Последний секрет Парацельса - Ирина Градова

Да, но по какой-то необъяснимой причине случилось именно со мной! Когда именно, в какой момент моя жизнь перестала быть простой и спокойной, спрашивала я себя. Почему все беды в этом мире касаются меня лично – ну, разве что за исключением глобального потепления и экономического кризиса? Меня уже обвиняли в убийстве, но тогда я точно знала, что ни в чем не виновата. Это, конечно, не помогло бы мне избежать тюрьмы, если бы не удачное стечение обстоятельств, но я смогла бы с этим жить. А теперь девочка покончила с собой, фактически обвинив меня в том, что я ее до этого довела!

– Идите домой, Агния, – почти ласково сказала Охлопкова. – Вам сейчас нужно успокоиться.

– Но у меня еще две анестезии… – пробовала возражать я, хоть и плохо представляла себе, как буду работать после того, что узнала. Видимо, Охлопкова тоже не обманывалась на этот счет.

– Вас заменят, – сказала она тоном, не допускающим возможности оспаривать распоряжение. – Идите, отдохните, придите в себя и постарайтесь осознать, что вы не сделали ничего плохого. Ляна некоторое время состояла на учете у психиатра, когда еще жила у себя в городе. Потом была снята, но, судя по всему, это оказалось необдуманным и поспешным решением. Зная вас, я нисколько не сомневаюсь в том, что в разговоре с девочкой, даже такого неприятного содержания, вы не могли позволить себе ничего, способного довести нормального человека до самоубийства. Так что все на вашей стороне. Мы попытаемся сделать так, чтобы слухи о происшедшем не распространились дальше этого кабинета. Верно, Сергей Витальевич?

Туполев энергично закивал головой.

– На самом деле это моя вина, – сказал он печально. – Мне следовало предупредить вас о Ляне, сказать, что девочка сложная. Но теперь, как говорится, ничего не попишешь, и нам с вами придется с этим смириться.

Легко сказать – смириться. Туполев настроен слишком уж благостно: конечно, ведь это не на него падает обвинение!

Не помню, как я добралась до дому – просто чудо, что по дороге не загремела под машину. Уже подходя к подъезду, я вдруг сообразила, что пришла не к себе, а к Шилову. Он все еще на работе, а мне так нужно с кем-то поговорить – с кем-то, кому я смогу поверить, когда он скажет, что в смерти Ляны и в самом деле нет моей вины. Менять маршрут у меня уже не было никаких сил, поэтому первое, что я сделала, поднявшись в квартиру, – это позвонила маме.

– Вот скажи мне, Артем Иванович, что с ней не так? – устало спросил Андрей, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза.

Спину ломило так, словно он весь день занимался мощением улиц. Голова просто раскалывалась, но он знал, что пить обезболивающее бессмысленно: когда голова болит так, ничего не остается, кроме как ждать, пока пройдет сама – последствия операции, о которых честно предупредил нейрохирург, профессор Кремлевки и по совместительству отец Олега Шилова.

– Что не так с этой женщиной? – повторил он свой вопрос, потирая виски. – Почему она все время попадает в неприятности?

– Ну, – вздохнул Карпухин, – не стоит преувеличивать: не так уж часто это и происходит! По большей части неприятности случались с Агнией только тогда, когда она занималась делами ОМР.

– Вот и я говорю – почему? Ни с тобой, ни со мной, ни с… Никитой, в конце концов, а именно с ней? Мало мне одного Кадреску, так теперь еще и это!

– Ну, Кадреску-то жив, слава богу.

– Просто мистика какая-то – до сих пор отойти не могу! – пробормотал Андрей. – А с Агнией что делать?

– Я займусь этим, не волнуйся. Уверен, что здесь что-то не так – у меня нюх на такие вещи. Ну не могла девчонка взять и отравиться без видимых причин! Агния, согласись, вовсе не огнедышащий дракон, способный напугать такую оторву, как эта Ляна. Я уже кое-что о ней выяснил: никак она не похожа на простушку, которую можно легко взять на понт!

Майор заерзал в своем кресле, словно что-то его по-настоящему беспокоило.

– Что? – спросил Андрей. – Есть ведь что-то, да?

– Да вот, понимаешь, эти ребята… в смысле, Ляна и иже с ней – у меня от них пятки леденеют.

– В смысле? – не понял Андрей.

– В самом прямом! Девицу эту я при жизни не знал, но вот с Русланом и Денисом Агеевым, кстати, проходящим по делу Людмилы Агеевой свидетелем – пока, поболтать посчастливилось. Удовольствие, честно скажу, ниже среднего. Странные они, ребята эти. Кстати, старшая сестра сказала: то, что произошло в реанимационной палате в дежурство Агнии – не впервые, представь себе, такое уже случалось. Ребят выгоняли, и на этом все заканчивалось, ведь вреда они не приносили. Только Агния подняла шум – и правильно сделала, черт подери!

– Что ты имеешь в виду – что у этих ребят не все в порядке? В смысле, с головой?

– Не удивлюсь, если так, – кивнул Карпухин. – В общем, надо ими вплотную заняться, а то, не ровен час, трупы практикантов посыплются на нас как из рога изобилия!

– Тьфу-тьфу-тьфу! – сплюнул Андрей и мгновенно почувствовал, как к голове прилила кровь, а затылок стал тяжелым, словно к нему подвесили гирю. – Ну ладно, с практикантами разберемся, а что в отношении института? Никита обегал его весь, опросил всех, кого смог отыскать на рабочих местах, но ничего путного не выяснил: никто Людмилу Агееву не признал. Собственно, в этом нет ничего удивительного: вряд ли она ходила туда как на работу.

– Ну, кое-чем могу тебя порадовать, – осклабился Карпухин. – Во-первых, касательно ее бывшего муженька есть кое-что интересное. Он, видишь ли, является одним из главных спонсоров института Земцова – во как!

– Да ну?

Андрей даже на мгновение забыл о головной боли.

– Ага, – закивал майор. – Здорово, да? Похоже, все ниточки ведут именно в это заведение! Ты не представляешь, как трудно оказалось пробиться к этим спонсорам: они ведь, мать их, засекречены, как новейшие разработки отечественного ВПК!

– Да уж, кому захочется, чтобы кто-то копался в их финансах? – пробормотал Андрей.

– О, там такие финансы, скажу я тебе! – развел руками майор, словно пытаясь охватить как можно больше пространства, обозначая масштабы вложений в исследования Земцова и его команды. – За эти бабки с этого профессора должны три шкуры драть, не иначе!

– А вот у меня в ходе беседы с Земцовым отнюдь не сложилось впечатления, что он действительно находится на пути к чему-то кардинально новому и перспективному, – задумчиво заметил Андрей.

– Да, ты говорил. Как, скажи на милость, мужик оправдывает такие огромные вложения?

– Вопрос на миллиард долларов!

– Больше, друг мой, гораздо больше, – усмехнулся Карпухин. – Даже озвучивать не стану – боюсь подорвать твою и без того слабую психику. Но я не закончил, между прочим. Помнишь, я говорил, что после обыска в квартире Агеевой мои ребята нашли ее пропавший мобильный? Так вот: из него удалена сим-карта.

– То есть никакой информации о звонках нет? – уточнил Андрей.