Соблазнитель, или Без пяти минут замужем - Екатерина Гринева

– Я не сделала ничего особенного. Ты не рассказал мне о себе, я даже ничего не знаю о твоей жизни: женат ты или холостой.

– Могла бы спросить.

– Я думала…

– Ни хрена себе! Моя женщина проверяет меня и лазает по карманам! Вместо того, чтобы спросить все у меня и получить ответ.

Он вскочил с кровати и рывком распахнул дверь балкона, словно ему не хватало воздуха.

– Олег! Я… – В глубине души назревала паника. Я что-то здорово сделала не так. Не учла, не просчитала… Повела себя как дурочка: выплеснула эмоции ревнивой бабы, а о том, как поведет себя Андреич, не подумала. Если бы я хоть немного раскинула мозгами, то поняла бы, что Андреев не из тех, кто простит такой поступок. Я решила пойти на попятную.

– Прости. Я сглупила.

Он бросил на меня быстрый взгляд. Его молчание испугало меня.

– Ну… Андреич, – залепетала я. – Прости. – Я – идиотка. Настоящая идиотка. – Я встала с кровати и подошла к нему. – Я больше так не буду.

Он с силой, не говоря ни слова, саданул костяшками пальцев по косяку балконной двери и резко повернулся ко мне спиной.

Так же в гробовом молчании он отсоединил от ноутбука камеру с пленкой. На какую-то долю секунды он остановил на мне свой взгляд, словно запоминая или просто прощаясь, и быстрыми шагами вышел из номера, хлопнув дверью.

Все это произошло так быстро, что я не смогла по-настоящему испугаться. На меня напал столбняк, и даже звук хлопнувшей двери не вывел меня из оцепенения.

Я стояла около балкона, вцепившись руками в волосы, и напряженно смотрела перед собой. Потом меня дернуло. Я рванула на балкон и увидела Андреича, подходившего к машине.

Я перегнулась через перила.

– Андре-е-и-и-ч! Вернись! Я тебе все объясню.

Он даже не поднял голову и не остановился. Я смотрела, как отъезжает машина. Все плыло, дрожало, качалось у меня перед глазами. Слезы потекли ручьем, я чувствовала себя последней дурой и идиоткой. Я все испортила за один момент. Мне надо было промолчать и только потом аккуратно, осторожно расспросить об этой девушке. А я поперла, как танк. Напролом. И где моя элементарная женская мудрость?

В эту минуту мне хотелось себя убить…

Еще минуту назад он поцеловал меня. Я дотронулась до щеки. Горячая….

Хотелось напиться до беспамятства. Я подняла с пола пачку сигарет, которая слетела на пол от удара его кулака по тумбочке. В пачке оставалось четыре сигареты. Я опустилась на кровать и жадно, торопливо закурила, пытаясь справиться с душевной болью и смятением.

И что мне теперь делать?

Что?

Сквозь тяжелый беспокойный сон я почувствовала, как меня тормошат.

– Оля! Проснись! Ты чего валяешься, как убитая?

– А я и есть убитая, – пробормотала я.

– Чего?

Галочка резко тряханула меня за плечи.

– Не продерешь глаза – оболью холодной водой. На счет три!

– А… плевать.

– Да что с тобой?

Я приподнялась на кровати.

– Ничего, – хмуро бросила я.

– Ты одна? А где этот… Васильев? – И она обвела комнату пристальным взглядом, как будто он мог где-то спрятаться.

– Во-первых, не Васильев, а Андреев. А во-вторых, не напоминай мне о нем.

– Да что случилось? Ты можешь толком рассказать?

– Не могу.

– Вы поссорились?

– Хуже.

– Сорвалась сделка?

– Не угадала. Мимо.

– Не говори загадками.

– У нас был роман, а теперь все закончилось. Навсегда.

Галочка покачала головой.

– Ну и дела! Ты не хочешь спуститься вниз и все поподробнее рассказать в кафешке? Я умираю с голоду.

– Я не хочу есть.

– Ну, хоть кофе выпьешь. На тебя смотреть страшно: под глазами синяки, лицо опухшее.

– Это от слез, – пробормотала я.

– Понятно, что не от радости. Ну так как? Идем?

– Ладно, уговорила…

В кафе я сидела, пила кофе и рассказывала Галочке о своем фиаско. Теперь, утром, все выглядело еще ужасней и драматичней. Ясно было одно: назад хода нет, и я все безвозвратно загубила своими руками. И сама мысль об этом была просто непереносима.

Я зажмурилась.

– Ты чего?

– Просто так.

– Ради бога, не плачь! Еще все наладится, вот увидишь.

– Ладно, я все о себе да о себе. Ты-то как?

На Галином лице расплылась улыбка.

– Ой, у нас с Денисом все отлично. Тьфу-тьфу. – Она постучала по столу. – Даже говорить боюсь. Кажется, у меня впервые с мужчиной такое полное взаимопонимание. Неужели я вытащила лотерейный билет и встретила свою половинку?

Я подавила вздох. Каждый роман у Галочки начинался с восхитительной иллюзии, что она встретила свою вторую половину. Потом эта эйфория быстренько улетучивалась, и ее место занимал синдром обманутой женщины: слезы, депрессия и бесконечные терзания под девизом «Что я опять не так сделала?».

– Слушай, ты не очень обнадеживайся.

– Это почему?

– Как говорится, нет ничего ненадежнее курортного романа. Он длится столько, сколько отпуск. А потом – тю-тю и разбежались в разные стороны. Мужчине нужна встряска, новые эмоции, впечатления, поэтому он и бросается в омут курортного приключения. Причем делает это искренне, с азартом. Он сам обманывается ради новых впечатлений. Курортный роман – это иллюзия. Подуй, и все рассеется. Это как бокал шампанского – выпил и получил мимолетное удовольствие. Только женщины, как правило, все портят. Они хотят из легковесной интрижки сотворить чуть ли не семейную жизнь. И вцепляются в своих кавалеров мертвой хваткой, надеясь на многообещающее продолжение. И этим все портят. Если бы они относились к курортному роману как к яркому эпизоду в своей жизни, но не более того, – обе стороны были бы довольны.

Галочке мои рассуждения не понравились.

– Вечно ты все портишь. И почему так? Я тебе как подруге говорю, делюсь своей радостью.

– А я тебе как подруге отвечаю. Я просто не хочу твоих переживаний и волнений.

– Брось! На этот раз все по-другому.

– Ты уверена?

– Да. – Галочка сказала это с напором. – Денис не такой, как другие. Не трепач и не ловелас. Нормальный человек. Я, честно, сама удивляюсь, за что мне такое счастье подвалило.

Глаза подруги сияли, и я почувствовала себя последним подонком, который пытается отравить ей радость.

– Дай-то бог…