Любовь, похожая на смерть - Андрей Троицкий

– Только не бросайте трубку, – сказал он. – Иначе я не буду больше звонить. А вы влипнете в неприятную историю со своей женитьбой. Превратитесь в посмешище для друзей и родни. Я сам был на вашем месте, прожил с этой женщиной почти два года. Точнее сказать – промучился…

– Говорите, я вас слушаю, – Эдик посмотрел на часы, в тот вечер он никуда не спешил.

Кобзев рассказал, что молодая жена гуляла от него направо и налево. Он пытался поговорить с Верой, наставить ее на путь истинный, но она слушать ничего не хотела. Закрутила новый роман с каким-то летчиком; потом был биржевой брокер, которого сменил помощник режиссера с одной московской киностудии. Эдик слушал собеседника, посмеиваясь, он не верил этой болтовне. Но тень сомнения незаметно легла на сердце.

Надо заметить, что Кобзев складывал свой рассказ о любовных похождениях бывшей жены очень живо, переполняя повествование множеством мелких подробностей и пикантных деталей, которые может придумать только человек с богатым воображением. Или… Об этом не хотелось думать, но если хотя бы десятая часть того, что рассказал этот тип, вдруг окажется правдой, получается, что на пути Эдика встретилась не та женщина.

– Слушайте, этот разговор – он в пользу бедных, – ответил он. – Вы поливаете грязью близкого мне человека, но не приводите ни одного доказательства. А словам я не верю. Все, что было с Верой до встречи со мной, – дело прошлое. Меня это не касается.

– Я хотел предостеречь вас от ошибки. Ну, как старший товарищ. Как друг. А вы говорите о каких-то доказательствах, будто мы с вами в суде выступаем… Постель – это дело такое, сугубо интимное. Это не уголовное преступление. Тут нет прямых и косвенных улик: орудия убийства, кровь, следы насилия… Разве что сомнительные пятна на простынях – и все. Но и это не доказательства. Да, будь моя воля, я за измену судил бы. Как это делают в восточных странах. Потому что измена близкому человеку хуже воровства. Хуже грабежа. Может быть, хуже убийства.

Эдик понял, что собеседнику больше нечего добавить к сказанному, и сухо попрощался.

Вскоре Кобзев позвонил снова. Это было где-то за две-три недели до исчезновения Веры. Он сказал, что и сейчас, когда до свадьбы всего ничего, эта потаскушка тайком погуливает от жениха. Можно представить, что будет, когда молодые люди узаконят отношения. Эдику, как последнему идиоту, придется искать жену по злачным местам, кабакам и гостиницам, унижаться, не спать ночами… Кобзев выдержал паузу и доверительным шепотом сообщил, что Вера якобы встречалась в гостинице, что напротив метро «Сокольники», с одним приличным господином. Сначала они посидели в ресторане внизу, потом поднялись в номер.

– Ка… Какой номер? – спросил Эдик, чувствуя, как сердце проваливается в желудок.

– Обычный гостиничный номер. С кроватью, – без запинки ответил Кобзев. – Эта встреча состоялась на прошлой неделе десятого числа. С шести до восьми вечера. И еще было одно свидание. С тем же поклонником. Два дня назад, на Тверской улице у гостиницы «Минск». Время контакта то же самое. В номере они провели около сорока пяти минут.

Эдик взял календарик и стал вспоминать. На прошлой неделе во вторник он предлагал Вере встретиться вечером, но она отказалась. Сказала, что свободного времени мало, она ищет работу. Эдик еще удивился: какие поиски работы в семь вечера? Но промолчал. Во вторник на этой неделе история повторилась. Он пригласил Веру на концерт знаменитой певицы, но у невесты опять не нашлось времени. Он тогда подумал, что Вера ведет себя странно. Но быстро нашел объяснение: она переживает из-за того, что потеряла работу, ищет и не может найти хорошее место.

– Мне противно слушать этот бред, – ответил Эдик.

– Не горячитесь, – сказал Кобзев. – Я точно знаю, что у нее есть мужик. Во время прошлого разговора вы хотели получить доказательства. Я, как вы помните, фотограф, и не самый плохой в этом городе. Это сейчас я снимаю свадьбы, разные торжественные мероприятия. А в прошлом работал на одну большую газету, даже получил несколько профессиональных премий. Теперь включите компьютер. Найдете в почтовом ящике фотографии, которые вас заинтересуют. И не благодарите меня. Так бы поступил на моем месте всякий честный человек. Мужчина, живущий по совести.

Через пять минут Эдик распечатал фотографии, которые прислал Кобзев.

– Только не рассказывай, что фотографии ты сжег в порыве нахлынувших чувств, – сказал Девяткин. – А их пеплом посыпал голову.

Эдик хотел соврать, но в последний момент почему-то передумал. Вышел в соседнюю комнату и вернулся с большим желтым конвертом. Девяткин, присев на диван, вытряхнул фотографии, бегло просмотрел все десять снимков. Затем посмотрел их по второму разу. Эдик, скрестив руки на груди, стоял у подоконника и боролся с желанием опрокинуть еще одну стопку водки.

Никаких скабрезных картинок с обнаженной натурой на фото не было. Первые пять снимков сделаны в зале ресторана. Видимо, тот самый гостиничный ресторан неподалеку от парка «Сокольники». Людей в зале немного, свет не слишком яркий. Снимали с расстояния в пятьдесят метров, фотограф пользовался длиннофокусным объективом. Оставаясь незамеченным, прятался за колонной или перегородкой. Освещение плохое, поэтому и качество не самое лучшее, но узнать людей можно.

Вера и мужчина приятной наружности лет сорока с небольшим сидели в дальнем углу и о чем-то оживленно разговаривали. На столе какие-то закуски, два фужера то ли с вином, то ли с водой. Еще четыре фото сделаны на улице, видимо, из машины. Моросит дождь. Вера, закрываясь от дождя красным зонтом, стоит на тротуаре у входа в гостиницу «Минск». Рядом тот же мужчина, что был в ресторане. Они о чем-то разговаривают. Точнее, говорит мужчина, а Вера слушает. На последней карточке мужчина передает Вере то ли сложенный вчетверо лист бумаги, то ли почтовый конверт.

Девяткин потер ладонью гладко выбритый подбородок и подумал, что удача не бегает от людей, которые очень хотят с ней встретиться. Отправляясь к Эдику, он не надеялся узнать ничего интересного, и вдруг…

Мужчина очень фотогеничный, с правильными чертами лица, волевым подбородком и темной полоской усов. Кроме того, он любит и умеет хорошо одеваться. Впрочем, почему бы не одеваться с иголочки, если денег полные карманы. Солод, если верить слухам, платил своим людям щедро. И, разумеется, никогда не забывал начальника службы безопасности Вадима Гурского. Да, на фотографиях Гурский выглядит даже лучше, чем в жизни…

Девяткин засунул карточки в конверт.

– Когда ты последний раз говорил с Верой? – спросил он.

– За день до ее исчезновения, – ответил Эдик. – Позвонил и предложил увидеться на следующий день. Она опять отказалась: дескать, намечается важная встреча с одним человеком. Это насчет работы. Я хотел выложить все, что знаю. Спросить: это ты с тем мужиком встречаешься, с которым в кабак ходила?.. И так далее. Но сдержался. Решил: скажу при встрече. Но больше мы не увиделись.

Девяткин поднялся.

– Фотографии я забираю, – сказал он. – Позже зайдет мой человек, он оформит протокол изъятия, а ты подпишешь. Понял?