Дом трех вдов - Марина Серова

Я протянула оружие Ковалю:

— Бери. Он на предохранителе. Этот крысеныш отсюда не должен выйти без моего разрешения. Пусть ждет.

Я бросила быстрый взгляд на Ирину. Девушка была бледной, но в целом выглядела нормально.

— И за ней приглядывай, ладно? Хотя, кажется, я тебя об этом уже однажды просила, — не удержалась я от шпильки в адрес Сергея. Тот промолчал. — В общем, не скучайте. Вернусь с Федей.

Я выскользнула в коридор и закрыла за собой железную дверь. Свет внизу по-прежнему не горел. Это хорошо — значит, в подвал никто не спускался. Лестница вывела меня наверх. Стоило мне выглянуть в коридор, как по ушам ударила звуковая волна. Музыка сотрясала стены особняка. Я отправилась к источнику звука и оказалась в громадном зале. Свет не горел, но под потолком переливались голографические изображения танцующих женщин в сари. Желтые, зеленые, алые фигуристые танцовщицы звенели браслетами на руках и ногах, и в такт им топала толпа разогретой молодежи.

Юность моя прошла в закрытом учебном заведении военного образца. Такие развлечения были для меня в новинку. Совершенно не понимаю, чему все так радуются?

Наконец музыка слегка поутихла, голограммы замерли.

— Федя, скажи! — выкрикнул девичий голос.

— Феденька, покажись! — завопил другой.

— Федя! Федя! — принялась скандировать толпа.

На помост взобрался пухлый молодой человек с бородкой, одетый в шаровары, жилетку на голое тело и с тюрбаном на голове. Мне показалось, хозяин вечерины был здорово под мухой.

— Зайчики мои! — заорал Федор, раскидывая пухлые руки.

— А белочки? — капризно протянул звонкий голосок.

— И белочки, — тряхнул головой Ахметьев. — И кошечки, естественно, тоже. Наступил торжественный момент. Наша прощальная вечерина дошла до половины! Еще немного, и нам придется попрощаться…

— У-у! — завыла толпа, плохо различимая в темноте.

— Вы все меня знаете.

— А-а! — взвыли гости.

— Вы хорошо меня знаете, — уточнил Федор. — Я всегда вам рад. Мои вечерины традиционно собирают много гостей, мне ничего для вас не жалко… Но родители… вы же знаете, какие они.

— Бу-у! — гости затопали ногами.

Не могу больше наблюдать этот зверинец. Но нельзя же похитить хозяина вечерины именно сейчас, придется подождать, пока он закончит свою зажигательную речь.

— В общем, мой горячо любимый батяня отправляет меня в Новоёрковку. Привет, Америка, о!

— О-о! — заорали гости.

— Я вернусь! — Федя раскинул руки, приветствуя зал. В нем явно пропал шоумен. — Я обязательно к вам вернусь! И мы зажжем все вместе. А пока, дорогие мои, продолжаем радоваться жизни!

На громадном, в полстены, экране замелькали кадры из фильма «Стиляги». «Ах, эти желтые ботинки шагают быстро по асфальту! А ты опять идешь пешком, я мимо проезжаю в „Чайке“!» — взвился над голосами пронзительный женский голос.

Федя, отдуваясь, слез со сцены. Тут я и подхватила его под руку:

— Федор? Добрый вечер.

— Кто вы? — При ближайшем рассмотрении выяснилось, что Ахметьев совершенно трезв.

— Знакомая, — улыбнулась я. — Ваша вечерина выше всяческих похвал.

— Спасибо, — без улыбки произнес хозяин, разматывая сползающий тюрбан. — Так все-таки кто вы? Кто вас сюда пустил?

— Я подруга Сани.

— Какого еще Сани? — вполне натурально удивился Минор, но глаза забегали.

— Того, который сейчас ждет нас внизу. Пойдемте, я провожу. — Я подхватила Федю и потянула к двери. — Вы же не хотите испортить людям праздник? Зайчикам и белочкам?

Мой пистолет остался у Коваля, поэтому я сжала кулак в кармане и указала глазами на него. Федя сглотнул и кивнул. Потом Минор послушно последовал к выходу. Я не забывала сканировать окрестности, но охранников не было видно.

Выйдя из зала, я вздохнула с облегчением. Все-таки моим ушам уже не восемнадцать. И такие децибелы не идут им на пользу.

— Собираетесь за границу, значит? — светским тоном спросила я, провожая Ахметьева к двери, ведущей в подвал. Минор тоскливо посмотрел в сторону зала, заполненного гостями, но бунтовать не рискнул.

Он послушно спустился по лестнице и остановился возле бассейна. Щелкнул в темноте выключателем, и бассейн озарился неземным голубым ореолом подсветки.

— За границу? Да, собираюсь. Учиться еду. Опять. Отец настаивает, а спорить с ним я что-то устал.

— Да, у вас очень утомительная жизнь, вижу. Особенно устаешь от таких вещей, как убийства.

Физиономия Феди, подсвеченная снизу голубым пламенем, выглядела на редкость зловеще.

— Давай-ка пропустим ту часть, где было бы «не понимаю, о чем вы», — предложила я, — и перейдем сразу к делу. Я все знаю о смерти Риты Шабатдиновой, стриптизерши из клуба «Тирамису».

Федя облизнул алые пухлые губы и пробормотал:

— Тогда вы знаете больше, чем я.

— Давай поговорим пока что без свидетелей, — сказала я. — Предлагаю тебе сделать чистосердечное признание. Прямо здесь и сейчас.

— И тогда вы меня отпустите?

— И тогда я подумаю, что с тобой делать. Но ты же понимаешь, что за убийство придется отвечать.

— Да никто ее не убивал! — с тоской протянул Минор. — Она сама умерла. От передоза.

— И чем ты ее угостил?

— Да вы что?! — возмутился Федор. — Она сама обдолбалась чем-то. Видно, с собой принесла. У меня на вечеринах правило — никакой наркоты. Сам не употребляю и гостям запрещено. Хочешь кушать что-то — иди в другое место. А у меня тематические вечерины, все стильно и очень весело. Вы же видели. Я считаю, жизнь хорошая штука и без этого дерьма.

Странно, но я ему поверила. Значит, я снова ошиблась. Значит, картинка в очередной раз меняется.

— А подвал с замками, железными дверями и прочим тебе зачем?

— Да я тут квесты провожу, — признался Минор. — Тематические. Классно, да? «Носферату идет за тобой». Или «Узник замка на Парковой». Знаете, как ко мне народ ломится? За месяц записываются!

В голосе Минора звучала неподдельная гордость художника, мастера своего дела.

— Зря тебя папа мучает учебой, — присвистнула я. — Ты свое призвание, похоже, уже нашел.

— Так я ему и говорю! — всплеснул руками Федя. — Устал уже бодаться. Проще согласиться, Все равно после первого семестра вылечу и вернусь домой.

— Давай-ка вернемся к тому вечеру, когда ты решил вызвать стриптизершу из клуба.

Федя тяжело вздохнул и признался:

— Никогда себе не прощу! У нас была тематическая вечерина «Ревущие двадцатые». Ну гангстеры там, Чикаго, сухой закон, все дела. Девчонкам страшно нравится, когда вокруг вроде как гангстеры. Весело было, но чего-то не хватало. И тут кто-то предложил вызвать стриптизершу. Причем кто-то из девушек. Ну, я и звякнул Марго.