Безупречная смерть - Маргарита Макарова

– Это не ваш? Точно? – он взял аппарат уже без всяких предосторожностей. Даша замотала головой.

– Нет, это не наш.

– Поехали.

– А разве можно узнать, что за номер по сдохнувшему телефону? – Дарья открыла заднюю дверь, и доберман радостно прыгнул на сидение.

– Сейчас узнаем. Заедем сначала ко мне, может, сразу вскроют, и ты посмотришь, девочка, чья эта машинка, – Потапенко резко взял с места, быстро оставляя позади махающую им Зою.

На втором этаже, у Потапенко в кабинете, уже ждал Юрий Николаевич.

– У меня сим-карта на сдохшем, тьфу, на разряженном и выключившимся телефоне. Николаич, можешь выстучать, что там?

– Да, решаемо это. Сим-адаптер сейчас нам все и скажет, – он взял телефон и вышел в коридор.

– Сейчас, Даш, проходи, садись. Я тебя долго не задержу, – Потапенко отодвинул стул от стола и жестом указал Дарье. Собака стояла рядом, даже не пытаясь пройти дальше.

– Это что же у вас за техника? Музейная? Иль вы стучите на этом? – Дарья кивнула головой на печатную машинку, стоящую на рабочем столе Потапенко. На ней не хватало нескольких клавиш, на рычажки были насажены ластики.

– А вы думали? Что тут настоящие криминалисты? Из американского сериала CSI – место преступления? Пылинки на анализ посылают? – Потапенко стукнул по машинке.

– Торина Ирина Георгиевна, – Николаевич вошел в дверь тихо. – Вот тебе список ее контактов. Содержимое записной книжки. Имена. Вот адрес.

– Вам знакомо это имя? – Потапенко сделался строгим и официальным.

– Да, конечно. В записной книжке, что я вам давала, там оно тоже должно быть, – Даша гладила собаку.

– И кто это? – Потапенко строго смотрел на девушку.

– Ирина – подружка Анькина. Началось все с того, что она у нее портрет заказала, а потом они подружились.

– Могла ваша сестра поехать с ней на дачу? – Потапенко сел за стол.

– Конечно, могла, – Даша встала. – Вы нас домой отвезете?

– Ладно, идите, скажу, чтобы вас отвезли домой, – Потапенко взял телефонную трубку. – И больше не вздумай уезжать. Николаич, – обернулся он к коллеге. – Возьми вот еще эти огрызки собачьи. Посмотри, что вообще тут можно увидеть.

– Мне нужно съездить в Реймс, – Анна положила телефонную трубку.

– Анют, а кто эта женщина? Она что, имеет отношение к этому черепу? – Алешка удивленно посмотрел на девушку.

– Не могла же я ей рассказывать о черепе по телефону. Вот встретимся, покажу и череп, и картинку, и спросим. – Анна опустила голову. – Как мне распечатать? Помоги мне, Алеш, нужно распечатать, на флэшку скинуть, или на диск, что тут есть?

– Так тебе ехать надо? В Реймс? – Алексей засуетился у стола. – Сейчас я все сделаю. Хэннинга надо. Он нас отвезет в Реймс. Он обожает ездить по окрестностям.

Хэннинг уже стоял в дверях.

– Хэннинг, в Реймс. Это для вас окрестности? – Алеша нагловато посмотрел на немца. – Очень надо Анне. Вопрос жизни и смерти.

– Поехали. Я что? Кстати, я там и не был, – Хэннинг развернулся к выходу.

– Идите, я сейчас, черепок прихвачу и изобразительный материал для детей, – Алешка кинулся к лестнице.

– А что там, в Реймсе надо? – Хэннинг гнал машину на приличной скорости.

– Да у Анны там родственники нашлись из клана Бена Ладена, – Алешка сидел с ним рядом. – Да не волнуйся, Анют, успеем, – обернулся он к Анне.

– Откуда тут-то у него родственники? Он же из Афгана, – Хэннинг проявил неожиданную осведомленность.

– Вы что тут, историей создания Аль Каеды что ль все занимаетесь? Почему я ничего не знаю, а вы все как на подбор, с вами дядька Черномор, – Анна улыбнулась.

– Ань, вы хоть что-нибудь о нем знаете? – Хэннинг не отрывался от дороги.

– О родственнике? – Алешка решил все сказать сам. – Да ни фига она не знает. Ладно, расскажу тебе про Афган. Замес начался с того, что единая партия (правящая) Афгана раскололась на две.

– На партию Хальк и Парчам, – Хэннинг решил добить присутствующих знанием вопроса. – Так вы связаны с Аль-Каидой?

– Тебе не страшно задавать такие вопросы? – Алешка засмеялся.

– Я сам убийца-маньяк, – Хэннинг пытался поддержать разговор в шутливом духе.

– А выглядите как все, – улыбнулась Анна.

– Вы тоже, – он не собирался сворачивать с темы.

– Собственно они, эти партии, и породили душманов – воинов за веру, – Алешка рвался поделиться информацией.

– Тех, с кем воевала ваша 14 армия в Афганистане? – Хэннинг продолжал вызывать удивление своей осведомленностью.

– Обе партии? – Анна держала нить разговора с трудом. – А причем здесь Бен Ладен, и откуда он взялся?

– Бен Ладен – выходец из душманов, а именно – из исламской организации Черные Аисты. Это самые опасные, отмороженные боевики, – Алеша продолжил свое повествование.

– Ничего не понимаю. Душманы были против этих партий? – Анна сдвинула брови.

– А эту организацию сделали, как вы думаете кто? – Хэннинг решил всех удивить. – Это детище ребяток из ЦРУ!

– Ну, впервые Усам засветился на операции Магистраль, это Саланг, – там его Аисты бились с 345 парашютно-десантным полком. – Алеша не уступал.

– И сразу началась гражданская война в Афгане, – Хэннинг потерял ниточку, но продолжал блистать познаниями. – Между моджахедами и талибами.

– А теперь, Аль-Каида, созданная Беном, объединила в себя множество самых разрозненных радикальных организаций, – Алексей повернулся к Анне. – Дело в том, что воевали против нас – моджахеды. А после войны, к власти пришли не они, а Талибы, – движение Талибан. Это движение образовалось за несколько месяцев и состояло из оголтелых фанатиков – бывших студентов. И пришло оно из Пакистана.

– А кем стал Бен Усама? – Анна уже ничего не понимала.

– Хочешь, скажу, что самое забавное и потому самое горькое, в Афганской войне? – Алешку не так-то легко было сбить с темы.

– Ее итог для Афгана? – Анна пыталась хоть что-то уловить.

– ЦРУ предало Усаму. Они попытались его дважды ликвидировать.

– Кто кого предал?

– После выхода из Афгана в феврале 89, Усама стал не нужен.

– Ааа… Ясно, ясно… значит, они его сразу не смогли поймать… даже тогда… в 89, – Анна поймала смысл длинного монолога Алешки.

– Они его предали. Это все банально, пахнет дешевым детективом, но это именно так. А он к этому времени был уже не тем, кем начинал газават в Афгане.

– Да поняла я, не напрягайся ты так, – Анна закрыла глаза и вздохнула. – Только…

– Что только?