Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут - Марина Крамер

Мазей, у которого при упоминании о Гришкиных детях по спине мурашки побежали, насторожился и вдруг понял, о чем сейчас подумала девчонка.

– Что, обдумываешь, как бы папу в ментовку определить? – насмешливо проговорил он, чуть толкнув замершую в одной позе Ритку. – Чтобы на киллера не тратиться?

Маргарита с размаху шарахнула его по груди кулачком:

– Дурак ты! Такому, как мой папаша, и смертной казни мало!

– Слушай, а ты вообще когда-нибудь думаешь головой, когда рассказываешь кому-то такие вещи о собственном отце? – поинтересовался Мазей. – Ведь так и жизни лишиться можно.

– Дай зажигалку! – потребовала Ритка и закурила, едва удерживая сигарету в трясущихся пальцах. – На фиг такая жизнь нужна, если даже замуж я не смогу выйти за того, за кого сама захочу?

В этом месте Мазей опять напрягся: «Уж не меня ли в виду имеете, Маргарита Сергеевна? Ни фига не выйдет!»

– Что, у папы свой кандидат имеется?

– А то! – кивнула Ритка. – Но ты не бойся, я успею сделать то, что задумала, раньше, чем он меня замуж выпихнет! Так что у нас все хорошо будет.

«Ну, точно! Собралась за меня замуж, дуреха… – расстроенно подумал Иван, которому стало жаль странную девчонку. – Вот влип! Грихе расскажу – обхохочется…»

И именно в этот момент позвонил Боксер с сообщением, что завалил Маратку Лозовского. Это было непонятно… И потом, Марат – друг детства, и что там нес Витька по поводу махинаций на фирме, тоже стоило выяснить. Положив трубку, Иван виновато посмотрел на Ритку:

– Ритуля… зайка, дела у меня срочные… Я на пару часов тебя одну оставлю, а? Или ты торопишься? – спросил он, в душе надеясь, что так оно и есть, но девушка отрицательно покачала головой:

– Нет. Я сказала, что сегодня поздно приеду, к семинару готовлюсь в библиотеке.

«Черт, не вышло избавиться… Что ж ты настырная такая… Да ладно, я быстро…»

– Тогда вот что, – распорядился Иван, одеваясь. – Ты тогда закажи что-нибудь поесть, посмотри кино какое-нибудь, а я дела сделаю и вернусь. Договорились? – Он чмокнул ее в щеку. – Не скучай, зайка.

Мазей вбежал в приемную в тот момент, когда секретарши уже не было, да и все кабинеты, кроме Гришкиного, были заперты. Алена сидела в кресле Елизаветы, задумчиво курила и смотрела в угол приемной, на большую напольную вазу. Увидев Мазея, вздернула брови:

– Ты здесь что делаешь?

– Я?! – взвился уязвленный Иван. – Это и моя фирма тоже, если ты забыла! И Лозовский – мой друг. Был, – уточнил он. – Что тут произошло у вас?

– Друг у тебя оказался верный такой, что за твоей и за Гришкиной спиной вас же обоих поиметь хотел, – вздохнула Алена, затушив сигарету. – Я случайно заинтересовалась делами в конторе и обнаружила маленькую странность – все крупные сделки, самые выгодные и дорогие туры оформлялись через фирму «Алекс-тур», а на счетах в банке денег как-то не появлялось. А по бумагам выходило, что не может у «Грачев Трэвел» быть такой «дочки». Путем несложных вычислений…

– Погоди, как это? – перебил Иван, садясь в кресло. – То есть Маратка гнал деньги налево, что ли?

– Уж не знаю, налево или направо, но надуть он вас успел крупно. Почти на пятьсот тысяч зелеными. Единственное, чего я не смогла выяснить, так это в какие банки и на какие счета утекали эти деньги. Вот тебе иллюстрация к вашим с Гришкой разговорам о вечной мужской дружбе.

