Отель последней надежды - Татьяна Устинова

Одной из соседок, для которых тетя Фая день и ночь строчилана машинке, была мама Лидочки Арсеньевой, и маленький Пейсахович относил имперелицованные вещи и всегда получал взамен кусок хлеба с маслом, чай свареньем и немножко больше денег, чем полагалось. А Лидочка, когда выросла,взяла его на работу.

У него была толстая, крикливая и добрая жена,разновозрастные дети, которых он без памяти любил, и машина «Москвич»восемьдесят восьмого года.

Может быть, в чопорной, богатой и официальной «Англии» и невсе до единого любили швейцара Пейсаховича как родного, но уж точно никто немог себе представить «Англию» без него!

Даже сэр Майкл, приезжая, всегда осведомлялся, где мистер«Петсаховитч» и как он поживает!

Надежда Звонарева поняла, что ее песенка спета, — шины от«Москвича» восемьдесят восьмого года на складе, куда американцы свозят своесверхсекретное оборудование, и сейчас ей придется предпринять экспедицию, чтобыих оттуда добыть! Не бросать же Пейсаховича в беде!

— Зачем вам срочно понадобились эти дурацкие шины? —горестно спросила она Пейсаховича, понимая, что отступать некуда. — До зимыдалеко!

— Продаю, — так же горестно ответил он. — Продаю машинувместе с шинами!

— Как продаете?! Вы же минуту назад сказали, что никому непродадите свои шины! А на чем будете ездить?

— На новой, — еще более горестно ответствовал Пейсахович, —и лучше вам не спрашивать у меня, сколько она стоит, та новая машина, пропадионо все пропадом! Как говорит моя жена, может быть, и есть миллионщики, которымвсе равно, сколько стоит ихняя машина, а у нас еще не все дети выучены!

— Черт бы вас побрал, — сказала Надежда.

— Так минутное же дело! — жарко воскликнул Пейсахович. — Мыприходим на склад. Вы — чик! — и отпираете дверцу, и я забираю свои шины! Иклянусь вам здоровьем жены, вы будете первой, кого я прокачу на новой машине,девочка!

— И полковник Уолш меня — чик! — и я в наручниках в ФСБ пообвинению в терроризме. — Надежда подумала немного:

— А Коле Санькову вы сказали, что у вас там шины? Склад —это его служба.

— Сказал, конечно, сказал! Я только не объяснил ему, чтотрагические обстоятельства заставляют меня в нарушение всех правил забрать своишины с его секретного склада.

— Вы бы лучше его попросили, — жалобно простонала Надежда. —Я-то при чем?!

Пейсахович поднял палец и провозгласил:

— Старый друг лучше новых двух! Коля — милый мальчик, и ненужно со мной спорить! Но доверить ему свою судьбу я не могу! Вот не могу и немогу!

Надежда подумала немного.

— Хорошо, — решила она. — Пойдем добывать ваши шины.

И они пошли.

Поначалу она непременно хотела идти после одиннадцати, когдаоттуда разойдутся все американцы, но хитрый Пейсахович сказал, что нужно именносейчас, когда там полно народу и на них никто не обратит внимания.

На складе действительно было не протолкнуться, и, когдаНадежда открыла своей карточкой кодовый замок, ее вдруг поразило обилие света илюдей в желтых комбинезонах, которые носили, возили, тащили, ехали на электрическихкарах. Склад, обычно заполненный лишь наполовину, напоминал космический корабльперед вылетом к Туманности Андромеды, путешествие к которой должно занять стопятьдесят световых лет!.. Горели все лампы, открывались и закрывались двери,шустрые автопогрузчики везли фанерные ящики, на каждом из которых было чернойкраской написано «fragile», а на некоторых даже «top secret»!

— Где ваши шины? — шепотом спросила Надежда. Шептать не былоникакой необходимости — на складе стоял шум и гам, и на них действительно никтоне обращал внимания, все были заняты своими делами.

— Да вон, в уголке под брезентом.

— А как мы их понесем?! — вдруг сообразила преступница или,вернее, сообщница. — Нас же всего двое?!

— Пусть девочка не волнуется, — высокомерно ответилПейсахович. — Мы их покатим!..

Перспектива катить шины к выходу — через весь склад! — наглазах у двух десятков американцев показалась Надежде отвратительной, но выборане было. Хорошо хоть, она догадалась выписать материальный пропуск, чтобыпоказать охранникам при выходе!..

Прячась за стеллажами и ящиками, как две большие крысы,залезшие в амбар, чуть не пригибаясь, короткими перебежками Надежда сПейсаховичем продвигались к заветным шинам, но тут вдруг явился Коля Саньков, ас ним куча грузчиков, и они стали что-то горячо обсуждать с американцем,руководившим разгрузкой.

Надежда была уверена, что Коля ни в коем случае не должен ихвидеть, уж ему-то она точно ничего не сможет объяснить про шины Пейсаховича, ипоэтому они довольно долго сидели за горой коробок, а потом, когда Коля сосвитой переместился в другой конец склада, двинулись снова, и все этонапоминало сцену из фильма, когда Сильвестр Сталлоне и Арнольд Шварценеггерсобираются украсть с секретной базы ядерную боеголовку!

Шины действительно лежали под брезентом, аккуратно накрытыеи заботливо подоткнутые со всех сторон — Пейсахович любил свои шины!

И тут Надежда нашла пистолет.

Он лежал в шине, прямо внутри, и вывалился, когда Пейсаховичстал ее поднимать. Надежда сначала не поняла. Какой-то сверток упал нацементный пол, глухо стукнулся, она подняла его и развернула.

Раньше Надежда никогда не видела пистолетов, и поначалу ейпоказалось, что это такая игрушка.

— Это ваше? — спросила она Пейсаховича и протянула емупистолет в чистой тряпице. Он был холодный и довольно тяжелый.

Пейсахович глянул, попятился, выпустил шину, она поехала, апотом завалилась набок.

— Где ты это взяла?! — с ужасом спросил он, и Надежда вдругпоняла, что это на самом деле пистолет. Никаких игрушек.

Она посмотрела на оружие в своей ладони, аккуратно завернулаего в тряпку. Пейсахович смотрел на нее.

— Быстро наверх, за Уолшем и Кторовым, — четко и громкосказала она. — Вы слышите меня, Сема? Быстро! Ну?!

Пейсахович закивал, побежал в другую сторону, поднял шину ипокатил ее к выходу.

— Бросьте шину, — приказала Надежда. — Шагом марш наверх!

Пейсахович бросился бежать, и тут их увидел Коля Саньков.

— Надь, ты чего тут делаешь? — издалека крикнул он,улыбнулся и помахал рукой. — Подожди, я сейчас!

— Не подходи ко мне! — крикнула в ответ Надежда, как будтодержала в руке ампулу со смертоносным вирусом. — Сюда нельзя!

— Что?!