...И дай умереть другим - Фридрих Незнанский

Артур наконец окончательно въехал в ситуацию. И загрустил.

– То есть подозреваемого у нас больше нет.

– Выходит, нет.

Через четверть часа заявился Грязнов.

– Что приуныли, бойцы?

– Объясни ему, – попросил Турецкий Артура.

– Видите ли, Вячеслав Иванович, так получилось, что у Рыбака на момент убийства Штайна было алиби и мы, грубо говоря, лишились подозреваемого.

– Какое алиби? Саня, что он несет? – недоумевал теперь уже Грязнов.

– Обыкновенное алиби, хорошее алиби, – сказал Турецкий, методично растирая ложечкой кофе с сахаром и парой капель воды для получения качественной пенки. – В момент убийства я его видел на стоянке у «Праги», и ты, между прочим, мог бы видеть, если бы не остался допевать и допивать.

– Еще раз, пожалуйста, и поподробнее, – попросил Грязнов.

– Объясняю для особо тупых: вечером в день убийства ты поволок меня на юбилей Катаняна, где бессовестно бросил и нажрался неизвестно с кем. На мои призывы проследовать домой ты ответил: «Ща!» – после чего я еще минут двадцать мок на стоянке. А ты, кстати, так и не появился. Так вот, ни выехать, ни даже влезть в машину я не мог из-за каких-то уродов, которые приперли твою колымагу своими джипами. Следуя логике, я отправился на поиски заведующего всем этим стояночным хозяйством и наткнулся на парня под столбом. Признаться, ничегошеньки я тогда не заподозрил. Обычный себе мокрый парень, даже, по-моему, с соответствующей бляхой на куртке. Заметь, с Рыбаком с тюремных фотографий у него мало общего. Короче, парень ушел якобы за ключами от соответствующих машин, а я ушел, так его и не дождавшись. Но с учетом времени, необходимого, чтобы добраться от «Праги» до «Олимпии», у него железное алиби.

– Но что он делал в «Праге»?

– То же, что и ты, – искал встречи с нужными людьми, которые как раз собрались там в полном составе.

– Да, дела…

– Граждане начальники, – вклинился в разговор Артур, – но зажигалка-то никуда не делась, а на зажигалке пальцы Рыбака, а значит, как-то он все-таки успел.

– Или его квалифицированно подставляют, – предположил Турецкий.

– И кто же?

– Законный вопрос. Те, кому это выгодно. Например, Вячеслав Иванович Грязнов, которому до зарезу нужно поймать беглого зека.

– Иди к черту, – миролюбиво бросил Грязнов. Кажется, настроение у него было вполне ничего себе.

– Чему вы радуетесь? Мы же опять вернулись на круги своя: кому было выгодно убивать Штайна? – совершенно разволновался Сикорский.

– Нет, Артурчик, – возразил Грязнов, – вопрос стоит по-иному: кому было выгодно подставлять Рыбака так, что если бы даже он вдруг, я повторяю – вдруг, отмылся от предыдущего убийства, тут же загремел на новом.

– Или кто возжелал усесться одной задницей на два стула – и убрать Штайна, и замазать Рыбака.

– Ты гений, Саня, непризнанный, но гений. Закономерный вопрос: кто виноват?

– Первое, что приходит в голову: измайловцы.

– Да, кстати, те джипы, которые меня приперли на стоянке в тот памятный вечер, как раз измайловской братве и принадлежат, их отцу-настоятелю Улыбабову Е. М. и его верному эскорту.

– И гостиница «Олимпия», между прочим, тоже их вотчина, – добавил Турецкий.

– А также целительная баня «Люди», – внес Артур свою лепту в безрадостную картину засилья измайловской группировки на Москве.

– Я уже не говорю о том, что «Буревестник» рыбаковский они контролируют.

– Горячо, братцы! – возопил Грязнов. – Ой, как горячо! Пришел, скажем, беглый Рыбак к тому же Ревазу Резо и попросил или скорее даже потребовал энную сумму. Предположить же, что Рыбаку было что предоставить взамен, можно и должно. Мог он знать что-то такое о новом руководстве «Буревестника» и методах руководства этого руководства, о чем трубить на каждом углу нежелательно. А тот же Реваз, уже на всякий пожарный случай просчитывая различные варианты, подсовывает ему протертую предварительно зажигалочку, а сам обещает семь верст до небес. Потом зажигалочку изымает аккуратно платочком, Рыбака выпроваживает с минимальной суммой на карманные расходы, а с остальным просит подождать денек-другой. Впоследствии измайловцы собирают совет и решают Рыбаку не платить, а от него избавиться – и придумывают хитроумную комбинацию со Штайном. Как, круто я все по местам расставил?

– Вопрос можно? – поинтересовался Артур.

– Валяй.

– Почему они его просто не застрелили, без хлопот и извращенных комбинаций?

– Потому что Рыбак не дурак, знал, к кому шел, и наверняка как-то подстраховался. Кроме того, в данном случае мы имеем дело не с малокультурными выходцами из колоний общего режима, у которых все университеты на зоне начинались, на зоне и кончались. Господин Улыбабов у нас целый доктор физико-математических наук, а значит, мыслит масштабами и категориями и какую-то извращенную комбинацию придумать для него дело плевое.

– Тогда второй вопрос, – не отставал Артур, – почему они выбрали именно Штайна, откуда они знали о его романе с женой Рыбака?

– Да об этом каждая собака знала, любознательный ты мой! Я сейчас специально с кем на предмет Рыбака ни беседую, задаю вопросик о Марине и ее похождениях – кто смущенно так ухмыляется, а кто и, не стесняясь, рубит правду-матку: была, мол, Марина слаба на передок и связей своих ни от кого особо не таила.

– Об этом даже дочь Штайна в курсе, – внес свою лепту Турецкий.

– Вот! – подытожил Грязнов. – Так что все сходится. Кстати, что там в фатерлянде, заграница нам поможет?

– Запад с нами, – кивнул Турецкий. – Однако на Штайна у них ничего нет.

– Это плохо, потому что затрудняет разработку твоей гениальной версии, – Грязнов язвительно гоготнул, – об одной заднице и двух стульях.

– Спасибо тебе, Слава, за свежую струю, внесшую стройность в хаос наших мыслей. И попроси своих архаровцев, когда они в очередной раз будут безнадежно терять Рыбака в уличной погоне, не стрелять на поражение, очень хочется мне с ним живым побеседовать.

– Мне самому хочется.

– Ладно-ладно, значит, кого из измайловцев мы можем потрясти?

– Навестил бы ты еще раз Реваза Резо, – предложил Грязнов.

– Бесполезно, слишком уж он мутный тип. А прижать его нечем. Пожалуй, вернемся к «Олимпии». Если мы вычислим исполнителя, тогда можно будет потолковать и с организаторами. Кто у нас те шестеро, которые присутствовали в нужное время в нужном месте и остались за кадром благодаря Рыбаку?

– Я про них выяснил, – доложил Артур. – Хотя не допрашивал. Дмитрий Лосев, кличка Лось, Ростислав Серов – Серый, Владимир Камында – Дырокол, Константин Налетов – Костян, Валерий Алехин – Пухлый, Михаил Лялюк – Ляля. Лосев и Серов ранее были судимы, первый за изнасилование, второй за вооруженный грабеж. Остальные неоднократно задерживались за попытки вымогательства, хулиганство, тяжкие телесные и тому подобное, но дело до суда не доходило ни разу. Непосредственно в ночь убийства я их опрашивал, но они были изрядно пьяны и клялись, что ни на минуту не расставались, бармен это подтвердил.