Туман над темной водой - Людмила Мартова

Щурясь от яркого солнца, Ирина наблюдала за сыном, который, болтая ногами, сидел на лавочке и ел свое мороженое, сосредоточенно слизывая с боков сладкие потеки. Вид у него был серьезный, как будто малыш делал большую и очень важную работу. Мешать ему не хотелось. Улыбнувшись, Ирина перевела глаза на поселковую улицу, по которой сновали мальчишки на велосипедах.

Людей было немного. Два мужика, явно со вчерашнего перепоя, внимательно считали рубли, лежавшие на заскорузлой ладони одного из них, решали, хватит ли на опохмел. Две пожилые дамы судачили за жизнь, явно перемывая косточки каким-то соседским кумушкам. Две молодые женщины катили коляски с детьми, оживленно разговаривая при этом. Проехал мотоцикл с коляской, затем дребезжащий на ходу трактор.

Деревенская жизнь текла размеренно и немного сонно. Глаз не цеплялся ни на чем, пожалуй, кроме как на самих этих посторонних людях. После двухмесячного почти затворничества Ирине было очень интересно на них смотреть, замечая стиль разговора, мимику, жесты, ржавчину на велосипеде, немного порванную крышу на коляске.

К магазину подъехала машина, большая черная «Субару». Ирина посмотрела внимательнее, потому что данный вид транспорта был мало подходящим для этой местности. Не ездили здесь на таких машинах. Выпрыгнувший из-за руля мужик в джинсах, футболке и бейсболке был ей смутно знаком, хотя она никак не могла вспомнить, где видела его до этого. Не обращая внимания на людей вокруг, он легко взбежал по ступенькам магазина и скрылся внутри. Интересно, откуда она может его знать?

Внимание Ирины отвлек все-таки перемазавшийся тающим на солнце мороженым Ванечка. Пришлось открывать сумочку, доставать упаковку влажных салфеток, которые она всегда носила с собой, и оттирать липкие ручки и чумазую мордашку. Человек в бейсболке не шел у нее из головы. В его движениях, похожих на шаги огромной кошки, гепарда, было что-то завораживающее и неприятное.

Через пару минут Ванечка был отмыт, и Ирина снова вручила ему мороженое, к которому он тянулся. Опять испачкается, конечно, но не беда, салфеток еще много. Занимавший ее мысли мужчина выскочил из магазина, держа в руке бутылку с водой. Бейсболку он снял и теперь нес в руке, поэтому взгляду Ирины открылось его лицо, невыразительное, совсем неприметное, словно стертое. Такие принято еще называть безликими.

Несмотря на жаркий июньский день, Ирине вдруг стало холодно, так холодно, что даже зубы застучали, а еще загорелась сзади шея, в том месте, где два месяца назад ее стиснули железные мужские пальцы человека без лица. Тот человек, который приходил к ней домой, который сказал, что на ней теперь висит долг бывшего мужа, и она будет обязана его отработать, этот самый человек, который угрожал сделать страшное с Ванечкой, сейчас на ее глазах быстро шел к своей машине, по-прежнему не обращая внимания на людей вокруг, в том числе и на сидящих на скамейке женщину и ребенка.

Господи, только бы он сейчас сел в машину и уехал. Только бы не заметил их с сыном. Вряд ли то, что он вообще здесь, в Соловьево, можно считать простым совпадением. Нет, скорее всего, он ищет именно Ирину и едет к ней в деревню, откуда-то раздобыв адрес. Но пусть он сейчас уедет, потому что тогда у Ирины появится шанс. Она быстро найдет Александра и попросит увезти их с Ваней в безопасное место и спрятать там, где их никто не найдет. Он же обещал, что решит ее проблемы, похоже, сейчас самое время.

