Мы с тобой одной крови. За строками досье - Николай Леонов

Коляска и молодая женщина не были заготовкой. Гуров столкнулся с ними на лестнице, помог спуститься, выйти на улицу. Перед уходом из квартиры Галеев сыщик подсобил хозяину перенести чашки, кофейник и пепельницу из гостиной на кухню, а на обратном пути прилепил передатчик к основанию новомодного торшера.

Гуров в ответ на благодарность молодой мамаши чмокнул засмущавшуюся женщину в щеку, прострелил внимательным взглядом улицу: не двинулась ли какая машина, не вышел ли кто из-за угла или из подъезда, и, довольный собой, отправился к стоянке, где оставил свою машину.

Оперативники забыли про усталость, голод и злость и “тупое” начальство. Они передали в контору, что “ведут” мента и просят поддержки. Они знали, насколько опытен и осторожен милицейский “полкаш”, понимали, что одним им не справиться.

Гуров шел по улице, перешагивая через ручьи, “смотрел” улицу, думал о братьях Галеях, прикидывая, что удастся доказать старшему, а что не удастся и какова будет судьба младшего.

Как ни опытны были “ведущие” его оперативники, не будь Гуров так доволен собой и рассеян, он засек бы наблюдение. Но сыщик думал об ином и потому ничего не заметил.

Предоставив братьев их судьбе, Гуров начал размышлять о людях, которые за ними стоят, и о том, чего конкретно эти люди добиваются.

Он прошел мимо своей машины, оглядел стоянку, проследил, кто подъехал, кто собирается отъезжать.

В принципе его уже не волновало, сидит за ним наружка или нет. На сегодняшний день он свою задачу уже выполнил. Гуров считал, что его ход с Артемом Ермаковым удался. Если за ними следили, то здесь, где они расстались, наблюдение должно было разделиться и перестроиться. Пока согласовывали, пока то да се, он по заранее проложенному маршруту ушел к дому Галеев, а дальше хоть трава не расти. Ну никак сыщик не мог представить, что его “зацепят” при выходе из дома.

* * *

Наблюдавшие за Гуровым оперативники сели в подъехавшую машину, связались с начальством.

– Ведем наблюдение, находимся... – начал докладывать опер, которому упорно задерживали присвоение очередного звания.

– Знаю, – перебил начальник. – Бросайте его к такой-то матери, возвращайтесь. А ты, майор, смахни слезу, считай, что уже подполковник. Хотя ты и скрыл, что прошляпил приход Гурова, но раз засек выход, то заслужил.

* * *

Полковник контрразведки Игорь Трофимович Ильин прекрасно знал Гурова. Несколько лет назад они работали вместе по одному делу, даже приятельствовали. Контрразведчик был на год старше Гурова, внешностью походил на генерала Орлова. Среднего роста, полноватый, глаз под нависшими бровями и не разглядишь. А характером походил на Гурова. Имея свою точку зрения, начальству не поддакивал, оперативником был классным, в результате его терпели, присвоили звание полковника, давали самые неперспективные дела.

Когда контрразведке поручили заниматься делами организованной преступности и коррупцией, Ильина назначили начальником отдела. Мол, шибко умный и с начальством вечно не соглашаешься, доказывай, сколько ты стоишь на самом деле. Он отнесся к назначению спокойно, прекрасно понимая, что его подставляют, готовят козла отпущения. Работать контрразведке с профессиональными преступниками было очень трудно, иная ориентация, отсутствие в среде агентуры, но Ильин сумел перетащить к себе несколько опытных ментов из угро. Гурова не позвал, хотя и знал, что тот сыщик из лучших. Если один раскачивает лодку – это еще полбеды, но коли мы займемся таким делом вдвоем, пойдем ко дну раньше, чем успеем нацепить спасательные пояса. Но о них необходимо побеспокоиться заранее, иначе утопят, как котенка.

Высокий начальник, который разбирался в делах на основе информации, вычитанной в лживых рапортах да на виденном в кино, спросил:

– Ну, как будем жить, Игорь Трофимович? Пора готовиться к переходу на новое место?

– Вы молоды, у вас друзья, связи, – ухмыльнулся Ильин. – Не удержитесь здесь, вам место всегда найдут. Я послужу пока, а там и пенсия, и место консультанта в тихой воровской заводи. Никто умышленно нас топить не будет, жизнь сама наложит более чем достаточно. Надо подготовиться, и я знаю, как именно.

Ильин изложил свой план:

– Нужен профессиональный киллер, которого бы мы держали в руках, про запас. Когда прозвучит команда: “Всем за борт!”, мы свалим на него главный груз, много не надо, два-три громких заказных убийства. Но мне нужна ваша помощь и поддержка ваших высокопоставленных друзей из команды президента.

Так в милиции появился сначала генерал Бардин, затем без разговора вернули в строй полковников Гурова и Крячко, которые и получили несколько озадачившее их поручение.

– Гуров найдет, я его знаю. Он парень талантливый, малость не от мира сего, – сказал около года назад Ильин. – За ним надо внимательно приглядывать, потому как он с норовом, и откровенничать с ним нельзя.

Отношение контрразведчика к розыскнику было отнюдь не однозначным. На первом месте, пожалуй, стояла зависть. Гуров был таким, каким Ильин быть хотел, но не хватало силенок и дерзости. Ильин упрощал сыщика, считая его превосходным профессионалом, не отягощенным балластом совести и сомнений. Кот, который безукоризненно ловит мышей, всегда и всем нужен, поэтому свободен, дело его всегда правое, так как грызуны есть зло. Он далек от политиков, не ловчит, карты не передергивает, смел, силен, удачлив, потому и среди своих, и среди чужих в авторитете.

“Ну, ничего, – рассуждал Ильин, – мы тебя уважаем, но твои белые одежды слегка говнецом и кровью испачкаем, а то уж больно ты необычен, все в дерьме, а Гуров всегда в свежей рубашке и при галстуке”.

Контрразведчик побеспокоился и получил копию с дискеты, на которой Гуров собирал отфильтрованную информацию. Сначала Ильин информацию о Галеях пропустил, но когда жена Бардина, он сам, его свояченица и телевизионщик Турин стали упорно повторять, что Гуров хотя и не говорит, что достиг результата, но держится уверенно, как победитель, Ильин ответил, что Гуров всегда так держится. Однако сомнения появились, контрразведчик заново просмотрел весь полученный материал и выловил из него то, что уже знал Гуров. И школу КГБ, и судимость, и смерть Исилина, и прочее, и прочее. Возможно, Галей – сделал вывод контрразведчик и установил за ним наблюдение.

С наружкой Ильин опоздал, депутат Сивков уже был убит, киллер отдыхал, кроме успеха в “МММ” и свалившихся на братьев колоссальных денег, ничто гипотезу контрразведчика не подтверждало. Но он был профессионал, потому упрям, знал, что даже крупица золота не валяется под ногами, ее следует добывать.

Когда Гуров снял Артема Ермакова с компьютера и начал с парнем кататься по забитой транспортом Москве, контрразведчик распорядился с ментов и Бориса Галея глаз не спускать и на всякий случай присмотреть за домом братьев. Если честно, то Ильин не верил, что наблюдение что-либо даст, но чем черт не шутит. И черт пошутил...

Теперь ясно – Гуров остановил свой выбор на Борисе Галее, и доказательств у сыщика нет. Будь ты трижды гений, но из воздуха улики не слепишь, а Гуров не тот человек, чтобы передергивать. Если бы у мента хоть малейшая зацепка была, Галей бы уже сидел в камере. Гуров никогда не позволил бы убийце разгуливать на свободе.