Дворец, где разбиваются сердца - Антон Леонтьев

– Оденься!

Каролина сообразила, что вылетела на пляж обнаженной. Затем Артуро добавил:

– Никто и никогда не должен узнать, что было между нами и как погибла девочка. Это был несчастный случай. Мне не удалось спасти ее.

Каролина никак не могла поверить, что девочка умерла. Быть может, это кошмарный сон – и не более того? Она боялась реакции Марии-Элены на смерть дочери. Ее опасения подтвердились: когда сестре сообщили, что ее дочь утонула в океане, та сначала долго не могла понять, о чем идет речь. Затем произнесла:

– Значит, она умерла? Да нет же, Артуро, ты не так все понял! Она заснула и скоро проснется! Просто нужно подождать. Ведь так?

Мария-Элена сошла с ума. Она провела около дочери несколько часов, на похоронах не присутствовала. Казалось, что она абсолютно спокойна и непоколебима. Так и было, ведь мать была уверена, что ее дочь уехала, заболела, играет с соседскими детьми – но только не умерла.

Каролина с ужасом наблюдала за происходящим. После того как Артуро вернулся с похорон, первой фразой, которую обратила к нему Мария-Элена, была:

– А где наша дочь? Почему ее все еще нет дома? Неужели ты позволяешь ей допоздна играть на улице, Артуро!

Когда же он попытался ей объяснить, что ребенок умер, та ответила:

– Что за чушь! Конечно же, она жива! Она не могла умереть! Умер мой второй малыш, а с ней все в порядке. И, кстати, Каролина, прикажи подогреть суп, она сейчас придет!

Так все и продолжалось. Разогревался обед, стол накрывался на четыре персоны – в том числе и для умершей дочери, ее вещи стирались и исправно относились в комнату девочки. Мария-Элена говорила о дочери так, как будто та вот-вот вернется. Муж пытался ей объяснить, что девочки нет, но Мария-Элена выслушивала его сбивчивые слова, а затем говорила, как будто ничего не слышала:

– А теперь необходимо искупать ее. И подстричь волосы! И куда только эта негодница запропастилась!

Доктора оказались бессильны. Мария-Элена помутилась рассудком, но это было не буйное помешательство, она изобрела для себя собственный мир, в котором дочь по-прежнему была жива. Она никак не хотела считаться с действительностью.

Артуро надеялся, что вот-вот все пройдет. Но это «вот-вот» никак не наступало. День за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем повторялся один и тот же безумный ритуал: накрывался стол с лишним прибором, гладилась и стиралась одежда, Мария-Элена вела речь о девочке как о живой. Артуро однажды силком вывез ее на кладбище и указал на могилу дочери. Жена безучастно посмотрела на маленький каменный крест, а затем, повернувшись к супругу, задала вопрос:

– Говорят, что на будущей неделе в город приезжает бродячий цирк. Думаю, Каролине и нашей дочурке обязательно надо сходить на представление! И что мы делаем на кладбище, Артуро? Ведь уже время обеда, и наша малышка наверняка нас заждалась. Поехали домой!

В итоге Артуро сдался. Он ничего не мог поделать с Марией-Эленой. Ситуация постепенно ухудшалась. Женщина теряла память, замыкалась в себе, временами становилась агрессивной. Семейство Асунсьон перестало принимать гостей и выезжать в свет. Мария-Элена проводила большую часть времени в своей комнате, где вела нескончаемые беседы с собой, своей дочерью и давно умершим доном Витторио. Если кто-то мешал ей, то она повышала голос и бросалась на обидчика, стараясь расцарапать ему или ей лицо длинными нестрижеными ногтями и укусить желтыми зубами.

Артуро вначале крепился, затем отдалился от жены. Из цветущей молодой женщины та превратилась в сумасшедшую старуху, которая, едва заслышав на улице детские голоса или смех, распахивала окно и, пугая прохожих, кричала:

– Домой, домой, тебе пора домой! Мы скоро будем обедать! И почему на тебе такое грязное платьице?

Каролина взяла на себя все заботы по хозяйству. Она с течением времени превратилась в хозяйку в особняке Асунсьон. Затем она организовала и возглавила приют для бездомных детей при монастыре, настояла на том, чтобы бродягам и беднякам хотя бы раз в неделю выделяли горячее питание, сама приглашала в дом обездоленных, заботилась о них и кормила их.

Ее любили все, кому требовалась помощь, они знали, если что-то случится, то нужно идти к Каролине. В душе же Каролина пыталась хотя бы как-то искупить вину перед сестрой. Если бы тогда они с Артуро не предались дикой страсти, если бы девочка не побежала к океану, ее бы удалось спасти...

Она винила себя в болезни Марии-Элены. Та же со временем впала в детство, вскоре перестала говорить, а только блаженно улыбалась и мычала. Артуро сделал блестящую военную карьеру, получил звание полковника и возглавил военный гарнизон в городе.

Прошло несколько лет, Каролина смирилась с мыслью о том, что остаток дней она проведет в доме Артуро и Марии-Элены. Она должна загладить свою вину!

Много раз в течение этих нескольких лет Артуро пытался снова добиться ее благосклонности. О том, чтобы снова жить как муж и жена с Марией-Эленой, не могло быть и речи. Поэтому он заходил к Каролине в спальню, навещал ее в кладовой и на кухне, но каждый раз слышал от нее твердое:

– Нет!

– Но почему? – не выдержал как-то раз Артуро. – Почему, Каролина? Раньше я был достаточно для тебя хорошим, а теперь? Почему ты отвергаешь меня? Мария-Элена рехнулась, но она останется моей женой до конца дней, ты же знаешь, что церковь никогда не согласится на мой с ней развод. Мне всего тридцать два, почему я должен превращать себя в монаха? Никто не посмеет осудить нас, если ты, Каролина, займешь место моей жены!

Вот он, тот момент, о котором она так долго мечтала: Артуро сам умоляет ее сделаться если не его женой, то любовницей. Но Каролина каждый раз отвергала его притязания. Она все время возвращалась к тому полному страсти дню на берегу океана. Если бы все можно было изменить...

Постепенно, после долгих месяцев раздумий и ночных терзаний, Каролина поняла, что никогда и не любила Артуро по-настоящему. Она пылала к нему страстью, обожала его героизм, была пленена его телом, ревновала в конце концов – но не любила...

Она любила свою мечту о нем, его недоступный образ, а едва Артуро оказался ее, то все чувства, переполнявшие ее душу, схлынули и исчезли. Но теперь она обязана жить с ним под одной крышей, заботиться о нем и о Марии-Элене.

Любви не было – была привязанность, похоть и отчаяние. А осталась печаль...

Артуро, поняв, что Каролина тверда в своих намерениях, переключился на обитательниц квартала «красных фонарей». Каролина же пыталась найти утешение и оправдание собственным поступкам в усиленной благотворительной деятельности. В городе ее необыкновенно почитали и уважали.

Наконец пронеслась весть о том, что в городок с инспекционным визитом прибывает новый военный губернатор штата. Каролина не читала газет, не следила за политическими событиями, только по невнятным слухам, которые докатились даже до отдаленной провинции, она знала, что в столице произошел очередной военный переворот.