Между завтра и вчера - Марина Серова

Я специально говорила громко. Лицо Хитрецова побледнело, посерело, затем покраснело.

– Позвольте, да в чем дело? Что происходит?! Это не мои деньги! – завопил он и стал отходить в сторону дверей, но там он спиной уперся прямиком в накачанный торс того самого Николая, к которому я и обратилась по рации. Риелтор обернулся и вскрикнул, так как к этому парню для внушительности подтянулись все остальные братки, подосланные Потапом. Тот, что был самого крепкого телосложения, для надежности опустил свою мощную руку на плечо нашего горемыки.

– Это произвол! Я подам в суд! Что вы себе позволяете! – Голос Хитрецова внезапно осип. – Где полиция? Меня хотят убить! – с умоляющим взглядом обратился он к Лейле. Та лишь равнодушно пожала плечами и задвинула жалюзи своего окна.

Через минуту в отделение банка вошли двое мужчин. Они покрутили корочкой представителей департамента внутренней безопасности банка перед замутненным от волнения взором Антона. Первой допросили меня. Я продемонстрировала реакцию счетной машинки на купюры, принесенные риелтором. Он принялся протестовать и отказываться от денег.

– Что же это вы, господин хороший, нас за идиотов, что ли, держите? – обратился к Хитрецову назвавший себя Русланом сотрудник.

– Да нет же! Я все проверял! Купюры подлинные! – возразил, вскинув над головой трясущиеся руки, риелтор. Но какие бы доводы он ни приводил, представители службы безопасности были неумолимы.

– Надо оформлять, вызывать полицию, пусть разбираются! – вынесли они после нескольких минут препирательств неутешительный вердикт.

– Как это? – Лейла опять подняла жалюзи и вступила в разговор. – А как же операция? Банк поручился своими деньгами! Я уже провела сделку.

– И что ты предлагаешь? – перевел на нее взгляд Руслан, который на самом деле был юристом в штате у Крайнова.

– Я, конечно, не очень разбираюсь в ваших правилах, но работу своего отдела знаю четко. Если он не может заплатить за дом, пусть внесет залог – можно не деньгами, а недвижимостью, только чистой, выкупленной.

– Ага! Я и в тюрьму сяду, и еще и дом свой должен на вас переписать, нет, это уж дудки! – завизжал Хитрецов.

– Ну, парень, с тюрьмой ты пока горячишься, если с банком ты решишь все проблемы, то мы можем с тобой договориться. – Руслан опустил свою тяжелую руку ему на плечо.

– То есть как это?

Двое сотрудников службы безопасности и трое охранников встали вокруг сидящего на стуле Хитрецова, они многозначительно молчали.

– Сколько? – прошелестел Хитрецов пересохшими губами. Руслан написал цифру на бумаге. – Вы с ума сошли! – выкрикнул Хитрецов.

– Хорошо, я вызываю полицию, – невозмутимо продолжил представитель банка.

– Нет! Стойте! У вас в отделении открыт депозит на мое имя, вот еще деньги, – вынул он из внутреннего кармана тот аванс, который ему накануне выдала Клаудия. – Остальное отдам как только соберу!

– Смешно! – без тени улыбки ответил Руслан. – Это мы, конечно, приберем в качестве аванса. А за остальным ты долго не бегай. У нас ведь все доказательства имеются. Запись с камер видеонаблюдения, свидетели, в общем, не мешкай, это в твоих интересах.

Я наблюдала за всем происходящим с места кассира. Деньги, которые на самом деле были настоящими, а превратились в подделку только в ходе реализуемого сценария, я аккуратно переписала, Хитрецов то и дело поглядывал в мою сторону и ужасно злился, но сделать ничего не мог.

