Скелет из пробирки - Дарья Донцова

Следующие полчаса я пыталась прожевать сырые капустныелистья, облитые кефиром, ростки сои и непонятные комки коричневого цвета,погребенные под какими-то фиолетовыми то ли тряпками, то ли листами бумаги. Наугощение было противно смотреть. Но все остальные бодро опустошали тарелки, мнене хотелось выглядеть белой вороной. Потом я заметила, как один мужик,облаченный в ярко-красные брюки, быстренько скидывает «деликатесы» в урну, истрашно обрадовалась. Значит, они все просто притворяются!

– А теперь внимание, – заорал Костик, – в лотерее победилномер тридцать шесть. Прошу счастливого обладателя сюда! Нюся раскатала бумажкуи вполне искренне огорчилась:

– Сорок восемь! Никогда ничего не выигрываю! А у тебя какой?

– Тридцать шестой…

– Bay! Костик! Выиграла Арина! – перекрывая гул толпы,зычным голосом завопила Нюся.

Меня вытащили в центр зала, в круг безжалостно яркого света.

– Ариночка, – кривлялся Костя, – сейчас наш обожаемый, всемилюбимый, гениальный доктор Сережа сам вручит вам подарок. Bay! Какой у него длявас сюрприз!

Передо мной появился мужчина, меньше всего походящий нааскетичного монаха, собирающего деньги для своих односельчан-погорельцев. Ужскорей он напоминал одного из служителей церкви, высмеянного в свое время в«Декамероне» Боккаччо. Помните, там все те, кто носил сутаны, обожали вкуснопоесть, сладко выпить и не пропускали мимо ни одной юбки.

У Сергея было круглое румяное лицо и рыхлое тело человека,не отказывающего себе в лишней бутылочке пива. На толстой шее болталась золотаяцепочка, запястье украшали дорогие часы. Весь вид довольно молодого парняговорил о стабильном финансовом положении, отличном питании и полнейшемдушевном благополучии.

– Мы собрали сегодня вполне приличную сумму, – зарокотал онгустым басом, – которую я незамедлительно передам в фонд борьбы со СПИДом. Вкачестве же главного приза предлагаю вам удивительную процедуру: бесплатноеомоложение лица на десять лет. Попрошу ассистентов принести все необходимое.

Две девицы модельной внешности мигом притащили эмалированныйлоток, накрытый стерильной салфеточкой. Жестом фокусника Сергей сдернул с негомарлю. Я увидела осколки кирпича и испугалась: а ну как меня сейчас заставятэто съесть? Хищно улыбаясь, Сергей поднял лоток над головой.

– Сама процедура, уж извините, будет проходить за закрытойдверью. Арина, пойдемте. Я решила спасаться бегством.

– Э.., спасибо, но вроде как я пока сама по себе неплоховыгляжу. Может, подыскать другую кандидатуру?

Но тут Нюся ущипнула меня за спину и велела:

– Топай живо! Пиар станет только гуще!

Ощущая себя овцой, которую тащат к жертвенному камню, ядвинулась за кирпичетерапевтом, проклиная тот момент, когда в голове появилосьнеразумное желание стать знаменитой.

Меня завели в комнату, где две улыбающиесядевочки-ассистентки, одетые в неприлично короткие и обтягивающие халатики,уложили меня на кушетку. Затем появился Сергей и принялся шаманить. Сначала онзажег свечку и перекрестил лоток с битым кирпичом. Потом приступил к чтениюмолитвы, следом добыл из кармана пузырек синего стекла и начал капать наоранжевые обломки.

– Это удивительная сыворотка, – пояснил он, затыкая горлышкопробкой. – Досталась от бабушки.

Я с подозрением покосилась на тару. Не так давно мы сТомочкой отправились в «ИКЕА», где провели чудесный день, лазая по полкам и шаряв корзинках. Купили кучу отличных и копеечных вещичек. Так вот, в отделекухонной утвари было полно таких синих стеклянных емкостей самого разногоразмера, начиная от крошечных и заканчивая трехлитровыми бутылями. Скореевсего, Сергей купил «бабушкин пузырек» там. Хотя, может, он имеет в виду, чтоему достался от старушки рецепт зелья? Нюся говорила, будто знахарь практикуетв столице уже четыре года, за этот срок крохотулечный флакончик должен был быдесять раз опустошиться.

Словно подслушав мои мысли, Сергей сладко улыбнулся ипротянул:

– Я использую иммуноускоритель в крайне редких случаях, эточрезвычайно сильное и очень дорогое средство, но для вас, Ариночка, готов навсе. Начнем, пожалуй!

На лицо мне настелили салфетку с прорезями для носа, глаз ирта, на нее навалили куски кирпичей, а возле стола зажгли лампу. Я мигомвспомнила про несчастную Дюшу и попросила:

– Только сяо-мяо не нажимайте.

– Что вы имеете в виду? – удивился Сергей.

– Мне не нравится, когда в тело втыкают иголки.

– Дорогая моя! – возмутился Сергей. – Вы, очевидно,столкнулись в свое время с одним из шарлатанов, которые, выдавая себя заэксклюзивных китайских врачей, используют точечное воздействие. Ужасно! Большек ним ни ногой! Поймите, что узкоглазым здорово – нам смерть. Лечиться следуеттак, как это делали наши предки, никаких новшеств. Вот кирпичи – исконнорусское лекарство, ими издавна пользовались в деревнях. Ваша генетика помнит обэтом, и организм благодарно откликается на родные методы.

Я хотела было напомнить этому идиоту про антибиотики,массово появившиеся лишь во второй половине двадцатого века, про витамины, опользе которых никогда не слышали деды, но не стала. Еще меня так и подмывалосказать, что я не знаю деталей своей родословной, может, там, в толще веков, изатесался какой-нибудь китаец…

– А теперь, солнышко, наслаждайтесь покоем, – велел Сергейи, подозвав медсестричек, больше похожих на стриптизерш, скрылся за дверью.

Я осталась одна, проклиная себя за слабохарактерность.Следовало еще там, в зале, заявить, закатив глаза:

– Ах нет, у меня аллергия на глину оранжевого цвета. Ноправильные мысли, как правило, посещают меня спустя сутки после произошедшегособытия. И вот поэтому я лежу сейчас на кушетке, в душной комнате, с лицом,засыпанным битым кирпичом, да еще над головой жарит лампа. И не хочется мнестановиться на десять лет моложе. Ну отчего я постоянно попадаю в такиеидиотские ситуации?

Лицо жгло, к тому же нестерпимо зачесалась левая пятка, носесть я побоялась. Стоит только поднять верхнюю часть тела, как осколкикирпичей ссыплются на пол. Наконец появился «врач», снял с меня маску, протерлицо ватой, смоченной в какой-то жидкости, добытой из другого, на этот разжелтого, флакона, и с восхищением воскликнул:

– Какой потрясающий эффект!

– Удивительно! – хором заголосили медсестры. – Просто нетслов.