Рулетка судьбы - Антон Чиж

Получилось метко. Пушкин сдержал улыбку.

– Факт точный, но недостаточный.

– Есть и другой! – заявила Агата.

– Назовите его.

– Фудель! – торжественно сообщила она. – Он все знает и Лабушева покрывает.

– Где доказательство?

– На рулетке! Фудель поставил сто рублей… Откуда деньги? Лабушев дал, не иначе. Чтобы помалкивал. А расчет его прост: если проиграет – пустяк. А если выиграет, будет оправдание, откуда у него появились деньги!

Она могла гордиться собой. Так много и тщательно она никогда еще не думала.

Нельзя было вынуть блокнот и занести в формулу новые факты. Формула сыска не терпит посторонних глаз. Тем более Агата как-то раз ее видела. Ничего хорошего, кроме насмешки, из этого не вышло. Пушкину хотелось взяться за карандаш, но прогнать Агату после тяжких испытаний и отчаянной работы мысли он не мог. И тут ему пришла в голову мысль настолько простая, насколько и блестящая. Как разрубить парочку узлов одним ударом.

Он встал с суровым видом.

– Собирайтесь, госпожа Керн… Пойдете со мной…

Агата вцепилась в сиденье стула.

– Опять в участок? За решетку посадите? Ни за что не пойду. – И она завизжала, противным и высоким визгом.

Пушкин подождал, пока у Агаты не кончилось дыхание. И дал знак высунувшемуся Эфенбаху, что не следует беспокоиться: никого не режут, не пытают и на дыбе не рвут. Так, будни сыска…

– Чудесный звук, – сказал он. – Как у полицейского свистка. В камеру сажать вас поздно, пристав ключи на хранение повесил.

Агата еще не была уверена, что согласна оставить такой надежный стул.

– Хорошо, я пойду с вами, если честно ответите на один вопрос…

– Один вопрос, – сказал Пушкин.

– Как узнали, что я залезла в дом Терновской?

Она ждала чуда, а чуда не было. Только элементарная логика.

– Вас ведут чутье и сердце. Куда еще они могли завести, – ответил он.

От обиды, что смеются над самым важным, Агата топнула ножкой.

– Не верю! Требую объяснений. Вы же математик, сухарь черствый, вы не можете понимать движения человеческой души.

Опять математика считали черствым. Пушкин вздохнул.

– Человек – математическая модель, как и весь мир. Его поступки определяются формулой характера. Если знать формулу его характера, можно знать, что будет делать человек.

Агата услышала нечто странное. Нет, страшное: разобрали на винтики и собрали, как машину. Вот, значит, кто она для него: кукла на веревочках. За которые можно дергать. Ну, даром ему это не пройдет… Ишь, формулы у него везде. Она решительно встала, как на казнь.

– Куда вы хотите меня везти?

– Пройдемся… Тут недалеко…

19

Деваться было некуда. Баронесса пошла в отказ, уломать не выйдет. В «Лоскутную» не сунешься. Навара никакого, с пустыми руками к Метку возвращаться нельзя. Не убьет, так побьет. У него разговор короткий. Хоть головой в прорубь прыгай. Но голову свою Катя Гузова пожалела. Еще пригодится. Отчаяние порой бывает лучше кнута. Да что ей терять? Нечего терять. И она решила назло этой стерве-баронессе искать удачу там, где ей запретили.

Она побежала к себе на квартирку, которую снимала под самой крышей в Хамовниках, выбрала наряд поярче, брови подвела черным, губы – красным, ресницы густой ваксой. Чтоб глаз не отвести. И тут уж, взяв извозчика, отправилась на Тверскую. Швейцар пропустил за рубль, сунутый ему в кулак. Официант нахмурился ее появлению, но рублик сделал и его ласковым. Только предупредил, чтобы по-тихому, никакого скандала, как в прошлый раз. Катя обещала, что комар носа не подточит. И стала рассматривать зал.

Богатых мужчин можно было выбирать. Тут главное – не ошибиться и попасть не на местного, а на гостя из Нижнего, Твери или Саратова. Волжские купцы особенно доходны. Погулять в Москве любят и денег не считают. Не то что ярославские. Те – прижимистые. Но Катя уже научилась отличать купцов по породе. За дальним столиком она приметила двоих. Один был как раз такой, как надо: доходный. Но рядом с ним вовремя заметила худощавого. Видела его, когда приволокли в сыск. И хоть оба были навеселе и чокались фужерами, но держаться от этого стола лучше подальше. Катя стала искать кого попроще. Не может быть такого невезения, чтобы потратила два рубля и ни с чем ушла. Так и до голода недалече…

В правой части зала сидел одинокий господин не слишком крепкой комплекции, но одетый во все новое. Лицо его раскраснелось. И ему отчаянно хотелось компании. Катя решила, что если не сейчас, то точно в прорубь. Она видела, что гость не слишком богат, принарядился, может, вчера на Кузнецком Мосту. Дохода вроде немного, но кто знает, что у него в кошельке. Надо браться… Расправив декольте, Катя направилась к столику.

Стоило ей, проходя мимо, чуть споткнуться и ухватиться за плечо господина, как он тут же пригласил красотку за стол. Катя, как приличная мадемуазель, отнекивалась, но не слишком долго. И вот уже сидела напротив, а купец из Торжка подливал ей шампанское. Вскоре она узнала, как ему тоскливо и одиноко в Москве. Не хватает развлечений. Такая обида: приехать на Святки в Москву и киснуть в гостинице. А все потому, что приятели и компаньоны его задержались в дороге.

Тут Катя, шаловливо подмигнув, сказала, что знает местечко, где можно весело и с толком провести время. За игрой. Если, конечно, картами не брезгует. Купец из Торжка не отказался поставить на карту. Они выпили еще шампанского за приятное знакомство. И вскоре Катя выводила купца на Тверскую, чтобы сесть на извозчика и ехать играть. Недалеко, в Глинищевский переулок, вблизи полицейского дома Тверской части.

Ехали весело, с ветерком. Извозчик сделал приличный крюк, но купцу все было в радость. Прорубь Катю сегодня точно не ждала.

20

Разгадывание ребусов научило мадам Львову видеть разные смыслы в простой картинке. Например, в ребусе-шараде картинка: конь встал на дыбы, чтобы перепрыгнуть невысокий загон-заборчик. Что это может означать? Какое слово зашифровал автор? Вариантов масса: прыжок, скачок, свобода, порыв, дрессура, на волю, ярость и так далее. На самом деле ответ прост, зашифровано: «во граде конец». Понимая картинку, раскрываешь смысл ребуса-шарады: