Смерть на кончике хвоста - Виктория Платова

Наталья пододвинула к молодому человеку блокнот. Но тот неторопился изучать его. Напротив, сам сунул руку во внутренний карман куртки идостал свою собственную записную книжку. Пролистав несколько страниц, Денисторжественно помахал ею у Натальи перед носом.

— Вот видите? У нас оказались общие знакомые.

На засаленном листе с полустертой буквой "L"красовалась фамилия Литвиновой. И два ее телефона — сотовый и домашний. Тотсамый сотовый, который сейчас лежит у нее в сумке.

— Что скажете? — торжествующе спросил молодойчеловек.

— Фантастика! — Что еще тут скажешь?

— Вот видите, мы не так уж незнакомы, как можетпоказаться на первый взгляд. И Дарья вполне могла нас познакомить…Когда-нибудь.

На эту тираду нужно было как-то реагировать, но спонтаннаяидея Воронова о косметическом салоне не выдерживала никакой критики. И Натальярешилась на импровизацию:

— Это вряд ли.

— Почему же? — Только теперь Наталья заметила, какнапряглись скулы молодого человека и как синхронно дрожат уголки губ и кончикиресниц. Реакция несколько женственная, но вполне объяснимая.

— Дело в том, что я никогда не видела эту женщину…Дарью Литвинову.

— Не видели?

— Нет. Мне дали ее телефон знакомые собачники. Сказали,что у нее есть собака, доберман. У меня тоже доберман. — Натальясглотнула: с доберманом, пожалуй, перебор. А что, если их отношенияпродолжатся? Неужели после Джавы, самумом пронесшегося по самым отдаленнымзакоулкам ее души, ей может кто-то понравиться? — Доберман. Мальчик.

— Собака. Ну да. — Он нахмурился. — Доберман.Не обращая внимания на его разом погрустневшее лицо, Наталья тут же продолжила:

— Очаровательный кобель. Семен.

— Не понял.

— Его так зовут. Семен. — Почему в ее мозгувсплыло имя литагента Воронова, Наталья так и не смогла себе объяснить.

— Странное имя для собаки.

— Сама удивляюсь. — Наталья успокоилась изакончила маневр:

— Но дело не в этом… Я хотела свести Семена с какой-нибудьприличной доберманихой. И мне порекомендовали ее собаку. Сказали, что у нееочень хорошая родословная.

— Кто? — В голосе Дениса послышались гестаповскиенотки.

— Знакомые, — Наталья укоризненно покачалаголовой, и забывшийся было Денис сразу же сбавил обороты.

— И что?

— Семен погиб. — Такой поклеп на литагента привелНаталью в ужас, но отступать было поздно. — Две недели назад. Попал подмашину. Так что случки не получилось.

— Сочувствую.

— Я очень его любила… А вы? У вас тоже кобель? —Если уж взяла на себя роль простодушной собачницы, нужно тянуть ее до конца.

Денис улыбнулся, показав ровные, ничем не испорченные зубы.«Я сам кобель», — читалось во всех этих безупречных резцах, клыках ипремолярах.

— Ну, что вы, Наташа… Нас связывали совсем другиеотношения.

Это точно. Другие.

— Но теперь это неважно. Я рад, что познакомился свами.

— Это ваша девушка, не правда ли? — Теперь можнобыло задать этот вопрос, не опасаясь последствий.

— Была.

— Вы давно расстались?

— Не очень.

— Кто кого бросил? — Ну вот в тебе и просыпаетсярежиссер-постановщик любовных связей Нинон. С чем тебя и поздравляю, Наталья.

— Не имеет значения.

— Вы до сих пор ее любите? — с вполне уместнымсочувствием мягко спросила она.

— Наша связь ни к чему бы не привела, — с готовностьюответил Денис. Даже с большей готовностью, чем от него требовалиобстоятельства.

— Не стоит быть таким пессимистичным. —Поколебавшись, Наталья выбрала-таки самую верную линию поведения: материнскаязабота и экстренная психологическая помощь прямо у стойки бара. — Все ещеобразуется.

— Не думаю… Вы милая.

— Расскажите мне о ней. И вам сразу станет легче.

— Думаете?

— Уверена.

— Она фотомодель. Фотомодель — и этим все сказано.

— Красивая?

— Божественно красивая.

Наталья вдруг почувствовала головокружительно легкий приступревности. Если у тебя в наличии имеется божественно красивая фотомодель, стоитли снимать в кабаке гораздо менее божественную статистку из толпы? Дажевыкрашенную в платиновый цвет… Сволочь. Предатель.

— И что же произошло? Она ушла к другому?

— Она всегда уходила к другим. Но ее нельзя в этомвинить. Издержки профессии. Смутные времена. А она знала, чего хочет.

— Бедняжка. — Совершенно непроизвольно онакоснулась пальцами щеки Дениса, и тот с готовностью ухватился за них.

— Вы о ком?

— И о ней, и о вас…

— Так что вы оказались правы. Меня бросила любимаядевушка. Она делает это периодически. Чтобы наши отношения не выглядели такимиуж безоблачными.

— Может быть, все еще наладится?

— Сомневаюсь.

— И вы не пробовали вернуть ее?

Еще как пробовал! Ей ли, Наталье, не знать об этом?Сумасшедшие телефонные звонки, угрозы и уничижения в одном флаконе, ключ впочтовом ящике…

— Нет. Бессмысленно что-либо предпринимать.

— И… как долго вы были вместе?

— Не так долго, чтобы накладывать на себя руки.

— Значит, она фотомодель?

— Ну, можно сказать и так… — неожиданно заколебавшись,произнес Денис. — Я только сегодня ночью вернулся из Москвы. И не засталее дома. И на звонки она не отвечает.

— А собака? — совершенно неожиданно для себяспросила Наталья.

— Собака?

— Доберманиха… Девочка.

— А что собака?

Наталья прикусила язык. Действительно, при чем здесь собака?Случайная знакомая у стойки, которой она сейчас представляется Денису,совершенно не обязана знать, что Дарья Литвинова живет одна. И что пристроитьсобаку в случае отъезда ей просто необходимо. Нужно давать задний ход. Пока непоздно.

— Просто… Я подумала. Мне бы снова хотелось взятьщенка. Добермана.

Денис внимательно посмотрел на нее и расхохотался.

— А вы, как я посмотрю, большая любительница; живности.

— Если бы ваше любимое существо попало под машину…

— Мое любимое существо меня бросило, — раскололсянаконец Денис. — Так что мы с вами в одинаковой ситуации.