Ловелас в законе - Владимир Колычев

Только вот как до машины добраться? С этим возникли проблемы. Решить их удалось только ценой неимоверного напряжения физических и нервных сил. И сам Никита был не в лучшей форме, и девчонки его устали, а до шоссе километров пятнадцать через леса и поля пешим шагом.

Ничего, добрались, вышли не абы куда, а к автозаправке. Потные, грязные, лохматые. У Никиты еще и кровь на одежде, голова перевязана.

При себе у них были только деньги, еще дамские сумочки с документами и косметикой. Девчонкам хватило часа, чтобы навести блеск на свою красоту. С одеждой было сложней — ни постирать, ни погладить.

Никита достал из чемодана пачку денег, отсчитал две тысячи, а Даша сняла водителя мини-вэна. За пару штук зеленью он согласился отдаться им вместе со своей машиной да самого Краснодара.

Деньги можно было бы загрузить в салон, но Никита выбрал багажник, чтобы чемоданы не создавали напряжения.

Водитель — мужик отнюдь не мягкотелый, с налетом кондовой брутальности. Взгляд хитромудрый, насмешливый. На девчонок он посматривал с блудливым интересом. В голове у него наверняка крутились вопросы, откуда они такие красивые, но вместе с тем и зачуханные, какие приключения нашли для себя их пыльные задницы? Откуда у них столько баксов?

В салоне было прохладно и сумрачно. Кресла кожаные, мягкие.

— Если никто не против! — сказала Даша, с шумом бухнулась на заднее сиденье, легла на спину, согнула ноги в коленях. Шорты на ней, ноги длинные, красивые, мелкие царапины от долгих и опасных блужданий по лесам не в счет. Но водителя больше интересовала Вероника, которая без сил опустилась в кресло за столиком.

— Кофе будешь? — обращаясь к ней, спросил он.

Вероника кивнула, скользнула благодарным взглядом по его лысине.

Водитель протянул ей термос, но взял его Никита.

— А меня Савелий зовут, — сказал дядя, глянув на Веронику в зеркало заднего вида. — Можно просто Савва.

Но та смотрела на магазин, мимо которого проезжал мини-вэн. Выбора там никакого, но лучше что-то, чем ничего. Тем более что они уже запустили руку в свою мошну, наличность есть.

Проигнорировала водителя и Даша. А Никита и не думал отзываться. Ведь Савва пытался познакомиться вовсе не с ним.

Яшин снял с термоса крышку, которая служила кружкой, налил кофе, подал Веронике. Хватило и Даше, а ему осталась только гуща на донышке. Можно было погадать, что ждало их впереди.

— А вам, значит, до Краснодара? — спросил Савва.

— У нас там с Никитой дом, — мечтательно протянула Даша.

Она поглаживала спинку сиденья, на котором лежала. Там, за ней, деньги, на которые можно было купить и дом, и все, что душе угодно.

— У них крепкая семья, — сказала Вероника. — Брат, сестра и кошка.

— А кошка это ты, да? — язвительно спросила Даша.

— Кошечка.

Вероника поднялась, села к Никите на колени, обвила руками его шею, сощурилась, злорадно глянула на Дашу и протянула:

— Сейчас замурлыкаю.

— А едете откуда? — спросил Савва.

Никита легонько ущипнул Веронику за локоток. С ответами нужно быть поосторожней.

— С птичьего рынка, — заявила Даша. — Жар-птицу хотели купить, а нам кота в мешке впарили. Вернее сказать, кошку драную.

Вероника дернулась, но Никита сильно сжал ее локоть и косо глянул на Дашу.

— Весело вы живете, — сказал водитель.

— Не весело. — Вероника тяжело вздохнула. — Мы сумки с вещами потеряли.

— А в чемоданах что?

— Носы, — не унималась Даша.

— Носы?

— От любопытных Варвар. И мешки. От кошек драных.

— Понятно. — Водитель замолчал, но его подозрения усилились.

Ничего другого Никита не ждал. Именно поэтому они заказали рейс только до Краснодара. Там арендуют другую машину и двинут на Черное море. Снимут дом через интернет-приложение. У Даши для этого есть смартфон.

Но до Краснодара еще нужно было доехать. Водителю рот заткнуть нетрудно, а вот что сказать ментам, когда они попросят открыть чемоданы? Тут еще и Савва запросто мог подгадить. Шепнет менту на ухо…

— Знаешь, чем опасны большие дороги?.. — тихо спросил Никита и тут же проговорил: — Там и разбойники, и менты.

— А между ними есть разница? — Вероника сделала удивленные глаза.

Она шутила, а Никита молчал, позволил ей самой дойти до всей серьезности ситуации.

— А если они попросят открыть?.. — Даша ахнула.

— Нужно что-то делать.

— А мы такие зачуханные. Надо поменять доллары на рубли.

Вероника бросила взгляд на водителя, но Никита качнул головой и сказал:

— На рынке обменяем.

Рано или поздно машина будет проезжать через населенный пункт с придорожной барахолкой. Торгаши с удовольствием купят баксы по сходному курсу.

— А чемоданы?.. Их нельзя здесь оставлять. Ты же не доверяешь Даше, так ведь?

— Я уже и самому себе не доверяю, — ответил Никита.

— Я тебе доверяю. Ты останешься в машине. А мне придется подружиться с этой сучкой.

Вероника спорхнула с его колен, подсела к Даше, что-то сказала ей на ухо, та откликнулась. Девчонки зашушукались. Им нужно было спасать деньги, ради этого они готовы были забыть о шпильках, которыми кололи друг друга.

Вскоре появился поселок, в центре которого был и рынок, и магазины. Никита попросил водителя сделать остановку. Даша и Вероника отправились на шопинг.

Ждать пришлось долго, зато девчонки вернулись с богатой добычей, принесли две дорожные сумки со всякой всячиной. Позаботились они и о Никите, купили ему джинсы, футболку и ветровку. Качество неважное, зато все новое и почти по размеру.

Они долго копошились, пристраивали вещи в багажник, вернее сказать, перекладывали их с места на место. Водитель смотрел на барышень с подозрением, но молчал.

Потом они снова ушли и вернулись примерно через час, благоухая чистотой и шампунем. Никита с завистью смотрел на них. Он тоже хотел бы принять душ.

А водитель смотрел на девочек с откровенным вожделением. Уж слишком короткие на них были юбки. У обеих туфли на высоком каблуке.

— Что-то долго вы, — сказал Савва.

— Извини. — Даша мило улыбнулась.

— Да дело не в этом. В ночь пойдем…

— В ночь нужно идти с соответствующим настроением.

Даша села вперед, к водителю, и завела с ним разговор, навевающий ночное романтическое настроение. Юбка у нее чуть ли не до пупа задралась. Если бы у водителя был взгляд как наждачная бумага, то он стер бы кожу на ее ногах до самого мяса.