Призрачный маяк - Камилла Лэкберг

— Как думаешь, он согласится помочь нам кое с чем? — Паула помахала пачкой бумаг. — Это лежало в портфеле Матса Сверина. Но мы с Йостой ничего в них не понимаем. И нам нужно, чтобы кто-то объяснил нам, что тут написано. Сможет Леннарт помочь?

— Я могу у него спросить. Когда вам нужна помощь?

— Сегодня, — в один голос ответили Йоста с Паулой.

Анника засмеялась.

— Тогда я позвоню ему и спрошу. Думаю, он не откажется. А как передать ему документы?

— Я могу отвезти.

Они подождали, пока Анника поговорит с мужем. Леннарта они видели много раз: он часто заезжал к жене в участок. Ему все симпатизировали. Ростом под два метра, это был самый добрый человек в мире. К сожалению, Бог не дал им детей. Много лет они пытались завести ребенка — и все безрезультатно. Но недавно они узнали, что смогут удочерить девочку из Китая, и эта новость придала их семейной жизни новый смысл.

— Можешь завезти ему документы. Леннарт сказал, что у него найдется время взглянуть на них.

— Превосходно! Большое спасибо! — Паула расплылась в улыбке, и даже Йоста улыбнулся уголком рта, что придало его обычно хмурому лицу совершенно новое выражение. Паула поспешила к машине.

Поездка заняла всего несколько минут. По дороге назад она радостно насвистывала. Но прекратила сразу, как только свернула к участку. Потому что перед ним ее ждал Йоста. И судя по его выражению лица, с плохими новостями.

* * *

Лейла открыла им, одетая в те же потертые джинсы, что и в прошлый раз, и в свободную кофту, на этот раз серую. На шее у нее висело серебряное сердечко на цепочке.

— Входите! — сказала она, приглашая их в свой кабинет.

Там было так же чисто, как и при прошлой встрече. Патрику было не понять, как люди способны поддерживать такой порядок. Сколько бы он ни пытался, его комната выглядела так, словно в ней похозяйничали тролли. Лейла протянула руку Мартину и представилась. Он с любопытством рассматривал детские рисунки на стенах.

— Вам удалось найти убийцу Матте? — спросила Лейла.

— Мы занимаемся расследованием, но пока не можем назвать конкретных подозреваемых, — уклончиво ответил Патрик.

— Но, судя по всему, вы связываете его смерть с работой у нас, раз попросили о второй встрече? — сказала Лейла, нервно теребя сердечко на груди — признак тревоги.

— Как я уже сказал, рано говорить о конкретике. Мы проверяем все гипотезы, — спокойно объяснил Патрик.

Он привык иметь дело с людьми, начинавшими нервничать в присутствии полиции. Это не означает, что Лейла что-то скрывает. Просто некоторые люди боятся полиции больше других.

— Мы хотели бы задать несколько вопросов и попросить посмотреть дела женщин, которыми вы занимались во время работы Матса у вас.

— Не знаю, могу ли я удовлетворить вашу просьбу. Это конфиденциальная информация. Мы не можем так просто вам ее предоставить. Это может доставить неприятности женщинам.

— Я понимаю, но могу заверить вас, что утечек информации не будет.

Лейла задумалась.

— Понимаю. Но я предпочла бы, чтобы документы не покидали офис. Если согласитесь посмотреть их здесь, я вам их достану.

— Мы согласны. Спасибо, — ответил Мартин.

— Мы только что говорили со Свеном Баркманом, — заметил Патрик.

Рука Лейлы сжала цепочку на шее.

— Сотрудничество с социальной службой очень важно для нас. Надеюсь, вы не дали ему повода думать, что у нас какие-то проблемы? Я говорила вам, что мы неортодоксальная организация и потому привлекаем к себе больше внимания, чем другие.

— Нет. Мы объяснили причину визита, а также то, что ваша деятельность у нас никаких вопросов не вызывает.

— Рада слышать, — ответила Лейла, но видно было, что она нервничает.

— Свен сказал, что вы занимаетесь примерно тридцатью делами в год. Это так? — спросил Патрик.

— Да, именно эту цифру я вам и называла во время вашего последнего визита, — Лейла сцепила перед собой руки. Тон ее голоса снова стал деловым.

— Сколько из них, так сказать… проблемных? — Мартин поспешил с вопросом, но вопрос был по существу, отметил Патрик.

— Под проблемными вы подразумеваете случаи, когда мужчины приходят к нам в офис?

— Да.

— Нисколько. Большинство мужчин, которые бьют жен или детей, не понимают, что поступают неправильно. Они считают, что во всем виновата женщина. Насилие — вопрос власти и контроля. И угрожают они женщинам, а не социальным службам.

— Но ведь бывают исключения?

— Конечно. Единичные случаи. Обычно нам о них рассказывает социальная служба.

Внимание Патрика привлек один из рисунков на стене позади Лейлы. Большой монстр с острыми зубами и злобным выражением лица. Рядом — две маленькие фигурки. Они рыдают. Крупные слезы падают на землю. Он сглотнул. Патрик не понимал, как мужчина может поднять руку на женщину, не говоря уже о ребенке. Одна мысль о том, что кто-то мог причинить боль Эрике или детям, выводила его из себя.

— Как выглядит ваша работа на практике? Расскажите.

— Нам звонят из социальной службы и кратко обрисовывают ситуацию. Иногда женщина наносит нам визит, прежде чем переехать насовсем. Часто ее сопровождает сотрудник социальной службы. Или друг. Если она одна, то берет такси, чтобы избежать преследований.

— И что дальше?

— Зависит от ситуации. Иногда женщина остается в приюте, пока дома все не успокоится, и потом возвращается, чтобы искать решение проблемы. Иногда ей приходится переезжать в другой приют, если в первом оставаться небезопасно. Часто женщине нужна юридическая помощь. Например, если нужно засекретить ее данные в системе. Эти женщины вынуждены много лет жить в страхе. У них наблюдаются симптомы, схожие с симптомами военнопленных. Например, полная беспомощность. Тогда им нужна помощь во всем, включая домашнее хозяйство.

— А что по поводу психических проблем? — Патрик снова посмотрел на рисунок с монстром. — Такую помощь вы тоже предоставляете?

— Не в тех объемах, как бы нам хотелось. Мы ограничены в ресурсах. Но среди наших волонтеров есть психологи, и мы часто обращаемся к ним. Особенно важно нам предоставить такую помощь детям.

— В газетах пишут о женщинах, которым помогли сбежать за границу. Мужья этих женщин подали заявления о похищении детей. Вам что-то об этом известно?

Патрик пристально следил за реакцией Лейлы, но она была спокойна.

— Как я уже говорила, для нас очень важно сотрудничество с социальной службой, и мы не можем рисковать им, занимаясь подобной деятельностью. Мы предлагаем только ту помощь, которая не выходит за рамки закона. Разумеется, некоторые женщины самостоятельно уезжают из страны. Но это не имеет никакого отношения к «Фристаду». Мы такими вопросами не занимаемся.