Спустя два часа Хитрецов не вышел, а скорее выполз из отделения банка, оставив в нем все деньги, а также закладную на собственный коттедж. Но наблюдать за его переживаниями было нисколько не жалко. Я проследила за ним до дома, где нашего риелтора ждал сюрприз, о котором он пока не подозревал. С трудом отперев дрожащими пальцами входную дверь, он рухнул без сил на диван в гостиной. Я наблюдала за ним из нашего с Алиной коттеджа, но тайно, не включая свет, чтобы он не заметил присутствия соседей. Но, судя по состоянию мужчины, ему было не до нас.

За пару-тройку часов он лишился не только своего материального благополучия, но и приобрел серьезные проблемы на будущее. Сначала он просто лежал без движения, потом заметался, пытался кому-то дозвониться, я поняла, что Клаудии, но телефон супруги депутата молчал. Потом, отхлебнув виски, риелтор принялся судорожно собираться, метался по первому этажу, кидал вещи в сумку. Тем временем за окном стемнело. Он поднялся в спальню, чтобы продолжить сборы, и тут увидел подготовленный нашей командой сюрприз. На его кровати лежала большая белая коробка. Хитрецов вскрыл ее и вынул куклу. Одета она была в простой коричневый костюм, похожий на тот, в котором, как я заприметила на фотографиях, частенько ходила Светлана Крайнова. Прическа и внешность были очень похожи на покойную супругу нашего риелтора. В руках у куклы была зажата баночка с сильнодействующим препаратом. Этот барбитурат при передозировке вызывал сердечный приступ. По лицу, с каким Хитрецов воззрился на таблетки, я поняла, что он все прекрасно понял.

Эффект был достигнут полностью. Еще не оправившись от моральной травмы и пережитого страха после посещения банка, Антон не смог перенести спокойно получение подарка.

– Нет! – закричал он. Кинул куклу обратно на кровать, но баночка с лекарствами отлетела и подкатилась прямо к ногам мужчины. Пребывая в каком-то оцепенении, он поднял лекарство, отвинтил крышку, понюхал содержимое, но в последний момент одумался и кинул баночку на кровать. Затем он схватил куклу за волосы и закричал ей в лицо: – Нет! Ты же умерла! Я же убил тебя! Чего ты хочешь?! – Эти фразы он постоянно повторял, голос его срывался, у мужчины начался приступ паранойи. – Кто здесь! – Принялся он бегать по спальне в поисках затаившихся незваных гостей.

Наблюдать помутнение рассудка риелтора было неприятно. Я поняла, что месть состоялась, хотя подозревала, что Потапу захочется большего. Он, кстати, также имел возможность видеть все происходящее в доме риелтора, так как подключился к скрытой камере и занял наблюдательную позицию в специально оборудованной для этих целей машине недалеко от поселка.

Хитрецов с практически белым от страха лицом пытался избавиться от куклы.

Он набрал полную ванну воды, кинул ее туда, пытаясь утопить, при этом бормотал, что будет убивать ее столько раз, сколько потребуется, и подружку ее тоже. Но кукла все время всплывала. Обессилев, Хитецов рухнул на кровать, и тут к самому его лицу опять перекатилась баночка с таблетками.

Он взял ее в руки, рассмеялся истерическим смехом, открыл, высыпал на ладони горку пилюль, поднес ее ко рту, но, как и в прошлый раз, в последний момент передумал, кинул пилюли на пол.

– Это ты! Ты! – завопил он куда-то в потолок. – Это ты! Ты специально меня поджидал! Ты все подстроил! Эта встреча не была случайной! Я все понял! Я ненавижу тебя, Потап Крайнов! Всю жизнь ненавижу! Ты мстишь мне! Я убью тебя! Я устал бояться и ждать, когда ты появишься, чтобы поквитаться! Нет! У тебя не выйдет! – Он нещадно принялся давить ногами пилюли на полу, затем выбежал из спальни. В следующее мгновение он вылетел во двор, кинулся к своей машине, завел мотор и вырвался из ворот, едва они открылись.