – сказала она.

– Вижу. И что дальше?

– А дальше мы должны подумать, как будем выпутываться из создавшегося положения.

– Из какого положения?

– Олег хочет тебя убить.

– Хотеть не вредно.

– Ты что, не понимаешь, как это все серьезно?

– Олег слетел с катушек. Поэтому и нес вздор.

– Этот вздор опасен для жизни. Для твоей жизни. Не знаю, сошел Олег с ума или нет, но у него явно проблемы с психикой. У него раздвоение личности. Одна половина его разума считает тебя своим другом, вторая – ненавидит тебя. И хватит одной второй половины, чтобы тебя убить. Возможно, потом он будет каяться, казнить себя. Но это будет потом, когда тебя не станет…

– Кишка у него тонка, чтобы со мной справиться, – не очень уверенно сказал Сергей.

– Напрасно ты так думаешь. Олег инвалидом был, когда создавал свою службу безопасности. И какую службу создал. На него настоящие профессионалы работают.

– Такие, как Ботнев?

– Ботнев – это всего лишь филиал службы безопасности «Пантеон-Банка». И не самый удачный. Ботнев думал, что с гибелью Суханова все задачи решены. А оказалось, что здесь очень острые рифы. Маркел, Бутон… Лично мне Бутон не показался серьезным противником.

– Недооценила ты его.

– И Ботнев недооценил. Потому и проиграл.

– Зато РУОП на высоте.

– Все в этом мире относительно. Поверь, «Пантеон» – очень серьезная организация. И Новожильск – приоритетное для него направление. Соломин не отступится. На место Ботнева уже назначен другой человек. И приезжает он сюда вместе со своими людьми. Это очень серьезные люди. Не чета ботневским спецам.

– Олег знает, что задача, которую эти люди должны решить, уже решена?

– А она решена?

– Я же говорю, Маркел и Бутон уже за решеткой. Они уже не опасны… Кстати, Ботнева скоро выпустят.

– Плевать на Ботнева. Я за тебя беспокоюсь. Думаешь, Олега обрадует, что ты решил проблему, которую должен был решить он? Обрадует. Первую половину сознания обрадует. А вторая еще больше тебя возненавидит. Ты же снова обошел его.

– И что я, по-твоему, должен сделать?

– Обратиться за помощью ко мне.

– То есть?

– Я позвоню Олегу, скажу, что согласна исполнить его просьбу.

– Убить меня?

– Да… Пусть он думает, что я приняла заказ. Пусть ждет, когда я его исполню. Обещанного, как известно, три года ждут. Уж лучше знать, что я выбрана на роль твоего палача, чем ждать неизвестно кого.

– Это не выход, – покачал головой Сергей. – Рано или поздно Соломин поймет, что ты водишь его за нос. Возможно, рано. А возможно, еще раньше выстрелишь ты сама. В меня. Разрубишь, так сказать, гордиев узел.

– А ты сделай так, чтобы я никогда на это не решилась. Люби меня крепко-крепко.

– Очень смешно!

– Мне, например, совсем не смешно. Я очень хочу, чтобы ты любил меня крепко-крепко.

– Нечем тебя любить, – невесело усмехнулся Сергей. – Любилку ты мне отбила…

Кристина молча подошла к бару, вытащила оттуда бутылку «Мартеля», откупорила ее. Без удовольствия, но с желанием приложилась губами к горлышку.

– Это что еще такое? – спросил он.

– Обезболивающее.

Она протянула ему наполовину опустевшую бутылку. Первым побуждением было оттолкнуть ее руку. Но вместо этого Сергей сам припал к источнику. И пил до тех пор, пока бутылка не опустела совсем. Но, увы, болевой сгусток в промежности не рассосался.

Кристина положила на журнальный столик наручники, прибавила к ним табельный «ПМ». Жест этот понятен был и без слов. Она вверяла свою судьбу в его руки. А он в общем-то имел право нарушить данное ей слово. Она же преступница. Только здесь, в Новожильске, от ее руки пали два человека.

Она приготовила горячую ванну. Помогла ему раздеться.

Сергей чувствовал себя государственным преступником, когда опускался в горячую воду. Он должен был арестовать Кристину, отдать ее в руки правосудия. Но он не стал этого делать. И принял заботу и ласку, которой его окружила эта женщина.

Кристина сняла боль, разнежила плоть. Уложила Сергея в люлю, сама легла рядом с ним. И продолжала его ласкать. А он не сопротивлялся. И продолжал чувствовать себя преступником. Оказывается, это чувство могло быть приятным…

А утром Кристина позвонила Соломину. Оказывается, для связи с ней у Олега имелся особый мобильный телефон с номером, по которому нельзя было на него выйти.

Сергей слушал их разговор.

– Извини, на меня вчера что-то нашло, – сказала она.

– На меня тоже.

– Я готова познакомить его с тетушкой…

– Не надо, я передумал… Сам не свой вчера был… Где он сейчас?

– Звонил со службы.

– Из Омска?

– Не был он в Омске. Они какую-то банду брали. Я так поняла, это связано с «Ишимнефтью». Ты сам ему позвони, узнай. Может, тебе и улетать не надо.