Позвольте вас подставить (сборник) - Светлана Алешина

– А какое он имеет отношение к Прошаковой? – тут же спросил следователь.

– Никакого. Кроме того, что они были коллегами. И на это-то и сделал он ставку: решил, что на него никто не подумает. Это чистая случайность, что он оказался в курсе дел Татьяны. Просто услышал их разговор с Машей и удачно воспользовался им. Но думаю, что подробности мы узнаем от него самого.

– Так, а кто он? Имя, фамилия, адрес? – забросал Ларису вопросами Абакумов.

– Адреса я, естественно, не знаю, это Бобрищев Александр Петрович, специалист по компьютерам. Полагаю, что это его отпечатки. Если не его, тогда я вообще сдаюсь, – развела Лариса руками. – Олег Павлович, надеюсь, у вас есть основания его задержать и снять отпечатки?

– Найдем, – кивнул Абакумов. – Хотя бы на основании вот этого. – Он потряс перед ней листом с безобразным фотороботом.

Александр Петрович Бобрищев был привезен в кабинет майора Абакумова примерно через полчаса после этого разговора. Сама Лариса не ездила вместе с оперативной группой на задержание, а просто ждала, сидя на том же стуле в кабинете Олега Павловича.

Ждать ей пришлось довольно долго. Допрос доставленного в отделение Бобрищева проходил, естественно, без ее участия – все-таки это было не в кабинете хорошо знакомого Ларисе не один год подполковника Карташова. Но Лариса не очень печалилась по этому поводу и терпеливо ждала.

Наконец появился Абакумов, на лице которого Лариса впервые за время непродолжительного знакомства увидела выражение удовлетворенности.

– Ну как, он признался? – нетерпеливо спросила Котова.

– Нет, – ответил Абакумов. – Но это и неважно. Отпечатки его, так что спасибо за содействие, с меня причитается. К тому же есть показания соседей, которые его опознали. Завтра приглашаю вас на званый ужин.

– Спасибо, но завтра мы уезжаем, прямо утром, – сказала Лариса. – Кстати, у меня к вам один вопрос. Где можно сейчас купить ваши знаменитые рыбные деликатесы?

Лариса задала этот вопрос, поскольку был уже вечер и все рынки, естественно, закрылись. Но ведь для мамы она проводила этот день именно в «рыбных» заботах. Абакумов почесал в затылке – он, видимо, ожидал какого угодно вопроса, только не такого. Однако вскоре он предложил Ларисе несколько вариантов, и та, поблагодарив его, задала еще один вопрос, теперь уже непосредственно по делу:

– А что с пропавшими деньгами Виктора Прошакова?

– Дома у Бобрищева их нашли, – ответил Абакумов. – Жаль, что вы уезжаете. А что, отложить никак нельзя?

– Мы уже и так задержались больше, чем предполагали, и все из-за этого дела. Так что за предложение спасибо, но меня уже ждут дома. А вам желаю успешно завершить это дело и дождаться признания обвиняемого.

– Дождемся, – бодро ответил майор.

Лариса распрощалась с Олегом Павловичем, предоставив ему единолично выслушивать подробности убийства, поведанные Александром Бобрищевым. А тот начал давать показания лишь после того, как ему стали известны результаты экспертизы и то, что его узнала соседка Маши Кудрявцевой. Отпираться было бесполезно: у него дома был найден и опознан сверток с деньгами…

* * *

Александра Петровича Бобрищева окружающие считали человеком мрачным. Собственно, он и был таким. Вернее, стал под влиянием обстоятельств. Тем не менее он слыл безобидным, а попросту безразличным. А вот это было уже глубоким заблуждением. Неразговорчивый и всегда спокойный Александр Петрович в глубине души вовсе не был доволен существующим положением вещей. И безразличие его было лишь кажущимся. На самом деле в нем постоянно жили злоба, зависть и ненависть. Ненависть ко всем, кто живет лучше.

