Эстафета с пистолетом - Алексей Макеев

Глебов вскинул на него хмурый взгляд и спросил:

— Ну и что вы теперь со мной сделаете?

— Ничего, — пожал плечами Гуров. — Вы ни в чем не замешаны, предъявить вам нечего. Просто сохранили документы, о чем просил вас ваш друг.

— А… нападение на вас? — недоверчиво спросил Глебов. — На офицера полиции?

— Ну так о нем никто, кроме меня, не знает, — улыбнулся Лев. — А я заявлять о нем не собираюсь. Мне понадобятся только ваши официальные показания о том, когда и при каких обстоятельствах майор Руслан Мажаров передал вам эти документы. Вас вызовут для этого.

— Так что? — не понял Глебов. — Я могу идти?

— Идите, — просто ответил Гуров.

Глебов тяжело поднялся и проследовал к двери. Там он обернулся и бросил:

— Спасибо. И извините, что так получилось…

Гуров махнул ему рукой. Он уже не думал об этом. Это был пройденный этап, а сейчас полковнику нужно было подготовиться к завершающему этапу расследования. Но сначала следовало просмотреть документы, которые Крячко привез от Глебова.

Он листал материалы дела и думал, что майор Мажаров действительно выполнял порученное ему дело на совесть. Подполковник Орленко и впрямь потерял одного из самых ценных сотрудников. Что касается Орленко, то вряд ли он сильно сожалел об этой потере, да и не до того ему сейчас было, а вот Гурову искренне было жаль погибшего майора.

Через два часа после того, как получил документы, Гуров вновь сидел в кабинете полковника Каспарова, теперь уже вместе с Крячко. Сейчас папка с материалами лежала на столе Каспарова, и полковник перелистывал ее.

— Да, — сказал он. — Теперь понятно, почему его убили.

— Нужно действовать, Иван Георгиевич, — сказал Гуров.

— Думаете, через Измайлова? — прищурился тот. — Или Кравчука?

— Лучше через Измайлова. Кстати, Кравчука, я так понимаю, нашли?

— Да, выловили на турбазе и привезли. Его показания практически полностью совпадают с показаниями Измайлова. Так что все это правда.

Гуров встал и задумчиво прошелся по кабинету.

— Операция, видимо, пройдет завтра. Но начинать надо сегодня. Измайлов готов? Не подведет?

— Да, — подтвердил Селедцов. — Я с ним говорил. Он настолько испуган и хочет поскорее все завершить, что аж дрожит от нетерпения. К тому же очень стремится реабилитироваться в глазах закона. Да и какой ему смысл подводить?

— Ладно, тогда давайте начинать подготовку, — кивнул Лев.

Голос Максима Измайлова дрожал лишь вначале, когда он разговаривал по телефону, но с каждой секундой становился все тверже.

— Я знаю, что это ты убил Рожкова, — говорил Измайлов. — Мне неинтересно, что у вас там получилось, но я хочу получить свою долю. Мне в дураках оставаться не улыбается. И имей в виду — если ты откажешься платить, я обо всем расскажу московскому оперу. А ему только того и надо. Он убийцу ищет и будет землю носом рыть, чтобы тебя посадить.

Все, что говорил его оппонент, записывалось. Однако тот был достаточно хитер, чтобы не выдать себя в этом разговоре каким-то неосторожным словом.

— Я не совсем понимаю, о чем ты, — звучал его ровный голос. — Но готов встретиться и обсудить это. Ты где сейчас находишься?

— Э-э-э, нет, — нервно засмеялся Измайлов. — Я не такой дурак, как ты думаешь. Нахожусь я в надежном месте, здесь тебе меня не достать. А встретимся завтра на берегу, в десять часов утра. Где точно, я тебе скажу тоже завтра. Для начала подъезжай к старой пристани, дальше я позвоню и объясню, куда ехать. Да, деньги мне нужны наличными! Ровно половина. Думаю, что это справедливо.

— Но я не достану такую сумму до десяти! И вообще, это слишком много.

— Да? А мне так не кажется!

И Измайлов повесил трубку. На его лбу скопились крупные капли пота, которые сейчас начали стекать вниз. Каспаров похлопал его по плечу, а потом повернулся к Гурову:

— Ну как? Думаете, клюнет?

— Уверен, — ответил тот. — Причем приедет сам. У него никого не осталось. Все арестованы.

— Что ж, — сказал Каспаров. — Будем ждать. И готовиться, конечно.

Операция была назначена на десять часов, но подготовка к ней началась гораздо раньше. Гурову не очень хотелось в ней участвовать, и он договорился с Крячко, что присутствовать будет только Станислав. Для себя же Гуров оставил другое дело.

Максим Измайлов, получив многократные напутствия от полковника Каспарова, сидел в своей машине. Он был один и отъезжал от собственного дома — на случай, если за ним станут следить. Его еще вчера отпустили из полиции, и теперь он готовился ехать на место «икс». Измайлов здорово нервничал, и у оперов, проводивших операцию, даже возникло сомнение, выдержат ли его нервы. Однако Измайлов заверил, что готов, потому что отлично понимает, что от ее успеха зависит его собственная жизнь. В конце концов, отрепетировав все не один раз, Измайлова снабдили необходимыми устройствами, и он поехал выполнять поручение. Крячко и Каспаров ехали следом в скромном автомобиле. Место проведения операции специально не сообщалось заранее. Измайлов несколько раз звонил оппоненту и говорил, куда ему ехать дальше.

Наконец Крячко и Каспаров прибыли на побережье. Измайлова еще не было, он должен был подъехать позже. Берег в этом месте был каменистым и безлюдным. Здесь никто не купался из-за плохого дна и огромных валунов, коих на берегу было множество.

Крячко и Каспаров заняли позицию за одним из них. С той стороны, откуда должны были приехать Измайлов и убийца, его не было видно.

Первым подкатил сверкающий новенькой краской черный джип «Тойота». Он остановился на берегу, но из него никто не вышел. Сейчас должен был последовать звонок от Измайлова. И он действительно прозвучал: микрофон, которым был снабжен Максим Юрьевич, четко фиксировал каждое слово.

Дверца «Тойоты» приоткрылась, и из нее показался Фоменко. Он был в костюме, правая сторона которого слегка оттопыривалась.

— Вооружен, — проговорил Каспаров, покачав головой. — Ох, нехорошо это! Может пальнуть в любой момент. Придется вмешиваться раньше, чем нужно.

— Ничего, — успокоил Крячко. — У нас и так доказательств много. А на Измайлове бронежилет.

— А если в голову?

— Успеем среагировать. — Крячко был опытным оперативником, и его не пугали подобные последствия. Он был готов к ним.

Спустя пару минут подъехал и Измайлов на своем «Вольво». Увидев Фоменко, он вышел из машины и направился ему навстречу. Оба обменялись приветствиями, но не рукопожатиями.

— Деньги при вас? — с ходу начал Измайлов.

Голос его, к облегчению оперативников, звучал достаточно твердо.

— Понимаешь, какое дело, — заговорил Фоменко. — Сумма, которую ты назвал, просто нереальна. И собрать ее невозможно. Ты что же думаешь, я с чемоданом денег стану по городу разъезжать? И вообще, подобные дела так не решаются. За что, собственно, я должен тебе платить?