Тюрьмой Варяга не сломить - Евгений Сухов

У Варяга потемнело в глазах. Так, господа хорошие! Теперь, кажется, туман рассеивается, ситуация проясняется. Во-он куда метнули!

— Просто так такие обещания не даются. Что вам от меня нужно? — резко спросил он.

Взгляд генерала Калистратова потяжелел.

— Ты давно не был в России, Владислав. Ты вряд ли представляешь себе, что тут происходит. А на родине происходят весьма серьезные вещи. И в ближайшем будущем грядут большие перемены, Варяг. Телевизор-то смотрел, газеты читал? Даже в Штатах, поди, об этом пишут. Неспокойно у нас. Баламутно. А от Кремля, сам знаешь, как от камня, брошенного в пруд, круги идут по всей России. Перегруппировка сил — так это называется у нас на военном языке.

Усмехнувшись, Варяг произнес:

— В шахматах еще говорят: рокировка.

— Верно. Ты же головастый мужик, должен понимать. Первый-то совсем плох стал. Не сегодня завтра помрет. И вот тут завертится кутерьма. А мы уже все подготовили. Всех своих людей по местам расставили. Но, как оно в России повелось, без вашей поддержки, особенно в Сибири и там, где имеется большое скопление зон, в основном это большие города… быстро и безболезненно смена караула произойти не сможет. Начнут появляться всякие умники, которые захотят протянуть лапы к народному добру, или, наоборот, бывшие чиновники расставаться со своим награбленным не захотят. Вот тут-то твои и должны нам помочь. Молодых людей у вас много, хватает и таких, кто держал в руках оружие, и твоего слова будет достаточно, чтобы прекратить всякую смуту. А всем необходимым мы вас снабдим. Понимаешь, о чем я говорю?

Варяг был ошеломлен услышанным. Вот это да! Генерал при полной форме обращался к нему, смотрящему России, с просьбой о помощи! Генерал просил его, законного вора, повлиять своим авторитетом на людей, а то и просто помочь подавить возможный мятеж.

— А скажи-ка мне на милость, генерал, — тихо заговорил он, — на кой черт понадобилось тебе моих ближайших друзей убирать? Зачем убили Нестеренко? Ангела? Сивого? Зачем застрелили Вику, она-то тут при чем? Что с Графом? И подозреваю, многие другие попали в вашу мясорубку. Если ты рассчитывал со мной в сделку вступить, какого же хера ты вокруг меня кровавое море разлил?

Генерал-лейтенант Калистратов, похоже, не ожидал этих вопросов и не был готов к ответу. Немного смутившись, отвечал:

— Я не знаю, Варяг, чьих это рук дело. Поверь, это не мой приказ. Я ведь тут, в Питере, сижу. Это могут быть московские структуры… А чем занимаются в соседнем ведомстве, я просто не могу знать. Будь моя воля, я бы никогда не отдал такого приказа. Все очень непросто, Варяг, очень непросто, ты себе даже представить не можешь. Одно тебе скажу: как у вас, воров, бывают несогласные и непокорные, так и у нас не все в одном строю ходят. Я бы никого из твоих людей убивать не стал. Но об этом после. Скоро власть в России поменяется — помяни мое слово. И к этой смене нам надо готовиться заранее. Вот почему и возникла идея тебя привлечь. — Варяг продолжал молчать. — Пойми, у тебя лично и в вашей воровской системе все останется по-старому, никто вас щемить не станет. Просто придут новые люди — от Кремля до какой-нибудь заштатной облдумы.

— Зачем убрали Нестеренко? — непреклонно спросил Варяг.

— Я догадываюсь, зачем его уничтожили. Он был упрямым, прямолинейным. С ним трудно было договориться. Ты молодой, хоть много уже в жизни повидал. Попробовал и горького, и сладкого. Тебе же есть что терять, Варяг. Если пойдешь с нами, получишь все, что имел, и даже больше. Не пойдешь — сгинешь где-нибудь в зоне.

