Встреча по-английски - Людмила Мартова

– Лучше сразу в концертный зал, – Марьяна нервно посмотрела на часы, – из гостиницы мне их через полчаса уже забирать.

Маша набрала номер Валерии Сергеевны и быстро объяснила ситуацию.

– Конечно, сделаю, Машенька, – ласково сказала начальница. – Не переживай.

Маша кивнула Марьяне, что все хорошо, и собралась было бежать уже в зал к Дэниелу, как вдруг телефон зазвонил, а на экране появилась фотография Лавры.

– Машунь, – сказала она, – в ящике твоего стола нет никаких ключей. Ты уверена, что они именно там?

– Как это нет, – изумилась Маша. – Я когда дверь поменяла, запасные ключи на работе оставила. Я всегда так делаю, вы же знаете. Всего ключей было пять. Один у меня, второй я Дэниелу отдала, а еще три на одном колечке должны в ящике лежать. Я их оттуда не забирала.

– Нет тут ключей, ни трех, ни одного, – сердито сказала Лавра. – Я же еще в маразм не впала. Я весь ящик перерыла. Ключей в нем нет!

Думать о том, куда подевалась связка, Маше сейчас было некогда.

– Ладно, Валерия Сергеевна, тогда отбой, сами выкрутимся, – быстро сказала она.

– Точно выкрутишься?

– Точнее не бывает.

Маша отключила телефон и повернулась к стоящей рядом Марьяне.

– Вот что, – решительно сказала она. – В моем кабинете на подоконнике сумка. В ней ключ от моей квартиры. Поезжайте сами, Марьяна. Адрес я вам в сообщении сброшу. Черные лодочки в шкафу в прихожей. Запасные ключи в агентстве найти не могут, так что придется вам самой решать эту проблему.

Марьяна перекосилась, но тут же кивнула головой. Было видно, что Машу она терпеть не может, но проблемы привыкла решать быстро и качественно, не мешая общественное с личным.

– Ключ я потом у вас на концерте заберу! – крикнула Маша ей вслед. Девушка кивнула от двери и исчезла.

Последнее, что увидела Маша, это мелькнувшие в дверях подошвы ее кроссовок. Черные с яркой малиновой полосой. Где-то совсем недавно Маша уже видела похожие кроссовки, но сейчас ей было некогда думать, когда и при каких обстоятельствах. Она проводила Марьяну глазами и поспешила на лекцию Аттвуда. Успела она вовремя. Погас свет, зажегся экран, и на нем крупным планом появилось прекрасное лицо Джуда Лоу в роли доктора Ватсона. Маша улыбнулась и подумала о том, что все-таки жизнь – замечательная штука.

Несмотря на то что содержание и лекции, и презентации, и видеоотрывков она знала наизусть, слушать Дэниела было настоящим удовольствием. Его речь текла широко и свободно, и Маша сейчас остро жалела, что не знает язык настолько хорошо, чтобы наслаждаться каждой фразой, а лишь понимает общий смысл. Конечно, переводчица переводила все, что он говорил, однако слушать такую лекцию на языке оригинала было бы дополнительным бонусом, и Маша в очередной раз пообещала себе, что занятия английским ни за что не бросит. Будет добиваться совершенства.

Один отрывок из кинофильма сменял другой, Маша смотрела и слушала, затаив дыхание, и радовалась, что людям в зале тоже интересно, и они тоже внимательно слушают. Внезапно завибрировавший в кармане телефон был так некстати, что она даже чертыхнулась сквозь зубы. Не взять трубку было нельзя, вдруг что-то важное. Маша вытащила телефон из кармана и посмотрела на экран. Звонила Марьяна.

«Наверное, туфли найти не может», – подумала Маша и выскользнула из зала, чтобы не мешать своим разговором. Телефон звонил и звонил, дрожал у нее в руке, трясся, как в припадке. Маша вышла наконец-то из зала, притворила дверь и приглушенно сказала в трубку:

– Да, Марьяна. Что там у вас?

