Бархатный губернатор - Фридрих Незнанский

– Не заскучал без меня, Глеб Глебыч? – подмигнул Турецкий.

– Заскучал, – улыбнулся парень.

– И ты ему дал скучать? – обратился к Чиркову Александр. – Не верю.

– Мне в самом деле было не очень-то весело, – подтвердил свое мнение стажер.

Турецкий неопределенно хмыкнул и вопросительно посмотрел на Чиркова.

– По-моему, разговор шел по делу, – сказал Чирков. – И никакой скуки я не замечал.

– Вы, Валерий Викторович, вели со мной беседу как бы свысока, словно с каким-то несмышленышем, – прямо высказался Глеб.

– Например? – спросил растерявшийся Чирков.

– Для чего вам было нужно несколько раз повторять латинские слова в русском переводе?

– Чтобы было понятнее…

– Я знаю латынь. И кроме того, владею английским и японским. И довольно сносно.

– Какова молодежь-то пошла! – сказал Турецкий. – Ему слово, он в ответ десять!

– Валерий Викторович не даст соврать. За время нашего разговора я произнес лишь несколько фраз. Я очень внимательно слушал. Правда, Валерий Викторович?

– Ты хотя бы предупредил, что владеешь латинским, – рассмеялся Чирков. – Он действительно молчал. С характером парень. Молодец!

– Мне бесхарактерные стажеры ни к чему, – похлопал по плечу парня Александр. – Пошли, Глеб Глебыч!

На улице возле машины, на которой приехали Турецкий и Глеб, стояла иномарка, «ауди».

– Падерин с ребятами, – узнал Турецкий.

И верно, завидев «важняка», из машины вышел подполковник Падерин и направился к Александру.

– Приехал доложить? – спросил Турецкий. – Так я знаю. Как говорят, спасибо за службу.

– Нет, Александр Борисович, не доложить. Я получил выговор.

– От кого? – удивился Турецкий. – Здесь, кроме меня, у тебя начальников нет.

– Зато в столице есть. И очень много. Позвонил помощник директора и сделал втык за то, что оставил вас без присмотра. Так что, извините, но теперь от вас ни на шаг.

– Не имею ничего против, – согласился Туреций. – Мы с Глебом Глебычем едем ужинать. Куда прикажешь, Глеб Глебыч?

– Лучше в гостиничном номере, – хмуро ответил парень.

– Там, конечно, спокойнее. Но и дела тоже надо делать. Поедем-ка мы с тобой в ресторанчик «Вдали от жен»! Знаешь?

– Все мужики знают, – усмехнулся Глеб.

– Уютное местечко?

Глеб неопределенно хмыкнул.

– Права имеешь?

– С восемнадцати лет.

– Садись за руль, – предложил Турецкий.

Не успели миновать проспект Ленина, как запищал зуммер телефона.

– У вас на хвосте две иномарки, – сообщил Падерин. – Будьте внимательны.

– Спасибо, Игорь. Жми, Глеб Глебыч!

Муровский майор Павел Голованов, когда завиднелись первые домики Татарки, заволновался. И на то была причина, и немалая.

В Татарке старший опер МУРа побывал дважды. Впервые после Афгана, когда он приехал, чтобы сообщить Насте о смерти мужа, а во второй раз года через четыре. Залетел по какому-то случаю в Ставрополь, а вечером взял такси и помчал в Татарку, предварительно солидно нагрузившись разнообразными закусками и выпивкой. Он хотел увидеть Настю, поговорить с ней и вернуться обратно, но получилось иначе. То ли многовато выпила Настя, то ли улеглась боль от потери мужа, но допустила она к себе Пашу Голованова, и прожил майор у Насти ни много ни мало десять дней. Тогда-то он познакомился с ее соседом – Владимиром Байбаковым.

Голованов уже подумывал о женитьбе, как в один из дней Настя вдруг напрямик заявила майору, чтобы он сегодня же уезжал. Голованов никак не мог уразуметь, почему гонит его женщина, ведь еще прошлой ночью все было так, что лучше не бывает. Но Настю словно подменили. Она приказала ему вообще больше не приезжать, не писать, не звонить и не посылать телеграммы. Пришлось майору уехать. Но он не забыл Настю. И письма писал, и звонил, но ответа не получал, а телефонную трубку Настя, заслышав голос майора, тут же бросала. Так что причина для волнения была.

– Куда поедем? – спросил другой муровец Демидыча, сидевшего за рулем.

– Прямо к Байбаку, – приказал Голованов.

– Может, поначалу осмотримся, оценим обстановку? – предложил осторожный опер Филя.

– Ты не в разведке, – отрезал майор. – Спроси у женщины адресок Байбака, – указал он на проходившую молодуху.

– А ты сам не знаешь?! – откликнулась на вопрос Фили молодуха. – Весь край знает, а ты нет!

– Знал бы, не спрашивал!

– Проедешь рынок, свернешь налево и увидишь!

– Ты бы адресок подкинула!

– Ты поезжай, поезжай, а уж там тебе подкинут! Так подкинут, что своих не узнаешь! – рассмеялась молодуха, посмотрев на парня и добавила: – Один такой дом в Татарке.

И действительно, миновав рынок и чуть проехав проулком, они увидели особняк, обнесенный оградой чугунного литья. Особняк был наполовину закрыт виноградом, к массивным воротам вела дорожка, выложенная мраморными плитами.

– Забурел Вова Байбак, – задумчиво проговорил Голованов.

– Авторитет!

– Куда рулить? – спросил Демидыч.

– К воротам. И посигналь.

На звук сигнала вышел качок.

– Ну? – спросил он, зорко оглядывая сидящих в машине.

– Чего нукаешь? – умехнулся Голованов. – Пока не запряг.

– Кого надо?

– Хозяина.

– Нету.

– А ты поищи. И если найдешь, скажи, что прибыл майор Голованов. Топай!

Качок снова оглядел прибывших гостей.

– Крутенько берете, братухи, – осклабился он.

– Да разве так крутенько берут? – улыбнулся Голованов, выходя из машины.

– Стоять! – рявкнул качок.

– А вот и сам хозяин! – глядя поверх головы качка, широко улыбнулся майор. – Вова-а! Вовик!

Качок машинально обернулся, и этих мгновений Голованову вполне хватило для того, чтобы качок лежал на земле вниз лицом и нюхал землю.

– Пусти-и… – прохрипел он.

– Братуха, – припомнил майор. – Тоже мне браток нашелся. Мои братаны в машине сидят.

Голованов вытащил у качка ТТ, привычно разрядил, прошелся по карманам и достал сотовый телефон.

– Звони.

– Кому?

– Другу моему, Байбакову!

– Правду говорю, нет его!

– Что ж ты оглядывался? – сердито спросил майор.

– Так… Это…

– Вставай, чучело! И впредь помни, громко не кричи и грабки к оружию не тяни! – Голованов посмотрел на парня, покачал головой. – Неужели у Володи все такие?