До встречи в Лондоне. Эта женщина будет моей - Александр Звягинцев

Леня согласно кивнул.

– А вы представляете, о чем я собираюсь с вами говорить? – прищурился Валерий Олегович.

– Наверное, о господине Муромском, – ответил Леня.

О чем еще, спрашивается, они могли говорить?

– Правильно, – одобрительно сказал Валерий Олегович. – Значит, можно не тратить время на лишние разговоры.

Из того, что он услышал потом, Леня уяснил, что господин Муромский принадлежит к числу тех, кто, воспользовавшись бедственным положением страны, присвоил то, что должно принадлежать многим. Мало того, сейчас он гонит награбленное за границу, и его надо остановить. Валерий Олегович относится к числу тех, кто решает эти вопросы. По-разному. В ситуации с Муромским принято решение, что Леня может сыграть определенную роль в этом деле. Раз он сын Муромского, он может претендовать на часть его состояния. Может серьезно помешать его планам перегнать капиталы за границу и вложить в тамошние предприятия и акции…

– И кого он представлял, этот Валерий Олегович? Он сообщил? – осведомился Ледников.

– Так, в общих чертах, – пожал плечами Леня. – Вроде бы какие-то серьезные структуры, связанные с государством… А там кто его знает…

– И что потом?

Потом Валерий Олегович объяснил, что Леня должен понимать – речь идет об очень непростом деле. Достаточно вспомнить, какими способами Муромский сколачивал свое состояние. Защищать его он будет, тоже ничем не брезгуя.

– Ничем! – настойчиво повторил Валерий Олегович. – Вы должны это понимать. Человек он жутковатый, его связи тянутся во все стороны, а безнаказанность и вовсе развратила его. Если он решит убрать вас, то колебаться не будет ни секунды.

– Что, убьет человека, который считает его своим отцом? – не поверил Леня.

– Какой он вам отец? – хмыкнул Валерий Олегович. – Если он вас ни разу не видел?

– А вдруг он вообще не отец мне? Если все это слухи и сплетни? Ведь никаких доказательств у меня нет…

– Их нет, потому что вы их не искали, – отрезал Валерий Олегович. И мысль эта показалась Лене неопровержимой, потому что это была его собственная мысль. – А основания думать о вашем родстве есть. По нашим сведениям, Муромский, будучи в хорошем подпитии, несколько раз признавался, что у него вполне может быть ребенок… Где-то там, где он был молод… Больше того, это становится его навязчивой идеей. Знаете, очень старая история про атамана Кудеяра, в котором, согласно русскому преданию, в конце жизни «совесть Господь пробудил»? В молодости много бито и граблено, в старости надобно душу спасать…

Валерий Олегович нехорошо улыбнулся. В первый раз Лене стало понятно, что от этого человека можно ждать всего, кроме жалости.

– А что касается веских доказательств вашего родства, то они будут представлены. Через пару дней прилетите в Москву, и мы проведем там генетическую экспертизу с биологическими материалами обоих Муромских – и старшего, и младшего… Они у нас уже припасены. Как вы знаете, ошибка тут абсолютно исключена.

– А если выяснится, что…

– Если выяснится, что вы не имеете к этим господам никакого отношения, мы расстанемся и забудем друг друга, – весело развел руками Валерий Олегович. И добавил: – Навсегда.

Через два дня Леня действительно был в Москве, где в каком-то серьезном медицинском учреждении сдал необходимые анализы и через несколько дней получил официальное заключение. Из заключения следовало, что Муромский-старший – его отец, а Муромский-младший – близкий родственник…

По-настоящему осознать, что изменилось в его жизни после этого, Леня так и не успел. Валерий Олегович потребовал немедленных действий. Для начала надо было явиться к Муромскому в Испании, предъявить себя, результаты экспертизы и посмотреть на реакцию. Если реакция окажется неблагоприятной, а скорее всего, она такой и будет, придется объяснить ему, что тогда Леня будет добиваться признания отцовства в судебном порядке и требовать предоставления ему всех прав, которыми обладает Рафа, его младший брат… Со всеми вытекающими последствиями…

– Насколько я знаю, у вас два ранения, полученные при защите родины? – очередной раз продемонстрировал свою осведомленность Валерий Олегович. – Мы организуем вам нетрудоспособность в самом лучшем виде. Сделаем вас заслуженным инвалидом отечества! И ни один суд не посмеет ее не признать. У нас есть юристы, которые готовы немедленно включиться в дело. И журналисты тоже. Шум будет такой, что нашему Кудеяру мало не покажется. Мы ему поможем спасти его черную душу, очиститься от грехов…

Леня обдумал ситуацию. Все-таки он был опер и кое-что повидал. Было ясно, что он лишь часть обширного хитроумного плана, за которым стоят очень серьезные люди и организации.

Когда он сказал об этом Валерию Олеговичу, тот внимательно, изучающе посмотрел на него и разъяснил ситуацию:

– Хорошо мыслите, Леонид, но… Знать все вам попросту не нужно. Лучше даже не думать об этом. Ваша задача – явиться перед Муромским и попытаться получить от него отступные. Если он на это пойдет, ситуация сразу приобретет совсем иной вид и в дело вступят другие силы и люди… Из него вытрясут все. Ваша цель, как я сказал вам при первой встрече, – попытаться переменить свою не самую счастливую судьбу. Вы не должны требовать от него слишком многого. Там такие суммы вертятся, что они вам просто не нужны – не по вашим силенкам. Вам нужно ровно столько, чтобы устроить свою жизнь по-новому. Все, что опричь этого, уже не ваше дело. Дальше с ним будут работать, повторяю, другие… Не хотелось бы потом вспоминать пошлую истину про фраера, которого сгубила жадность, – многозначительно заключил Валерий Олегович.

Леня спорить не стал. А Валерий Олегович, еще раз строго посмотрев ему в глаза, сказал:

– И еще одно. Надеюсь, в вас не взыграют родственные чувства и вы не попадете под чары своего свежеобретенного папаши… Муромский – человек изобретательный. Весьма. Он может использовать для игры с вами не бейсбольную биту, а другой вариант… Распустить для вида сопли, разыграть роль раскаявшегося отца – сынок, я так любил твою маму! – переманить вас на свою сторону, чтобы выведать, кто за вами стоит, и тогда… Тогда из нашего союзника вы станете нашим врагом со всеми вытекающими последствиями. Постарайтесь не поддаваться на его провокации. Наш Кудеяр становится сентиментальным, только когда напьется. А протрезвев, он становится еще более жестоким. От стыда, – развеселился Валерий Олегович.

Уже через пару недель Леня летел в Мадрид для встречи с Муромским. В аэропорту «Барахас» его встретили двое мужчин с холодновато-вежливыми манерами. Отвезли в гостиницу «Гауди» и сразу приступили к разработке плана «Блудный отец». За названием так и виделась высокомерная усмешка Валерия Олеговича.

Договариваться о встрече по телефону? Муромский на это не пойдет или устроит какую-нибудь подлость типа встречи с испанской полицией, которой он накануне сообщит, что его шантажирует вымогатель. Устроить встречу где-нибудь в людном месте? Поговорить не получится, сразу вмешается охрана. Электронная почта? Обычная почта? Теряется элемент внезапности, он успевает подготовиться.