Будапештский нуар - Вилмош Кондор

У женщины все быстрее вздымалась и опускалась грудь. Лицо совершенно побледнело, ноги подкосились. Она медленно опустилась на диван.

– Фанни, – простонала она, – Фанни, моя милая Фанни. Моя милая доченька…

– О ком вы? – нахмурился Сёллёши.

– Фанни умерла, – еле слышно прошептала женщина.

Ее глаза покраснели, но слез еще не было видно.

– Раньше у меня действительно была дочь… – начал Сёллёши.

– Была дочь, – прошипела женщина. – Теперь и правда была!

– О чем вы, Ирма?

– Сядьте! Сядьте уже! Черт бы вас побрал! – закричала жена на него, выходя из себя.

Сёллёши медленно подошел к письменному столу, выдвинул стул и плюхнулся на него. Женщина собралась с силами, встала, она стояла еще нетвердо, но выпрямилась и, вытянувшись в струнку, шагнула к столу. Швырнула на него протокол. Сёллёши даже руки не протянул.

– Прочитайте хотя бы, как она умерла! – прошипела убитая горем мать.

Мужчина потянулся во внутренний карман, достал футляр, вытащил из него очки в проволочной оправе, надел и начал читать.

– Тут ничего не сказано, – прочитав, он бросил бумагу на стол. – К тому же здесь только первая страница. Даже имени не указано. Ничего. Труп неизвестной девушки. Это не доказательство. – Он оттолкнул протокол.

– Разве? – опешила Ирма. – Разве? – повторила она, хватая ртом воздух, она больше не могла терпеть. Слезы градом покатились из глаз, в груди сперло дыхание, она то и дело задыхалась. Она, покачиваясь, подошла к дивану, оперлась на него левой рукой и, стоя со сгорбленной спиной, рыдала. Прошло несколько минут, и она все же пересилила себя. Затем выпрямилась. Вытащила из рукава платок и вытерла глаза, но это не помогло. Слезы продолжали литься.

Тогда Сёллёши направил взгляд своих серых глаз на Гордона.

– Можете идти, – махнул он.

Репортер посмотрел на женщину.

– Этот человек никуда не уйдет, – прохрипела она. – Он не уйдет, пока мы его не выслушаем.

– Если вам это так надо, выслушивайте. – Сёллёши встал. – У меня дела. Я жду государственного секретаря.

Женщина повесила голову, она наблюдала за мужем из-под упавшей на глаза пряди. Ее руки сжались в кулак, и она преградила мужу путь.

– Нет ничего важнее этого, – тихо заявила она. – Вы никуда не пойдете.

Мужчина колебался секунду, даже долю секунды, но жене этого было вполне достаточно, чтобы в ее душу закралось подозрение. Сёллёши покосился на Гордона. Пытаясь скрыть свое волнение, он достал сигару из коробки, стоявшей на столе. Снял бумажное кольцо, взял нож, срезал головку, затолкнул толстую спичку в сигару так, что остался торчать лишь конец, зажал сигару между зубами и поднял зажигалку. Сёллёши поджег сигару и окутал себя облаком дыма. Женщина тем временем медленно повернулась к Гордону и выжидающе на него посмотрела.

– Поправьте меня, если я где-то ошибусь, – начал тот. Он говорил бесстрастным голосом и только изредка смотрел на заметки, лежавшие у него на коленях. – Ваша дочь Фанни весной вернулась домой из Парижа, где она познакомилась с сыном Шайеле Рав Тейтельбаума по имени Шломо, который тоже там учился. Фанни заявила, что собирается выйти за него замуж. Но вы не разрешили. – Гордон посмотрел на Сёллёши, который продолжал выпускать дым. – Более того, в этот же вечер вы сели в машину и отправились к раввину. Не знаю, что вы сделали, да это и не имеет значения. Не думаю, что вы его подкупили, скорее запугали или, может быть, что-то ему пообещали.

Гордон снова бросил взгляд на Сёллёши, лицо у того даже не дрогнуло.

– На следующий день раввин отвез сына в Гамбург и посадил на лайнер до Нью-Йорка. А вы принялись за Фанни. Не нужно обладать богатой фантазией, чтобы догадаться, о чем и в каком духе вы с ней говорили, ведь все равно в конце разговора вы от нее отказались. А ваша жена не смела вам возразить.

– Вам просто невозможно возразить, – прошипела женщина.

– Так вот, Фанни, которая потеряла практически всех знакомых и друзей, оказалась на проспекте Ракоци. Там ее быстро прибрал к рукам мелкий преступник по имени Лаборант Йожи, который содержит проституток. Хотите знать, как это произошло? – спросил Гордон.

– Расскажите ему, – ответила женщина.

Тогда Гордон рассказал, как Лаборант Йожи запугал их дочь.

– Глава банды, Чули, конечно, отрицал, но подозреваю, что мужчина нещадно избивал своих девушек. И только потом давал работу. Вы об этом ничего и не знали.

Гордон выдержал паузу.

– До тех пор, пока две недели назад до вас не дошли слухи, что у Рыжей Марго завелась новая симпатичная проститутка.

Гордон следил за каждым мало-мальским движением Сёллёши. Пока он был уверен во всем, что говорил. Однако на этом моменте скорее делал догадки. Поскольку лицо хозяина дома вздрогнуло, Гордон понял, что попал в цель, и продолжил.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – обратился он к мужчине, который по-прежнему сидел неподвижно, отгородившись облаком дыма. – Ясно. Тогда я не ошибся. Значит, вы и ваши приятели-политики наведываетесь к Рыжей Марго.

– Что вы сидите как вкопанный? – завопила жена и одним движением сбила со стола стоявший на краю телефон. – Вы думали, я не знала? Теперь я даже имя ее знаю, жалкий вы негодяй! Рыжая Марго. Такой же, как все!

– Короче говоря, вам в руки попал альбом, – продолжил Гордон, – или каталог, если хотите. Я не удивлюсь, если окажется, что вы пошли в Парламент только ради этого. Чтобы посмотреть фотографию новой девушки. Но возможно, вы видели каталог не в Парламенте, а где-то в другом месте. Не важно, это не имеет значения. Вы открыли каталог и увидели свою дочь. Обнаженную, зазывающую – все в традициях фотографий, которые делал Шкублич. Даже представить не могу, что вы испытали, обнаружив своего ребенка в каталоге проституток. – Гордон взглянул на Сёллёши. – Вы все равно не признаетесь, а гадать я не хочу.

– Так вот откуда эта фотография, – пробормотала женщина.

На ней лица не было. Она доковыляла до дивана и села.

– Именно оттуда, – кивнул Гордон. – Не будем забывать, что муж ничего вам об этом не сказал, как, собственно, и вы не сказали ему о том, что виделись с Фанни. И даже не один раз. И при каждой встрече давали ей деньги.

Сёллёши сидел так же неподвижно, только перевел взгляд на жену.

– Но вы понятия не имели, зачем вашей дочери деньги.

Женщина молча покачала головой.

– Она собирала деньги на билет до Америки, чтобы поехать вслед за Шломо и чтобы у них было на что жить, пока они не найдут работу.

Гордон наклонился вперед.

– Иными словами, уже в конце сентября вы оба знали, чем занимается ваша дочь. Может, даже раньше. Только друг с другом не обсуждали. Вы, – Гордон посмотрел на женщину, – наняли частного детектива, чтобы тот выяснил, чем Фанни зарабатывает на жизнь. Детектив не только выяснил это, но и раздобыл фотографию.