Мазей потрясенно молчал. Он чувствовал за собой вину – за полгода, что Григорий прикован к креслу, Ванька не удосужился поинтересоваться тем, как идут дела в фирме, считая Марата непогрешимым. А Аленка молодец, почуяла неладное и влезла…

– Н-да… – протянул Иван. – Ну ты даешь, Аленка! Гришка-то в курсе?

– Нет. И не хочу, чтобы он знал, – жестко заявила та, прикуривая новую сигарету.

– А что так?

– А то. Он будет чувствовать себя зависимым от меня теперь и в делах тоже. Я не хочу, я и так смотреть не могу, как он страдает. И этот ваш жирный ублюдок еще…

– Кстати, с трупом надо что-то делать, – перебил Мазей. – Где Витька твой?

– В кабинете, – кивнула Алена в сторону двери в кабинет. – Я даже заходить туда боюсь, – призналась она вдруг шепотом, и Мазей улыбнулся:

– Первый раз мертвеца увидела, что ли? Ведь в больнице работала.

– Там другое, – Алена передернула плечами, отгоняя неприятные мысли. – А таких покойников не видала.

– Ты езжай-ка домой, а мы тут сами. Я потом Витьку привезу, – распорядился Иван. – Нечего тебе здесь делать, ты и так слишком много взяла на себя.

– А Гришке я что скажу, почему без Боксера вернулась?

– Скажи, что я его к себе дернул, надо мне с ним пообщаться. Все, езжай отсюда, Аленка, время-то идет.

Он почти силой выволок ее из кабинета и усадил в «Мерседес», велев водителю ехать домой.

– Я потом тебе позвоню, – тихо добавил он, наклонившись к Алене, и та кивнула.

Дома ждал муж, всклокоченный и злой. Он сидел в своем кресле посреди гостиной и напряженно смотрел на дверь. Когда Алена вошла, Григорий заорал так, что она даже отшатнулась:

– Ну, и где ты была?!

– Гриша… ты почему кричишь?

– Потому что встать и врезать тебе не могу! А надо бы, наверное! Ты так и не ответила, где была! – трясясь от злости, продолжал кричать Грач.

Алена присела на корточки перед его креслом, уткнулась лицом в укрытые пледом колени и пробормотала:

– Гришенька, не надо, не изводи себя так, родной… Я ездила в город.

– Где Витька?

– Его Мазей зачем-то вызвал, скоро вернется.

– И что – он тебя одну оставил и уехал?! – возмутился Григорий, уже немного успокоившись.

– Я не одна, а с водителем вернулась. Ты ужинал? – перевела разговор в более безопасное русло Алена, и муж немного оттаял, погладил ее по голове:

– Не хочу один, тебя ждал, а ты все где-то блуждаешь. Куда моталась?

– В салон красоты, – соврала она, вставая. – Сейчас руки вымою, и пойдем ужинать. Лора не ушла еще?

– Нет.

Алена вышла в коридор и, оказавшись вне поля зрения мужа, перевела дыхание – обошлось. Она понимала, что не стоит говорить мужу об истинных причинах внезапной поездки в город, не стоит лишний раз напоминать Григорию о его состоянии, о том, что он уже совсем другой. Но и врать любимому человеку тоже было противно. Алена никогда прежде не скрывала от Григория ничего и теперь чувствовала себя не в своей тарелке. Но в глубине души была уверена, что поступает правильно, скрыв от мужа правду. Осталось только дождаться звонка Мазея и приезда Виктора, чтобы узнать, чем же кончилась сегодняшняя авантюра.

…Григорий уже ждал ее в просторной кухне – вечером они ужинали там, не заставляя Лору накрывать в столовой. Оставшись вдвоем, они старались как можно больше времени проводить вместе, словно начался второй медовый месяц. Григорий неохотно отпускал от себя жену даже на минуту, а сегодня она уехала почти на весь день, и он едва не сошел с ума от одиночества и тоски. И было еще кое-что… Грач боялся, что молодая, красивая женщина может вызвать интерес еще у кого-то, влюбится, уйдет от него. Это было самым страшным – потерять Алену и сына, потому что больше в жизни ничего не осталось. Ни фирма, ни друзья, никакие деньги – ничто не могло заменить семью.