Не возжелай - Владимир Колычев

А если он женится на ней, если она почувствует над ним власть, острота момента сойдет на нет. А без горчинки она станет пресной, скучной…

Дорофей вернул автомат на место, лег.

— Значит, с мужем в баньку пойдешь?

— Вообще.

— Я к вам зайду…

— Зачем? — с укором глянула на него Люська.

— От налогов освобождать буду.

— Он и так знает, что мы с тобой… А на глазах у него не надо, — скривилась она.

— На глазах у него? С тобой?.. Да ты, я смотрю, извращенка! — засмеялся он.

— Я?!

— Ну, ты, конечно, можешь на глазах у него. Пока я буду с ним говорить. О наших общих делах. Я вот думаю в долю к нему войти. Вместе будем спирт закупать, водку делать, в Алтанайске толкать…

— В Алтанайске там и без нас уже все забито.

Дорофей хлопнул рукой по автомату.

— Места на кладбище там забиты. Для особо непонятливых.

Действительно, почему бы не заняться водочным бизнесом? Золотая жила, если разобраться. Это верно, лучшие места на сбыте уже заняты, но можно устроить большой передел. Будет шоу, будут трупы…

— Ну, не знаю, — пожала плечами Люська.

— А это не твое дело — знать. Твое дело давать.

Дорофей сгреб ее в охапку, опрокинул на кровать и распахнул полы халата. Сначала он встанет с ней на лыжи, а потом уже отвезет домой.

* * *

Хочешь найти человека — собери о нем информацию. Тщательно разложи факты из жизни по полочкам, найди в них точки соприкосновения, вычерти кривую, которая и выведет на финишную прямую.

На Дорофея заводили дело о вымогательстве, заявление подала гражданка Герасова. Ее охраняли сотрудники «Горохраны», которых замели купленные менты. Наряд лейтенанта Караськова сдал охранников бандитам, Дорофей закошмарил пацанов и отправил их к Захару с ультиматумом.

Лейтенант Караськов — факт, заброшенная ферма — полочка. На эту ферму мента и доставили.

— Вы хоть понимаете, что вам за это будет? — Мужик с мясистым носом оглядывался по сторонам в поисках пугливой души.

Но бойцы Жака, окружив его, стояли с каменными лицами. И сам Жак ничуть его не боялся.

— А тебе что будет, бандитская «шестерка»? — спросил Жак.

— Кто «шестерка»?

— Помнишь, как ты на эту ферму пацанов наших привез?

— Не помню.

— И они не помнят. Потому что нет их. Дорофей убил.

— Да нет, не убил, — передернулся Караськов.

— Убил. И ты будешь отвечать. По всей строгости закона.

— К-какого закона?

— Ты все правильно понял, мусор, — кивнул Жак. — Здесь тебя, в навозе, и закопаем. Живьем.

— Да нет.

— Где Дорофей?

— Да я откуда знаю? — Караськов шлепнул о грудь одной ладонью, тут же приложил к ней другую.

Жак повернул голову и пристально глянул на Кенаря.

— Глянь, яма там готова?

Парень молча кивнул, повернулся к нему спиной.

— Да, пару крыс надо поймать, — вслед ему бросил Жак.

Кенарь остановился, кивнул, не оборачиваясь, и продолжил путь.

— Знаешь, зачем крысы? — спросил Жак, с убийственным спокойствием глядя на мужика.

— Ну не знаю я, где Дорофей!

— Мы их с тобой рядом положим. Они когда жрать захотят, с тебя начнут. А чтобы ты сразу не сдох, мы трубку вкопаем, через нее будешь дышать. И крыс кормить…

— Ну, он где-то в горах прячется… За досками, говорят, приезжал, что-то там себе построил.

— Куда приезжал?

— Ну, брал у кого-то…

— У кого?

— Не знаю… Знаю только, что он Зернова искал…

— Кто такой Зернов?

— Ну, Митяй его кличка. Я так понял, он у них в банде был. Он от них сбежал, Дорофей его найти не может. Мы искали, тоже не нашли. Даже засаду в доме ставили, без толку…

— В каком доме?

— Ну, он с Дорофеем на одной улице живет.

— Адрес?

Караськов расклеился, из него потекло, но так другого Жак и не ожидал.

Он выпытал из Караськова все что возможно. Плюс к тому Жак владел информацией о людях, которых Дорофей смог заманить к себе в банду. Но никого из них Караськов не искал. Только какой-то Митяй сбежал от Дорофея. К тому же на Лесной улице жила сестра Дорофея. Может быть, этот урод сейчас находился у него.

Жак обработал мента и, когда тот дошел до кондиции, отпустил его. А сам отправился на Лесную улицу.

— С кого начнем? — спросил он в машине, в раздумье глядя на Кенаря.

— Так это, сестру в оборот надо брать.

— А Караськов говорил, что из окон Митяя виден дом Дорофея. Может, он там в этом доме сидит, за своим домом пасет?

— Понял.

Жак знал, как Дорофей может уходить огородами, поэтому к дому Зернова подкрадывались через соседский участок. Кенарь не подвел. Он сработал чисто, без выстрелов. Только вместо щуки поймал пескаря.

К Жаку привели худосочного паренька с быстрыми испуганным глазками. Он чем-то напоминал ужа, обколотого снотворным. Страшно Митяю, страх сковывал его, но все равно казалось, что он вот-вот упадет на землю и начнет извиваться, как уж на сковородке.

— Ты Митяй?

— Я ни в кого не стрелял! И никого не убивал! — Парень предобморочно закатил глаза.

— Почему Дорофей тебя ищет?

— А я ему сказал, что не хочу больше!

Жак взглядом показал на машину, и Митяя втолкнули на заднее сиденье. Жак сел рядом.

Митяй понял все правильно. Сел, сомкнув ноги, ладошки положил на коленки.

— Значит, вспомнила бабка, что когда-то была девкой?

— Я правда никого не убивал… Дорофей меня к себе взял, потому что у меня машина была. «Волга»… А я дурак…

— Крутым захотел стать?

Митяй вздохнул, опуская голову.

— Стал?

— Дорофей все на себя тянет… Смотрю, идет одна, ну, думаю, подойду. А он как увидел — и сам к ней… А-а! — Митяй обреченно махнул рукой.

— Что — а?

— Ну, сам ее в машину затащил… Я потом узнал, что он из-за этой Люськи срок мотал.

— За изнасилование?

— Ну да… Стокгольмский синдром.

— Это ты о чем?

— Ну, это когда жертва влюбляется в своего мучителя. Ну что-то типа того.

— И эта Люська влюбилась в Дорофея?