Варяг взглянул на генерала Артамонова. Тот все это время молчал и смотрел вниз, делая вид, будто ничего не слышит и разговор коллеги-генерала с арестованным вором его не касается. Теперь Артамонов покосился на Варяга, поймал его взгляд и чуть усмехнулся. Владислав не понял, что значит эта усмешка: то ли «ну и дурак же ты», то ли «ну что я могу сделать».

— Вот что, генерал, — заговорил Варяг спокойно. — Не знаю, кто готовил тебе на меня «объективку» и читал ли ты мое дело. А мое досье на Петровке да на Лубянке потянет на «Войну и мир» Льва Толстого. Да только плохие у тебя референты. Ты, видно, забыл, что у меня корона. А она повесомее твоих погон и орденов будет. Я — вор в законе. Так что сукой никогда не был и быть не собираюсь. Ты волен упрятать меня в тмутаракань, но учти: где бы я ни находился, братва для меня всегда шконку поприличнее отыщет и хавку посытнее принесет. Кто моих друзей погубил, я все равно узнаю. И за измену накажу жестоко. И до убийц Вики доберусь лично — вот этими руками буду их на куски рвать. И за Егора Сергеевича отомщу всем — от заказчиков до исполнителей. А что касается власти, то вот тебе мой ответ: может быть, в Кремль ты и твои хозяева въедете на белом «Мерседесе», но в России вам не править. А захотите меня убить — что ж, на то божья воля. Смерти я никогда не боялся, от нее не бегал, хотя и на холку к ней не лез. И вообще, я удивляюсь: не слишком ли поспешно вы решили меня упрятать в зону? Против меня выдвинуто какое-то обвинение или, может быть, уже состоялся суд?

— Не притворяйся наивным, Варяг. Нам известны многие из твоих грешков. Может, ты нам объяснишь, почему последние годы жил под фамилией Игнатова? Чем же таким тебе не угодила собственная фамилия? И потом, разве не ты смотрящий по России?

— А разве у нас запрещены общественные организации? — не сдержал улыбки Варяг.

— Ну, твой-то профсоюз явно проходит по всем статьям УК. Мы достаточно знаем о твоих делах не только в Америке, но и в России. Твоего досье хватит с избытком на то, чтобы отправить тебя в длительную командировку.

— И когда же будет правый суд?

— Не беспокойся, скоро.

— И где же? Не в Кремлевском ли дворце съездов?

— А ты не переживай. Подыщем хорошее место, ни одна собака туда не доберется.

— Вот как! Оказывается, выбор уже сделан. Я-то думал, что судить меня будут непременно в столице, при огромном скоплении народа. Что об этом у нас напишут все центральные газеты, процесс непременно покажут по телевизору, снимут фильм и в назидание подрастающему поколению будут крутить в кинотеатрах. Западную прессу на уши поставят. А вы решили пойти по другому пути… Примитивно, генерал, недемократично, я ожидал от вас большего. А не боишься, что совершишь большую ошибку, посадив меня?

— О чем ты? — нахмурился Калистратов. Назидательный тон вора начинал сильно его раздражать.

Варяг вдруг понизил голос почти до шепота, так что генералам пришлось слегка податься вперед, чтобы услышать каждое произнесенное слово.

— А вот о чем. Вспомните, какой начался в России беспредел, когда мусора пересажали всех законных? В уголовном мире не стало авторитетов, а их место мгновенно позанимали банды отмороженных и устроили в России такой шмон, такой террор, какого не было со времен Гражданской войны. Что бы вы там ни говорили, но при ворах в законе всегда был порядок. История повторяется, ты ведь изучал историю, генерал?.. Сейчас вы упрячете меня, и на некоторое время я потеряю контроль над ситуацией, а в Москве начнется такая резня, что вы сами меня позовете, чтобы я помог вам установить прежний порядок. Не говоря уж о новом.