Ночная бабочка. Кто же виноват? - Владимир Колычев

Видит бог, я держался как мог, очень долго отгонял от себя мысль о столь кардинальных мерах решения проблемы. Очень долго – несколько дней. А Кеша тем временем, возможно, готовил очередное покушение на мою мать. И на этот раз убийца из потенциального превратится в реального...

– Корней, я с тобой без вариантов...

Оружия у нас не было. Но это и не обязательно. Главное, добраться до Кеши, а там я его сделаю голыми руками.

В тот же вечер мы с Пашкой отправились к нему домой. План простой – ввязаться в бой, а там будет видно, что делать дальше...

В полной боевой готовности я позвонил в дверь. Будет лучше, если Кеша не станет открывать мне. Для него лучше. Во мне было столько злости, что я уже не мог в полной мере контролировать себя. Это была боевая злость, которая помогала мне рвать в бою на части «чехов». И Кешу порву на флаги, пусть только попадется мне... Но дверь мне открыла какая-то незнакомая женщина лет сорока. Она робко смотрела на меня удивленными глазами, видимо, ее пугал мой воинственный вид.

– А Иннокентий где? – изображая приветливую улыбку, спросил я.

– Нет у нас никакого Иннокентия... Ах, да! Был Иннокентий! Он до нас здесь жил. С женой... Они позавчера съехали...

– То есть как это съехали? Они что, снимали эту квартиру?

– Да, снимали. Теперь мы снимаем...

– А вы меня не обманываете?

Вместо ответа женщина захлопнула дверь перед моим любопытным носом. Я повернулся к Пашке и увидел спускающуюся с пятого этажа женщину. Это была та самая соседка, которой принадлежала скрипучая фраза «И ходят, и ходят»...

– Здравствуйте!.. Вы не подскажете...

– Подскажу, – не останавливаясь, буркнула она. – Развели тут вертеп... Съехали они...

– А куда?

– Спроси чего полегче!..

На этом разговор был закончен. Можно было бы еще поговорить с женщиной – похоже, она много чего могла рассказать о Вике. Но я и без того слишком много о ней знал. А каждое слово о ее непотребной сущности было бы для меня каплей серной кислоты на сердце...

Я еще раз позвонил в дверь.

– Сейчас милицию вызову! – донеслось из квартиры.

Пришлось мне напрягать голосовые связки.

– А куда Иннокентий съехал? Мне бы адрес узнать!

– Не знаю!.. Считаю до трех!..

Милиции мы не боялись, но связываться с ней не хотелось. Поэтому мы ушли.

– Боится, пес, – сказал Пашка. – Понял, что за такое убивают... Он знает, что ты в Чечне был?

– Знает.

– Должен понимать, что мы безбашенные...

– Ты хоть сам понял, что сказал? Мы – нормальные люди.

– Зароем этого стервеца – станем нормальными.

– Если на нары не загремим, – уныло усмехнулся я.

Снова перед глазами всплыла леденящая кровь картинка. Я в тюремной камере, а Вика в постели с очередным спонсором... Если Кеши не станет, она все равно будет заниматься проституцией. Натура у нее такая – распутная. И сколько ни пытаться мне убедить себя в обратном, так оно есть, так и останется... Вика – мое проклятие. Вика – моя жизнь...

– Не загремим, – покачал головой Пашка.

А с Кешей надо кончать. Слишком далеко этот гад зашел. И сделать это нужно аккуратно... Но сначала его надо найти.

– Поехали!

Я увлек Пашку к станции метро. Уже темнело, когда мы подъехали к дому на Череповецкой. Вдруг Кеша переехал жить к теще... Как бы и ее в аренду кому-нибудь не сдал... А если Сашку с истинного пути собьет?

Сашку я увидел, как только подумал о ней. Долго жить будет пацан-девчонка... Она ничуть не изменилась за то время, что я ее не видел. Та же короткая стрижка, та же плоская грудь, та же пацанская походка... Нет, на такую Кеша не позарится. Хотя есть любители мальчиков... Но с Сашкой такой номер не пройдет. Она девчонка резкая, она себя в обиду не даст...

Сашка скользнула по мне взглядом, но как ни в чем не бывало прошла мимо. То ли не узнала, то ли вредничает.

– Алло, гараж! – окликнул ее я.

– Сам ты гараж, придурок!

Сашка была в своем репертуаре. Нагрубила. Но остановилась. Повернулась ко мне лицом.

– Чего приперся?

– Тебя увидеть захотел...

Я не врал. Мне действительно хотелось увидеть Сашку. Уж очень она стремительно ворвалась в мою послевоенную жизнь. Но исчезла из нее так же внезапно и неожиданно, как и появилась. Как ушла тогда с вечеринки у Кати, так с тех пор я ее и не видел. Не до нее, в общем-то, было. И сейчас я пришел к ней, чтобы узнать о Вике. Но в любом случае мне было приятно повидаться с ней...

– Ага, так я тебе и поверила, – хмыкнула Сашка. И с интересом посмотрела на Пашку. – А это кто?

– Восставший из мертвых. Пашка – друг мой. Я тебе о нем рассказывал...

– Так он же того... Что, живой? – восторженно просияла Сашка.

Все внимание на Пашку. Как будто теперь он основной, а я всего лишь комментатор.

– Как видишь... Теперь мы снова вместе...

– Ты, Пашка, с ним не дружи, – ошарашила меня Сашка. – Он друзей предает...

– Эй, какая муха тебя укусила? – возмутился я.

– Как с Катькой было, хорошо? – ужалила меня Сашка.

– Ничего не было...

– Ага! Тут у нас даун один ходит, ему лапшу вешай... А мне Катька рассказывала, как ты с ней...

– И под каким соусом она рассказывала, под «плюсом» или под «минусом»?

– Ага, про твой большой «плюс» рассказывала... Хороший, говорит, «плюс»...

– Дура она... И ты дура... Ты, случайно, не помнишь, как я у Кати оказался? Кто меня к ней подвел?..

– Быка к телке подводят, – буркнула Сашка.

– Вот и я о том же... Сколько я тебе должен?

– Чего?

– За сводничество сколько? Ты же старалась как-никак...

– Осел!

Я решил не оставаться в долгу.

– Ослица!

Она неожиданно засмеялась. И тут же выдала очередную пакость.

– Баран!

Я мог бы ответить, но Сашка резко подалась ко мне и закрыла ладошкой мой рот.

– Молчи!

Таким вот образом она оставляла за собой последнее слово. Не самый, надо сказать, плохой способ... Я вдруг понял, что мне весело. Только что тяжелые свинцовые тучи душу заволакивали, а тут словно солнце проклюнулось... Да, но было бы во сто крат веселей, если бы сейчас на ее месте была Вика...

– Я знаю, ты к Катьке не ходишь, – сказала Сашка.