Строптивая мишень - Татьяна Полякова

— А это тебе зачем?

— Затем, — огрызнулась я, аккуратно все складываяв сумку.

— Ты вообще сюда зачем пришла? — начал он злиться.

— Я уже все собрала, уходим.

Мы покинули дом и без всяких осложнений вернулись в квартируГеры. Алексей лег спать, а я несла почетную вахту возле компьютера. Где-тоближе к утру я решила наконец его осчастливить. Потрясла за плечо и голосом,каким вперед смотрящий орет «земля, земля!» оголодавшему экипажу, позвала:

— Алеша, проснись! — Он сел, потряс головой и наменя уставился, а я осчастливила:

— Я нашла.

— Что? — кажется, не поверил он.

— Я нашла. Я знаю, где эта дрянь хранится…

Алексей еще раз головой потряс, потер лицо руками и толькопосле этого спросил:

— Где?

— На даче. В подполе, в кирпичной подпорке, там тайник.

— А твой муж, он как вообще, любил шутить?

Я начала злиться: предлагаешь человеку увлекательную игру вкладоискателей, а он язвит некстати.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь с постели. —Ты уверена?

— На все сто.

— Тогда поехали.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать-то?

Его нетерпение было понятно, и возражать я не стала. Потемным улицам мы направились к автостоянке. Сонный охранник открыл ворота, и мыпокатили на дачу — Алексей с сомнением в душе, я с убежденностью.

Ночь потихоньку отступала. Когда мы подъезжали к деревне,густой туман скрывал ее почти полностью. Пейзаж фильма ужасов: в таких местахводятся оборотни, ведьмы и прочая чертовщина. На самом деле деревушка былатихой, а жители — людьми мирными и совершенно безобидными. В этот час имполагалось спать, и они, конечно, спали.

Мы остановились возле металлических ворот, я вышла и позвалаАлексея:

— Пойдем.

Ключ лежал в почтовом ящике. Я открыла дверь и едва не упалав обморок, когда что-то метнулось из-под моих ног. Крыса! Да какая здоровенная!Я стала было заваливаться на бок, но тут «крыса» громко мяукнула, а ячертыхнулась и вошла в дом. Алексей нащупал выключатель, и вспыхнул свет.

— Ну и где это? — хмуро спросил он.

— У тебя под ногами, — улыбнулась я. — Всенях на верстаке должен быть молоток. Наверное, он понадобится.

Пока Алексей громыхал в сенях, я открыла люк, включила светв подвале, спустилась вниз и стала его ждать.

— Нашел? — спросила, завидев его ноги.

— Нашел, — проворчал он, спускаясь. Настроение длядрагоценной находки было у него слегка неподходящим. Стоять в этом погребеможно было в полный рост — мне, конечно, не ему. Мы огляделись.

— Ну… — сказал Алексей.

— Видишь вот эти столбы из кирпича?

Это — фундамент печки, которая в кухне. Может, это как-топо-другому называется, но Олег назвал так. Вот и давай, как там в песне, «и покамушку, по кирпичику»…

— Болтала б ты в два раза меньше, мне б жить стало вдва раза легче.

— Извини, это от волнения, — вздохнула я. —Нам нужен тот, что ближе к стене.

— Слева, справа?

— Справа.

— Тогда полезли.

Мне пришлось согнуться, а Алексею пробираться начетвереньках. Настроение ему это не повысило.

Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: кирпичи изкладки недавно вынимали. В Лешкиных глазах мелькнуло что-то вродевоодушевления. Я за него порадовалась и прошептала:

— Здесь.

Вынуть несколько кирпичей было плевым делом. Сомнений большене оставалось: это тайник. Алексей сунул руку в отверстие и извлек первыйпакет. Обрадовался или нет, не скажу, но глаза сверкнули. Люди любят что-нибудьнаходить. Я старательно создавала подходящий настрой: сопела, повизгивала ихватала его за руки в буйном нетерпении. Количество извлеченных пакетов немогло не произвести впечатления. Лешка, сурово хмурясь, надорвал один ипроверил содержимое. Я ему в глаза заглядывала и тоже хмурилась.

— Что? — спросила нетерпеливо.

— Порядок, — ответил он, аккуратно вставил кирпичина место и направился к люку.

Выбравшись из подвала, мы сели за стол и уставились друг надруга.

— А это точно было в компьютере? — строго спросилАлексей.

— Обижаешь, нехорошо, — вздохнула я. — Можноподумать, что ты не рад.

— Я рад. Только вот скажи на милость, почему я всегдапеченкой чувствую, что ты водишь меня за нос?

— Просто ты по природе недоверчив, — подсказалая. — Опять же воспитание. Среда, в которой ты сформировался как личность,не предполагала безграничного доверия индивидуумов друг к другу…

— Стоп! — перебил Алексей. — Голова ужетрещит.

Я почесала нос и заметила:

— Ну что, я свою работу выполнила, теперь дело затобой. Повезешь товар крестному?

— Нет. Он получит его утром в воскресенье. БереженогоБог бережет, сама же учила. А тебя я сегодня к дружку отправлю.

— Ну уж нет! — отрезала я. — Даже не мечтай.Уедем вместе, как решили.

Он криво усмехнулся, но спорить не стал. До поры до времени…

Возвращаясь в город, Алексей свернул с объездной к дачномупоселку. В ответ на мой взгляд пояснил:

— Здесь все-таки безопасней будет. Против его решения яничего не имела и молча кивнула.

— А куда мы это добро спрячем? — спросила уже вдоме.

Алексей ломать голову не стал, засунул «добро» под крыльцо изабил лаз широкой дощечкой. Покойный Олег в гробу бы перевернулся, будь у негогроб.

— Нажили головную боль, — злился Лешка. —Скорее бы воскресенье.

Я не могла с ним не согласиться.