Груз семейных ценностей - Евгения Горская

— Сходим? — с сомнением спросила Настя. Вероятность, что Каракатица пошлет их в очередной раз, была велика.

— Сходим, — решительно кивнула Алина. — Сфоткаем ребятенка и сравним с Колиными фотками. Если у моей тети фоток не окажется, попросим у Ксюши.

Идти решили прямо сейчас. Хорошее время для прогулки, как раз между детским завтраком и обедом.

— Виктор Федорович, мы пошли гулять! — крикнула Алина свекру.

— Счастливо! — выйдя на крыльцо, улыбнулся Виктор Федорович и сообщил: — Я скоро уеду.

Алина больше не казалась себе одинокой, с подругой было гораздо спокойнее.

Правда, она чувствовала себя виноватой. Настя никогда не узнает, почему и как умерла ее тетя, но тут Алина ничем подруге помочь не могла. Зато они могли разгадать загадку поведения Каракатицы, а это интересно. И Настю развлечет.

Солнце припекало сильно. Алина пожалела, что не надела легкое голубое платье с тонкими бретелями. Платье Алина любила, она когда-то купила его в ГУМе за сумасшедшие деньги. То есть это тогда ей казалось, что деньги сумасшедшие.

Она была в этом платье, когда Слава предложил ей стать его женой.

Алина остановилась, сняла с Илюши рубашку, оставив малыша в трусиках и в панамке.

Новая детская площадка ничем не уступала московским. Малышня крутилась у невысоких горок, дети постарше лазали по высоким аттракционам.

Каракатицу Алина заметила сразу. Ее малыш топтался около качелей, мать стояла рядом.

— Пойдем кататься с горки, — наклонилась Настя к Илюше. Вынула мальчика из коляски, поставила на землю.

Илюша побежал по зеленому покрытию, Настя держалась рядом. Алина села на лавочку, достала телефон.

Каракатица заметила Настю, когда она оказалась в двух шагах. Поздороваться Настя не успела. Женщина дернулась, подхватила ребенка, метнулась к лавочке, у которой стояла детская коляска, и почти бегом помчалась прочь.

— Вот так, — подытожила Настя, глядя ей вслед, и повернулась к подбежавшей Алине. — Успела сфотографировать?

— Сейчас посмотрим, — Алина начала просматривать снимки, которые успела сделать. Настя тоже наклонилась над телефоном.

Снимки могли бы быть и получше, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

Сразу тащить Илюшу с детской площадки было жалко, и они дали ребенку поиграть.

Потом отправились в бывший Галин дом, но просматривать тетины альбомы не пришлось. Увидев их, прибежала Ксюша и через минуту охотно принесла большую коробку с фотографиями семьи Дормидонтовых.

— Зачем вам? — поинтересовалась соседка, но без излишнего любопытства.

— Так. Хочется на маленького Колю посмотреть. Я же его знала, только совсем не помню, — отмахнулась Алина и, чтобы отвлечь Ксюшу, спросила: — Бегала сегодня?

— Бегала, — кивнула Ксюша. — Погода хорошая стоит, правда?

Не похоже, что Максим Колокольцев поджидал девушку. Алина даже немного расстроилась.

— Скучно, — пожаловалась Ксюша. — Скорее бы каникулы кончились!

— Жить вообще скучно, — философски заметила Алина. — Чтобы не было скучно, нужно много работать и сильно уставать. Тогда отдых будет в радость.

Она незаметно спрятала две фотографии маленького Коли. Потом отдаст.

Ксюша не уходила, мешала сравнить фотографии Коли с предполагаемым сыном.

— Надо идти, — Алина посмотрела на часы. — Скоро Илюше спать.

Ксюша отправилась их провожать и опять мешала рассмотреть фотографии.

— К маме пойду, — решила Алина у развилки дороги.

— А я пойду работать, — вздохнула Настя и пошутила: — Чтобы не было скучно.

Настя снова была прежней, тихой и доброй. И, хотя не поправилась за сутки ни на грамм, не казалась больше худой и изможденной.

Алина была за подругу рада.

Рассмотреть фотографии удалось только дома у мамы, когда Илюша заснул. Вроде бы сходство было.

Леночка окликнула Виктора Федоровича, когда он закрывал ворота участка.

— Уезжаешь? — спросила соседка, стоя у своего забора.

— Уезжаю.

— Алина дома?

— Пошла погулять с Илюшей, — Виктор подошел к соседскому забору.

Соседка была аккуратно причесана и подкрашена, а на руках резиновые перчатки, испачканные землей.

— Задержись на минутку, — попросила Леночка. — Я обещала Алине цветы дать, — соседка наклонилась, подняла несколько маленьких кустиков. — Положи куда-нибудь.

— Куда? — не понял Виктор Федорович.

— Ну не знаю, — засмеялась Леночка. — На крыльцо.

— А они не завянут? — с сомнением посмотрел он на мелкие, похожие на розы цветочки.

— Не завянут. Алина придет и посадит.

Виктор Федорович нехотя взял из рук соседки кустики, Леночка стянула с рук перчатки.

Корни были в земле, он сразу испачкал руку, поморщился.

— К Берестовым больше не залезали, не знаешь?

— Так поймали вора. Давно уже, с неделю назад или даже больше.

— А это он к Берестовым пытался залезть?

— Наверное. Кто же еще? — Леночка пожала плечами.

— Они замки поменяли?

— Не знаю. Когда я участкового вызывала, замки у них сломаны не были. Мы с участковым тогда обе двери дергали.

— Замки надо поменять.

Леночка кивнула.

Виктор Федорович вернулся на участок, положил кустики на дорожку около крыльца. Потер испачканные руки — не помогло. Пришлось вернуться в дом, вымыть руки под краном.

Алина не занималась участком с таким энтузиазмом, как его покойная жена. Света все время что-то полола, пересаживала, обрезала, накрывала пленкой.

— Кончала бы ты возиться, — ворчал Виктор, ему хотелось бездельничать, приезжая на дачу.

— Мне нравится, Витя, — объясняла Света. — Наверное, мои предки были земледельцами, а твои — охотниками.

Охотниками его предки точно не были, потому что ни охотиться, ни даже ловить рыбу Виктора Федоровича никогда не тянуло.

Чтобы Алина что-то сажала, он никогда не видел. Правда, вдоль забора какие-то цветочки имелись. Тем страшным утром, когда Виктор примчался на дачу после звонка соседки Татьяны, он заметил, что у забора недавно копали. Он тогда бессмысленно разглядывал участок, меряя его шагами вдоль и поперек. Мелкие мокрые комья грязи у забора раздражали, он старался на них не смотреть.

Слава протягивал ему фляжку с коньяком, Виктор Федорович послушно отхлебывал коньяк, возвращал сыну и продолжал ходить по участку.

Накануне вечером он не смог дозвониться Ирине. У него внезапно сломался телефон, пропала вся электронная записная книжка, а наизусть номеров он давно уже не помнил. Он ждал, что Ира догадается позвонить ему на московский городской, но она не позвонила.