Венчальное кольцо Нибелунгов - Ирина Градова

– Я вас не понимаю, – сказала она, но при этом ее голос срывался.

– Понимаете. Признаюсь, мне не до конца известно, что произошло, но не хотелось бы делать преждевременные выводы. Если вы расскажете, что случилось в тот вечер, когда погиб Павел, я постараюсь помочь. Алина приходила в офис мужа, но она была не одна. Вы ее сопровождали. Вы сами привезли Алину к Павлу.

– Павел не должен был там находиться, – тихо произнесла Ирина. – Мы все рассчитали!

– Зачем вам понадобилось туда идти? Это связано с разводом?

– Да. Алина хотела порыться в компьютере Павла на предмет счетов. Он ведь никого и близко не подпускал к бухгалтерии, а адвокат потребовал предоставить отчет. Алина не сомневалась, что в отчете информация будет… скажем так, несколько искажена. Мы надеялись, что Павел не успел все уничтожить. Очевидно, он тоже понял, где кроется для него настоящая опасность. Узнав о том, что Алина подает на развод, Павел рассвирепел и кинулся домой. Но она уже была у меня, и он ее там не нашел. Зато нашел в офисе.

Мы успели скачать на диск часть его «черной» бухгалтерии, когда ворвался Павел. Он так орал, что мы с Алиной перепугались не на шутку. Но муж криками не ограничился. Он ударил Алину в бок так сильно, что та согнулась пополам, а потом, подбежав к ящику стола, вытащил пистолет и принялся трясти им перед ее носом. Орал, что убьет и никто не догадается, что это сделал он, потому что все газеты пишут о неизвестном маньяке, охотящимся за знаменитой Алиной Каюровой. И самое страшное, он не шутил: я хорошо знаю… знала Павла, и он слов на ветер не бросал!

– Ирина, – мягко заговорила Рита, когда в речи Шуминой образовалась пауза, в течение которой женщина снова наполнила бокал, – в каких отношениях вы находились с Павлом Каюровым?

– Мы… были любовниками.

– И как давно?

– С самого начала. С того дня, как я стала работать с Алиной.

– Алина знала?

– Разумеется. Она не возражала. Алина не любила Павла. Они прожили много лет вместе, но их связывал только бизнес. Поначалу она, наверное, испытывала к нему и другие чувства: восхищение, уважение, доверие. Но не любовь. И в тот день… в тот день Павел искал у меня поддержки! Не понимаю, на что он рассчитывал? Он предложил мне стать его соучастницей в убийстве Алины. Говорил, что деньги, заработанные ими за долгие годы, станут нашими. Что больше никто не будет стоять между нами и мы поженимся – в общем, всякую чушь, которую в таких случаях мужчина говорит женщине, чтобы заставить ее поступить по-своему.

– Ну, это логично, – заметила Рита. – Павел имел право рассчитывать на вашу лояльность. Разве вы не желали того, что он предлагал?

Ирина промолчала.

– Что было потом?

– Он разъярился. Я никогда не видела Павла в таком гневе. Наверное, он был готов убить нас обеих. Павел схватил Алину и начал душить. Она билась в его руках, но не могла освободиться. До того как напасть, ему пришлось положить пистолет на стол, чтобы обе руки оказались свободны. И я взяла его.

Ирина сделала большой глоток из стакана.

– Я не собиралась стрелять, видит бог! Я только хотела, чтобы он отпустил Алину. А он не отпускал… Павел заметил оружие в моих руках. На его лице появилось такое выражение… я даже не могу описать – как будто он вдруг увидел что-то невероятно смешное!

– Очевидно, он не думал, что вы пустите пистолет в ход? – предположила Рита.

– Он был так уверен в себе! И во мне. Думал, что я дурачусь! Павел действительно предполагал, что из них двоих я выберу его! Он выпустил Алину и пошел на меня. Не знаю, что он собирался сделать – отобрать пистолет или… Понимаете, я раньше не стреляла, только в кино видела, как это делается. Наверное, я слишком сильно надавила на курок…

– На спусковой крючок, – машинально поправила Рита.

– Да, наверное… Выстрел оказался тихим. Я полагала, что хлопок будет громче. В фильмах всегда такой грохот! Павел рухнул на пол. Алина закричала. Она же ничего не видела и не поняла, кто стрелял.

– И вы оставили его там?

– Я хотела что-то сделать, но Алина настояла на том, чтобы уехать. Мы не знали, жив Павел или убит: лежал он неподвижно, как мертвый. Господи, я даже не поняла, куда угодила пуля, но крови было так много… так много!

– Вы попали ему в печень, – сказала Рита. – Если бы вовремя была оказана медицинская помощь, он бы выжил.

Ирина упала в кресло и закрыла лицо руками. Рита дала ей немного времени, а потом спросила:

– Так почему же все-таки вы не помогли вашему любовнику? Почему встали на сторону Алины?

– Как я могла? – устало покачала головой Ирина, отрывая руки от лица. – Однажды я уже сделала ее жизнь невыносимой. Наверное, пришло время платить по счетам.

– Вы имеете в виду вашу связь с Павлом?

– При чем тут Павел? Это касалось только меня и Алины, она ведь из-за меня ослепла!

– Из-за вас? – вскинула брови Рита. – Боюсь, вы ошибаетесь, ведь Алина потеряла зрение в детстве…

– Вот именно. Это я столкнула ее с лестницы.

– С… лестницы? – Рита непонимающе уставилась на Ирину.

…Жить в большой семье весело, когда хватает денег на еду, одежду и развлечения. На еду хватало. Ира не могла припомнить, чтобы голодала, но деликатесов на столе никогда не было. Заходя в кондитерский магазин, девочка любила подолгу разглядывать пирожные на больших подносах, стройными рядами выстроившиеся за стеклянными прилавками. Ира никогда не получала карманных денег – семья не могла себе этого позволить. Макароны, картошка, тушеная капуста с сосисками и курица – вот каким был рацион на восемь человек. Изредка детям покупали печенье – то, что подешевле, или пряники, но ни разу – торты и пирожные. Поэтому, не голодая по-настоящему, Ира испытывала чувство зависти, когда ее одноклассники после школы шли в кондитерскую слопать пару пирожных, а они с сестрой уныло плелись мимо, домой, туда, где ждали макароны. Слава богу, одежду Ире донашивать не доводилось: она была старшей дочерью, и вещи, хоть и дешевые, покупали специально для нее. Алине приходилось хуже. Когда Ира и другие сестры вырастали из платьев и колготок, они, заботливо выстиранные и заштопанные, переходили к ней. Этот факт, казалось, не беспокоил девочку. Алина удивительным образом умела находить прелести даже в старых вещах сестры, и это раздражало Иру, потому что сама она вовсе не была удовлетворена полунищенской жизнью, которую вела семья. Ира мечтала о большем. О хорошем доме, вкусной еде, модных шмотках. И еще она видела себя живущей в большом городе, а не в этом маленьком гадюшнике, где все друг друга знают. Единственной отдушиной для девочки являлась музыкальная школа. И Алина, и Ира оказались талантливыми детьми, и у обеих имелись вокальные данные. Благодаря учительнице музыки из общеобразовательной школы и ходатайству, составленному ею в отношении сестер, обе попали в музыкальную школу, пройдя нешуточный отбор. Родители нарадоваться не могли. Они надеялись, что благодаря этому хотя бы у двух детей жизнь сложится иначе, чем у них самих.