В трубке слышался тихий плач. Так мог скулить потерявший маму щенок, брошенный на улице подыхать.

– Марьяна, алло, вы меня слышите? Почему вы плачете? У вас что-то случилось?

– Случилось, но не у меня, а у вас, – задыхаясь от слез, сказала девушка. – Я вам звоню-звоню. А вы трубку не берете. Я чуть с ума не сошла! Я же не знаю, что делать!

– С чем? Что произошло, Марьяна? – Маша говорила твердо, понимая, что должна привести помощника директора в сознание, иначе от нее будет ничего не добиться.

– Я приехала к вам домой. Дверь была не заперта. Я вставила ключ, но он не поворачивался. Я толкнула дверь, она открылась, и я вошла. И увидела… – Она тяжело задышала в трубке.

Маша вспомнила, как совсем недавно она сама вошла в квартиру, дверь которой плохо открывалась из-за чего-то тяжелого, а этим тяжелым оказался убитый Михалыч, и тоже тяжело задышала. Страх наваливался на нее, душный, смрадный, и она чуть приоткрыла дверь в зал, чтобы, если не увидеть Дэниела, то хотя бы услышать его голос, убедиться, что он здесь, рядом, живой и здоровый.

– Что вы увидели, Марьяна? – спросила она, проглотив вставший в горле ком страха.

– Я увидела, что у вас в квартире все перевернуто вверх дном. Все шкафы открыты, все выброшено на пол. Тут такой кавардак… Ужасный кавардак… Везде. А в кухне…

Девушка в трубке снова заплакала, как заскулила. Маша терпеливо ждала, пока она продолжит, потому что у нее самой как-то враз вдруг кончились силы.

– А в кухне я увидела Гордона. Гордона Барнза. Мария, он без сознания. Мне кажется, что его ударили ножом.

– Он жив? – спросила Маша. – Марьяна, вы проверили, он дышит?

– Да-да, я проверила, – голос Марьяны захлебывался в трубке, говорил все быстрее и быстрее. – Он живой, Мария. Вот только я совсем не знаю, что делать дальше.

– Вызывайте «Скорую», я сейчас приеду, – сказала Маша. – И позвоню человеку, который точно скажет нам, что делать дальше. Марьяна, после того как вы позвоните в «Скорую», передайте, пожалуйста, кому-нибудь свои обязанности по оркестру. Нас с вами полиция, похоже, на концерт не отпустит, но работу свою мы должны доделать. Так что быстро решите, кому передать дела. Я, пока еду, сделаю то же самое.

Да, в экстренных ситуациях Мария Листопад как никто другой умела брать себя в руки. Чтобы позвонить Лиле и получить полные инструкции, что делать дальше, ей понадобилось пять минут. Следующий звонок был Лавре, которая тоже все поняла без лишних слов и пообещала довести праздник до конца уже без Маши. Третьим делом было короткое сообщение Дэниелу Аттвуду, которое тот мог прочитать лишь по окончании лекции. «У нас в квартире очередное нападение, – написала она. – Гордон ранен. Я поехала туда. Приезжай, когда сможешь, но знай, что в доме будет полиция».

Ей казалось, что предпринятых действий вполне достаточно, чтобы о ее профессионализме складывались легенды, и, мрачно усмехнувшись этому обстоятельству (веселого в происходящем было, надо признать, мало), Мария Листопад поехала домой, навстречу новым неприятностям.

* * *

«Скорую», увозящую Гордона, она встретила уже у подъезда. Пожилой, усталый мужчина-врач и молодой, чуть суетливый фельдшер грузили носилки в машину. Рядом подпрыгивала Марьяна, пыталась поправить край простыни. Маша успела заметить свесившуюся с края носилок руку, крепкую мужскую руку, которая сейчас выглядела безжизненно.