Рыцарь астрального образа - Галина Куликова

— Бурю и натиск? Что вы имеете в виду? Вас. пыталсязакадрить Кондрат Миронович?

— Откройте мне дверь!

Она ворвалась к нему в комнату, пылая негодованием, в одномшелковом халатике и пляжных шлепанцах, украшенных глазастыми пластмассовымибабочками.

— Я ведь говорил, что работаю частнымсыщиком? — уточнил Арсений, натягивая штаны на чресла, облагороженныебелоснежными трусами фирмы «Фрейзер и сын». — У меня бывают всякиеобстоятельства…

— Ради вас я решилась на грандиознуюложь! — продолжала негодовать Марьяна. — А вы обещали мнеза это поддержку и помощь!

— Послушайте, — перебил ееКудесников. — Лебедев уже назначил вам свидание?

Марьяна в последний раз пыхнула, как выключенный чайник, иостановилась напротив него:

— Да, а что?

— Выведайте у него про Рябиновую улицу. Я чувствую,здесь что-то нечисто. Такое впечатление, что ваш заместитель мэра знает, почемуприезжего человека туда потянуло. Может, это район красных фонарей? Или тампритулился маленький музыкальный магазин, хозяин которого приторговываетгероином?

— Ну, вы и наглый! — поразилась Марьяна. Онаподбоченилась и выпучила глаза. — Я думала, вы начнете оправдываться,попытаетесь загладить…

— Хотите, чтобы я еще раз васпоцеловал? — проворчал Арсений, отодвигая Мерса в сторону иподнимаясь на ноги.

Теперь они стояли друг против друга, скрестив взгляды.

— Ну, вот еще! — рявкнула наконец девица,по— _ краснев до корней волос.

— А я — то испугался, — буркнулКудесников. — Вы же меня прямо из-под одеяла вытащили, я даже зубы непочистил. Какие чувства может пробудить в душе женщины человек, у которогопахнет изо рта?

— Идите вы к черту! — взвиласьМарьяна. — Я не собираюсь с вами целоваться! Это вы всегда ко мнелезете!

— Не всегда, а только два раза, — поправил ееАрсений. — И кажется, вы были не против.

Возвратившись из ванной комнаты, он обнаружил ее в кресле сМерсом на руках. Марьяна уже успокоилась и даже размякла под влиянием пушистогомерзавца.

— Какой он душный! — с радостным удивлениемсказала она.

— Я знаю, — ответил Арсений. — Онспит на моей голове, а не на вашей. Так что там происходит у вас с Лебедевым?

Марьяна опустила глаза и потеребила Мерса за лапу:

— Мне кажется, он раскаивается в том, что бросил менямного лет назад…

— Еще бы, — ехидно заметилКудесников. — Достигнув таких высот, можно немножко расслабиться…Только хочу вас предупредить, что жены — особенно женыполитиков! — бывают опасны, как пули дум-дум. Как зовут его половину?

— Жанна, — ответила Марьяна примерно с тем жевыражением лица, с каким Кудесников вчера соглашался на второй кусок шоколадноготорта.

— Так вот, дорогая моя девочка. Если Жанна решит, чтовы мажете затронуть ее интересы и кое-что у нее отнять…

— Я не собираюсь уводитьКостю! — вознегодовала Марьяна. — Я вообще не планироваласюда

возвращаться! Но раз уж так получилось… Хочу, чтобы онстрадал сейчас, как страдала я.

— У вас все козыри на руках, — поощрил ееКудесников. — Я прикрыл ваше первое появление на поле боя своимизнаменами, и теперь ваша армия теснит противника на всех фронтах.

— Что вы там говорили про Рябиновую улицу?

— Оброните в разговоре с заместителеммэра, — вдохновился Кудесников, — что познакомились вгостинице с молодой женщиной по имени Ксения.

Кудесников уже кое-что знал о ней. По его запросу внештатныепомощники раскопали интересные вещи. Ксения Лужина родилась в Аркадьеве и досих пор проживала здесь же, в одной квартире со старенькой бабушкой. Бабушкауже выжила из ума, но была тихой, и Ксения, рано оставшаяся без родителей,сильно к ней привязалась. На жизнь она зарабатывала себе сама — продаваланедорогую французскую косметику, заключив контракт с фирмой на распространениеее продукции за комиссионные. Ксению, как волка, кормили ноги. Она постоянноперемещалась в пространстве, часто ездила в Москву, налаживала контакты спредприятиями — в общем, крутилась как могла.

Примерно неделю назад Ксения сообщила бабушке, что уезжает вкомандировку, попросила соседку приглядывать за родственницей, взяла с собойпару платьев и исчезла. Однако вскоре появилась вновь — в сопровождениидвух незнакомых типов подозрительного вида — и поселилась с ними в однойиз самых престижных гостиниц города. Домой ни разу не зашла. Встречая знакомых,прикрывалась большим срочным заказом и всякими организационными сложностями.Гришу и Вову называла коллегами, но говорила о них с неохотой.

Единственная близкая подруга, с которой Ксения дружила имогла бы поделиться своими проблемами, вышла замуж за друга детства Мишу Лутцаи уехала в Израиль на ПМЖ.

Про Гришу же и Вову, как и предполагал Кудесников, неудалось узнать ровным счетом ничего На них следовало угрохать гораздо большевремени но Арсений сомневался в целесообразности такого расследования. Ономогло увести его от убийств; Сливки далеко в сторону. Оба эти деятеля виделисьсыщику второстепенными героями.

— Ксения? — переспросилаМарьяна. — Это такая белобрысая? Я слышала, как ее окликали приятели.Симпатичная девица. Ну, допустим, я с ней познакомилась. И что дальше?

— Скажите своему Косте, что, когда вы упомянули проРябиновую улицу, она занервничала и даже, кажется, испугалась. Прерваларазговор и ушла Спросите у него по старой дружбе, что там не так с этойРябиновой улицей, хорошо?

Кудесников и сам пытался это выяснить. Сна чала онрасспрашивал попутчиков, коренных аркадьевцев, деливших с ним купе поезда.Потом скучающих носильщиков, с которыми он остановило покурить под навесом,пережидая тучу, вылившую на вокзальную плошал сколько-то там литров воды.Ничего особенного про Рябиновую улицу ряде вые граждане не знали.

— Там модный магазин есть, — вспомнил один издяденек, с которым Кудесникову пришлось играть в поезде в карты, чтобы наладитьконтакт. — Хозяйка раз в полгода ездит в Италию и лично выбираеттряпки для богатых баб. У нас в городе, оказывается, полно богатых баб. Хотя вглаза они не бросаются, — ради справедливости добавил он.

— На этой Рябиновой недавно построилисупермаркет, — сообщил Арсению один из носильщиков, потягиваясигаретку, которой тот его угостил. — Дом пятиэтажный снесли, ажильцов рассовали по окраинам. Такой был скандал — едва замяли! В этомдоме один адвокатишка был прописан — так он обещался до Европейского судадойти. По телевизору выступал. Сказал, что администрация города будет прижата кногтю и еще пожалеет о творимом ею беззаконии. А теперь-то что? — добавилон равнодушно. — Теперь поздно. Такую махину отгрохали. Ираспоряжаются в этом супермаркете не то турки, не то узбеки. Выглядят не так,как мы, но работать умеют, ничего не скажу.