Свет в конце Бродвея - Дарья Калинина

Инга бурно выдохнула и произнесла:

– Простите и вы меня, ребята. Действительно, нельзя быть такой доверчивой. Но все равно я страшно рада, что Ваня жив и что мы с вами наконец объяснились.

– Да, осталось еще посвятить в курс дела Василия Петровича.

– Кстати, а почему вы сразу этого не сделали? Я – понятно, слабое звено, но он-то? Он же тут всему голова.

– Он тут всему хозяин и имеет право знать правду, – кивнула Алена. – Вот только…

– Что?

– Ваня мне тут одну вещь про Васю рассказал, не нравится мне, как он со мной почти целый год поступал.

– Если ты это насчет Марины, – торопливо произнесла Инга, – то у них ничего не было с Василием Петровичем.

– Правда? Отрадно это слышать.

– Это Светка ее оболгала, потому что собственный Светкин муж – Антон – к Марине в свое время таскался. А Светка ревновала. И до сих пор ревнует. И от этого готова всякие пакости делать.

– Ну, не будем ее осуждать, – поспешно произнесла Алена. – Она человек и достойна сострадания.

Инга слегка растерялась от такого христианского порыва души своей подруги, но потом заметила:

– Я только говорю, что Светлана сказала тебе неправду насчет Василия Петровича и Марины. Сплетница надеялась, что ты приревнуешь своего мужа к Марине, устроишь ему скандал или как-то иначе заставишь ее уехать из поселка. Может быть, даже пригрозишь ему разводом.

– Я знаю, что Светка не идеальна, – грустно произнесла Алена. – И рада, что Марина не обманула моего доверия к ней. Но речь сейчас совсем не о ней.

– А о ком?

– О другом человеке. О том, существование которого Василий Петрович скрывал от меня все это время и… и до сих пор скрывает.

– Скажите, пожалуйста, и кто он такой?

– Это большая тайна.

А то Инга сама этого не понимает.

– Да кто он, я тебя спрашиваю?

– Этого я пока что открыть тебе не могу.

– Снова не доверяешь? – обиделась Инга.

– Нет, просто я еще и сама толком во всем не разобралась. И мы с Ваней желаем сначала понять, правы мы или ошибаемся. Мы не хотим обидеть хорошего человека, пока не собраны доказательства вины, пусть все остается в тайне.

– Ну как знаешь, – нерешительно произнесла Инга. – Но когда доказательства будут…

– Ты узнаешь об этом первая!

Этим обещанием Инге и пришлось удовольствоваться. Она понимала: если Алена за что-то еще держит на Василия Петровича обиду, то рано или поздно она объяснится с ним. И зная подругу, объяснение наверняка будет громким. Дубочки же совсем не так велики, что-нибудь Инга все равно услышит.

Но сейчас ее куда больше интересовал совсем другой вопрос.

– Ваня, но как получилось, что ты остался жив? В машине же было найдено обгоревшее тело!

– Да.

– Мы были уверены, что это ты.

– Нет, не я.

Ваня заметно помрачнел.

– Мне-то повезло, – пробормотал он, – а вот бедняге Антону…

– Антону? Какому Антону?

– Жил тут у нас в Дубочках один чудик. Жена у него изрядная вредина, да ты ее тоже знаешь.

В голове у Инги словно бы вспыхнула гирлянда маленьких лампочек. Факты, до того разрозненные, внезапно связались между собой, и вся цепочка загорелась ярким огнем.

– Ты хочешь сказать, что вместо тебя погиб какой-то Антон… Уж не Светкиному ли это Антону так не повезло?

В голове у Инги моментально всплыл рассказ Марины о том, как минувшей ночью к ее дому явилась чем-то расстроенная Светлана и принялась громко выкликать своего мужа. Мысли сыщицы тут же заработали и в этом направлении. Значит, Антон не пришел домой вовсе не потому, что где-то с кем-то изменял своей супруге. Он не пришел, потому что он был в это время уже мертв! И погиб он вместо Вани. И поэтому теперь Алена, говоря о Светке, понижает тон.

Конечно, добрая ее Алена, она вечно всех жалеет. Вот и сейчас чувствует свою вину перед Светланой, чей муж погиб, если и не по вине Вани, то уж точно за Ваню.

– Да, вместо меня погиб Антон. Напросился со мной в город. Я доверил ему руль. И видите, что из этого получилось.

– Ты ни в чем не виноват!

– Не знаю, – покачал головой Ваня. – Машина-то была моя. Я хозяин, значит, и отвечать по справедливости тоже мне.

– Но как вообще это получилось, машина вышла из строя? Эксперты сказали, что там было повреждено рулевое управление и тормоза.

– Тормоза отказали начисто! – подтвердит Ваня. – Рулевого тоже не было. Мы неслись прямиком на стену с этими канистрами. Я понял, что столкновения уже не избежать, и крикнул Антону, чтобы он прыгал из машины. Но то ли он не успел сориентироваться, то ли не понял, что должен делать. В общем, я выпрыгнул из машины, а он остался в ней.

Последнее, что успел запомнить Ваня, кубарем скатившийся в придорожные кусты, – это звук удара, взрыв и яркую вспышку пламени. Ваня знал, что это такое. Это загорелись топливные канистры.

– Надеюсь, Антон погиб мгновенно. Удар был очень сильным.

Но дальше Ваня уже ничего не помнил. Он потерял сознание и снова пришел в себя, когда до его слуха донеслись громкие рыдания Нюши.

Первым побуждением Вани было кинуться к своим родным и признаться им, что он остался жив. Пошевелив руками и ногами, он убедился, что даже серьезно не пострадал во время своего прыжка, спасшего ему жизнь. Сыграло свою роль умение сгруппироваться и бывшая десантная подготовка. Ваня отделался легкими ушибами и ссадинами. Они совершенно не мешали ему двигаться, и он попытался встать, но тут его словно какая-то сила потянула назад и заставила присесть.

– Я сел и стал думать. Как могло получиться, что моя новенькая машина вышла из строя? Да еще так, чтобы я сам ничего при этом не заметил. Ведь я тщательно проверил машину перед тем, как отправиться в путь. И все было в порядке, но потом почему-то без всякого предупреждения тормоза и рулевое отказало. Быть такого не могло. Я всегда проверяю показания приборов перед тем, как тронуться в путь, а в то утро я проверил их особенно тщательно, и они показывали норму. А между тем в моей машине кто-то серьезно покопался.

– Эксперты тоже так сказали.

– И когда это могло произойти? Ясно, что только когда моя машина стояла в гараже. А это значит, что под подозрение попадала уйма людей. Все, кто был на празднике у Нюши. Я ведь не мог уследить за всеми и каждым. Да потом еще Мария Петровна… Смерть старушки здорово выбила меня из колеи.

– Не тебя одного.

– Но я-то вообще надолго выбыл из общего веселья.

Инга внезапно хлопнула себя по лбу и воскликнула:

– Мне только что пришла одна идея. А что, если убийство Марии Петровны – это был всего лишь маневр, чтобы отвлечь твое внимание от гаража?