Слишком многое в его жизни сложилось не так, как он предполагал. Во-первых, произошли серьезные неудачи в работе. После того как он, измученный упреками жены по поводу вечной нехватки денег, выпускник институтского отделения информатики и вычислительной техники, перебрался с госпредприятия в частную фирму, материальное положение хоть и улучшилось, но не настолько, чтобы удовлетворить все потребности семьи. И Александр Петрович стал позволять себе некоторые махинации. Ну, например, заменить какую-то деталь в компьютере, сданном ему в починку, на другую, более дешевую. Скопившиеся диски, платы и прочие составляющие Александр Петрович успешно сбывал налево, благо что среди клиентов было множество так называемых «чайников», которые не в состоянии были заметить метаморфозы, произошедшие внутри их компьютеров.

Но… как известно, всему приходит конец. Когда очередная махинация раскрылась, Александр Петрович был с треском выдворен из фирмы. Почти сразу после этого от него ушла жена, не пожелав терпеть рядом безработного супруга и все связанные с этим проблемы. Александр Петрович все глубже впадал в депрессию. Помыкавшись некоторое время без работы, он наконец пристроился в фирму «Ваша книга», не афишируя, где работал раньше. Зарплата там была не бог весть какая, но Бобрищев поначалу был рад и этому. Но только поначалу. Он постоянно ощущал соблазн и здесь смухлевать, выиграть лишние рубли. И однажды от этого соблазна не удержался. За невинной, казалось бы, заменой новой материнской платы на старую последовали и более серьезные махинации. Александр Петрович, потеряв чувство страха быть схваченным с поличным, с удвоенной энергией наступал на прежние грабли. И естественно, они не замедлили отозваться ударом.

Он был тяжел: директор «Вашей книги» Сергей Аркадьевич Вавилов был человеком жестким и бескомпромиссным. К тому же, на беду Бобрищева, он хорошо разбирался в компьютерах. У Александра Петровича до сих пор мороз пробегал по коже, когда он вспоминал разговор с Вавиловым, состоявшийся за закрытыми дверями его кабинета. Вердикт был категоричным – увольнение, причем с выплатой ущерба в месячный срок. Спорить и просить было бесполезно. Слава богу еще, что Сергей Аркадьевич не поставил об этом в известность остальных сотрудников фирмы.

Александр Петрович совсем приуныл и даже приналег на алкоголь. Вопрос о средствах к существованию встал очень остро. Мало того, что нужно было возвращать должок «Вашей книге», так еще требовалось на что-то жить. О том, чтобы устроиться на приличную работу, он уже не мечтал: репутация его была основательно подмочена, и Бобрищев не исключал, что о его «проделках» известно не одной компьютерной фирме.

Более того, Александра Петровича вдруг навестила супруга, но совсем не для того, чтобы оказать моральную поддержку в трудный момент, а чтобы сообщить, что она подает на развод и на раздел имущества. Имущество, с ее точки зрения, большей частью должно было принадлежать ей, так же, как и квартира, где теперь Александр Петрович проживал в одиночестве. Бобрищев не сомневался, что деятельная и меркантильная супруга все равно добьется своего, а посему даже возражать не стал, приготовившись через некоторое время переехать в коммуналку.

Мрачное и угнетенное состояние усилилось. Ненавидя более обеспеченных приятелей и сослуживцев, с недавних пор Бобрищев стал ненавидеть и женщин, которых всегда считал эгоистичными, лживыми и продажными, – незабываем был пример собственной супруги. А в «Вашей книге», где он дорабатывал последние дни, бельмом на глазу являлась Татьяна Прошакова, своим характером весьма ее напоминавшая. Александр Петрович заметил, что в нем, внешне хладнокровном, вспыхивают прямо-таки искры ярости, когда он видел, как эта женщина с резкими чертами лица и хищным носом с горбинкой уверенно громыхает своими высокими каблуками по коридору, а ее крашеные рыжие кудри подпрыгивают в такт походке.