Дорога - Александра Маринина

– Вроде все, – неуверенно ответил Камень.

Он боялся задать слишком сложный вопрос, но в то же времяхотел узнать как можно больше подробностей: Змей уполз куда-то по личным делам,и, по-видимому, надолго, так что никакой возможности заполнить оставшиесяпробелы в ближайшее время не будет.

– Может, еще про Аэллу… – робко произнесон. – И про Андрея ты что-то молчишь. Как у них дела?

– А про папу римского тебе не надо? – дерзкобросил Ворон. – Совсем ты, батенька, обнаглел, за один сериальный деньхочешь целую сагу прослушать.

– Нет, если ты не знаешь, тогда, конечно, ненадо, – заторопился Камень. – Я так просто спросил, на всякий случай.Но если тебе это сложно, то…

– Ничего мне не сложно, – буркнул Ворон. –Аэллу очередной хахаль бросил, какой-то крендель из облисполкома. Но онанедолго горевала, прямо на следующий же день Андрея вызвонила и с нимутешилась.

– Это когда ж было-то?

– Да вот недавно, в ноябре.

– А Андрей так и не женился до сих пор?

– Пока нет, но уже подумывает. С такой хорошей женщинойвстречается! Мне прямо обидно было, когда он к Аэлле поехал, я-то надеялся, чтоон на этот раз откажется, очень уж у него подруга славная. Спокойная такая,милая, добрая. Он над ней даже не издевается, как над Аэллой. Правда, руководитво всем, буквально в каждой мелочи, но это он со всеми так, это у негохарактер, тут уж ничего не поделаешь. От него на работе все волком воют. Онсчитает, что только он один знает, как правильно, и от всех требует, чтобы всебыло по правилам. Зануда редкостный! Но зато его и двигают по служебнойлестнице, у него в работе промахов вообще не бывает. Он уже заместительглавного инженера, без конца по заграницам мотается в составе министерских комиссийпо закупке оборудования для пищевого производства, он считается чуть ли неведущим специалистом в этой области.

– Что же, в Министерстве пищевой промышленности другихспециалистов нет? – недоверчиво спросил Камень.

– Э, друг мой, вот и видно, что ты в советской жизнимало что понимаешь! – Ворон откровенно обрадовался, что можетпродемонстрировать познания, которыми не обладает Камень, и прочитать очереднуюлекцию. – Для поездок за границу мало быть специалистом, а иногда и вообщене надо им быть.

– А кем же надо быть? – удивился Камень.

– Надо быть советским человеком, которого можновыпустить за границу. А это не каждому дано. Нужно зарекомендовать себя такимобразом, чтобы в инстанциях могли быть уверены: в поездке он будет вести себядостойно и не попытается остаться на Западе. Поэтому неженатых за границустарались вообще не выпускать. Лучше всего иметь жену и парочку детей, а такженезапятнанную репутацию. Можешь себе представить, какая репутация у нашегоАндрея Бегорского, если его, неженатого и бездетного, выпускали!

– А как это – вести себя в поездке достойно?

– Не пьянствовать, не интересоваться западным образомжизни, не скупать в магазинах все подряд, чтобы потом на Родине перепродавать,не посещать кинотеатры, где показывают порнофильмы, не покупатьпорнографические журналы, не заглядываться на проституток, не клянчитьсувениры, в частных беседах пропагандировать советский строй и всяческисоблюдать моральный облик советского человека.

– И что, наш Андрей все это выполнял?

– А как же! Не пьянствовать ему легко, он вообще почтине пьет, ведет здоровый образ жизни. Порнографией не интересуется, и не потому,что аскет или там ханжа, просто ему Аэлла периодически подбрасывает журнальчикии он знает, что ничего нового он в командировке не узнает, так зачем лишний разрисковать? По магазинам он не шляется, потому что ему лично ничего не надо, онсчитает, что у него все есть, у него вообще потребности очень скромные.Помнишь, я тебе рассказывал, правда, давно, что у него был страх повторитьжизнь своих родителей? Вот этот страх у него так и остался, поэтому он к вещамравнодушен. Ну и сестры, конечно, добавляют масла в огонь.

– Это как же?

– Так они – настоящие дети своих родителей, только облагосостоянии и думают и, кроме шмоток, вообще ни о чем говорить не могут. Кактолько узнали, что братец за границу едет, так и накинулись на него, целыесписки приволокли, дескать, купи обязательно. А он их до того не любит,сестер-то своих, ну до того не любит, что послал их чуть ли не матом и сказал,что ему деньги командировочные выдают в маленьком размере, только-только напропитание хватит, и работы у него будет много, так что времени бегать помагазинам у него не останется, и вообще он не собирается заниматься этойдребеденью, и пусть они все от него отстанут. Сестры обиделись ужасно. Норезультат есть результат: в поездках Андрей Сергеевич Бегорский ведет себя какнастоящий советский человек, руссо туристо, облико морале.

– Как ты сказал?

– Не обращай внимания, это кино одно было в СССР, якак-то смотрел, вот и запомнилось.

– Об чем базар, хлопцы? – раздался сверху веселыйголос Ветра. – Я тут на подлете краем уха услышал, как вы мою любимицуАэллу поминаете. Что, есть новости?

– Господи! – испугался Ворон. – Откуда тывзялся? Я тебя обычно за версту чую, у меня от тебя перья на макушке шевелятся,а сегодня ты подкрался, яко тать в нощи. На цыпочках летел, что ли?

– Да нет, я обычным шагом, то есть лётом. Простоослабел в дороге.

– А ну, взвихрись как следует, – скомандовал Камень.

Ветер напрягся и сделал мощное движение, но на огромномстаром дубе, на котором так любил сидеть Ворон, даже листья не зашевелились.

– Да-а, брат, – огорченно протянул Камень. –Силенок-то совсем не осталось. Где ж ты так поистратился?

– Через лес пробирался, листва густая, веток много, вотони меня всего и ободрали. Места живого не осталось.

– Чего ж ты через верх не летел? – поинтересовалсяВорон. – Через верх-то быстрее получается, и не обдирает никто. От врагов,что ли, прятался?

– Ну прямо-таки от врагов! Тепло нес нашемуподагрическому другу, порадовать хотел, погреть, полечить. А наверху-тохолодно, там все мое тепло, с таким трудом накопленное, враз выдует. Вот я истарался, пробирался низом, хотел как лучше.

– А получилось, как всегда, – с сарказмом заключилВорон. – Эк тебя расколбасило. И силы растерял, и тепло не донес.Бестолковый ты, пользы от тебя никакой.

– Не надо так, – заступился за ВетраКамень. – Ты всегда только о пользе думаешь. А радость общения? Мы жеВетер любим не за то, что он меня лечит. Он веселый, энергичный, он всегда внашу жизнь вносит позитив.

– Ага, – хмуро откликнулся Ворон, – много оннам позитива сегодня принес.

– И принес! – отозвался Ветер. – Я принес вамхорошую новость. Я Змея видел. Он жив-здоров, чего и вам желает. Прекрасновыглядит, совсем не постарел.