Водитель натянул бейсболку на голову, щелкнул брелоком сигнализации, сел в машину. Взревел мотор, машина развернулась, двинулась было к выезду с небольшой площадки перед сельским магазином. Невыразительное лицо мелькнуло в оконном стекле совсем рядом, Ирине захотелось зажмуриться, но она не посмела, оставляя за собой контроль за ситуацией. Во все глаза она смотрела, как, проехав метра два, машина вдруг затормозила, загорелись фонари заднего хода, и «Субару» начала сдавать назад.

– Мама, я доел, и у меня опять липкие ручки, – деловито сообщил ей Ванечка.

Ирина не отвечала, завороженно смотря, как снова открывается дверца автомобиля, появляются обутые в кроссовки ноги, а затем и вся остальная фигура.

– Ирина Сергеевна? Это ведь вы? – мрачно обратился он к ней.

– Я. – Ирина пересадила Ванечку на колени, прижала к себе крепко-крепко, липкие ладошки оставляли следы на ее белой футболке, но она не обращала на это внимания. – Имейте в виду, ребенка я вам не отдам. Если вы приблизитесь, я начну кричать. А тут люди вокруг.

Он вдруг усмехнулся, нехорошо, недобро.

– А вы слишком хорошего мнения о людях, Ирина Сергеевна. Поверьте, если я бы сейчас силой поволок вас и ребенка в машину, никто, вы слышите, никто не пришел бы вам на помощь. Да расслабьтесь, я не собираюсь этого делать.

– А что собираетесь? Снова запугивать меня киднеппингом? Вам нужно, чтобы я вернулась на работу и сделала то, что вы просите? Я не буду этого делать. Если бы собиралась, сделала бы сразу, не устраивая побегов.

– Я собираюсь выполнить данное мне поручение, – угрюмо сказал ее собеседник. – Мне сообщили, где именно вы скрываетесь, и поручили съездить и сказать, что все претензии в ваш адрес сняты. Вы можете вернуться домой и на работу. Ни вам, ни вашему сыну ничего не угрожает. И мы гарантируем, что вас никогда больше не побеспокоят.

Ирине казалось, что она ослышалась. Бандиты, которые довели Димочку до самоубийства, заставившие ее скрываться в деревенской глуши, фактически просили у нее прощения. Она что, действительно может уехать отсюда? Вернуться в свою квартиру, налаженную жизнь, любимую работу? Не прятаться, не вздрагивать от телефонных звонков и эсэмэсок? Но почему?

– Могу я поинтересоваться, почему ваши планы касательно меня изменились? – спросила Ирина.

Прозвучало чуть надменно, как будто она репетировала роль Снежной королевы.

– Мы не знали, что у вас такие серьезные покровители.

– У меня кто?

– Владелец фирмы, которая является основным конкурентом вашей конторы и хотела получить некоторые… преференции в госконтрактах, имеет партнерские связи с очень влиятельным человеком. А тот также работает с Феодосием Алексеевичем Лаврецким, который попросил за вас. Вам о чем-нибудь говорит это имя?

Имя говорило Ирине очень о многом.

– Правильно ли я понимаю, что ваш хозяин, два месяца назад пославший вас меня запугать, теперь отправил вас отозвать свою угрозу, потому что его об этом попросил Феодосий Лаврецкий?

– Ну, не Лаврецкий, а некий их общий знакомый. Очень серьезный и уважаемый человек. Он сказал, что вы находитесь под его патронажем. Когда мы затевали свою операцию, мы, признаться, об этом не знали.

К магазину, визжа тормозами, подъехала «Тойота Лэндкрузер», из-за руля не спеша и с показной расслабленностью выбрался Александр, обошел машину, очутившись рядом с неожиданным визитером.

– Ира, у тебя все в порядке?

– Кажется, да. Господин уже уходит, – сообщила Ирина, безмятежно улыбаясь мужику в бейсболке. – Не буду врать, что была рада вас видеть, но признаюсь, что мне приятно иметь с вами общих знакомых. Саша, этот человек знает Феодосия Лаврецкого.