Абонент недоступен - Фридрих Незнанский

Старуха захлопнула дверь. И в тот же момент дверь квартиры Максима Смаги несколько приоткрылась, оказавшись не запертой.

Переглянувшись, Денис и Гордеев вошли в квартиру. И тут же остановились, настороженно прислушивась. Из глубины квартиры доносились голоса, обсуждающие текущие политические темы. На цыпочках Грязнов и Гордеев попятились назад. Денис остановился первым и, заулыбавшись, жестом дал команду «отбой». Гордеев вопросительно посмотрел на Дениса, а тот показал пальцем в глубину квартиры. Гордеев символически хлопнул себя ладонью по лбу. Телевизор! Голоса доносились из работающего телевизора. Но тем не менее это не убедило их в том, что квартира пуста. Все так же на цыпочках они стали пробираться вглубь. Голоса из телевизора становились все громче и громче. Первым в комнате оказался Денис.

– Твою мать! – высказался он, глядя в угол комнаты.

– Что там? – спросил подоспевший Гордеев.

Денис включил полный свет.

В кресле, где когда-то восседал Федотов, теперь полулежал Максим Смага. Из приоткрытого рта клетчатую рубашку заливала обильная слюна. В пальцах безвольно повисшей руки застрял одноразовый шприц объемом десять кубов.

Денис взял его руку, попытался нащупать пульс. Не получилось. Приложил палец к сонной артерии, прислушался. Затем отошел на шаг назад и сказал:

– Хана.

– Что с ним? – спросил Гордеев.

– Подумай-отгадай.

– Сверхдоза?

– Молодец. Пять с плюсом.

– Как ты думаешь, он сам или ему кто-то помог?

– Думаю, сам. Во всяком случае, следов насилия не наблюдается.

Внезапно их внимание привлекли странные звуки за входной дверью. Это были чьи-то приглушенные голоса.

– Соседи? – осторожно спросил Гордеев.

В этот момент дверь с громким треском открылась, и взорам Гордеева и Грязнова предстал здоровый парень в камуфляжной робе. Из-за его спины в квартиру вбежали еще двое в гражданской одежде. Раздался истеричный крик:

– Стоять на месте!

«Дубов? Какого черта!» – пронеслось у Дениса в голове.

Второй голос уточнил:

– Лечь на пол!

«И этот тут», – подумал Денис, имея в виду оперативного работника Серова.

Гордеев и Грязнов с места не двинулись, но и на пол ложиться не торопились.

Перед Денисом возникла массивная фигура парня в камуфляже, который произнес:

– На пол, сказали же! Глухой, что ли? – И тут же обрушил ему на голову свой тяжелый кулак.

Последнее, что Денис успел увидеть, это то, как туда же, в мир бессознательного, от кулака-кувалды последовал Гордеев. На четырех запястьях щелкнули кольца наручников.

– Я же тебе говорил, что они здесь в первую очередь появятся, а ты мне не верил, – проворчал Серов.

– Ладно, – отозвался Дубов, – считай, что я тебе свою зажигалку проспорил.

– То-то же, – сказал Серов и, обращаясь к растянувшимся на полу Гордееву и Денису, проорал: – А ну вставайте, хорош друшлять!

– С этим что делать? – спросил Дубов, показывая на труп Смаги.

– Этого для начала в морг не мешало бы.

– Ну да, – кивнул Дубов. – Но ты дождись судмедэксперта, а я этих доставлю наконец к нам.

Сутки назад Максим Смага, воспользовавшись ключами, которые получил от Михаила Федотова, незаметно для соседей проник в квартиру адвоката Гордеева, где запихал за радиатор парового отопления толстый пакет, набитый отборным кокаином.

Так же незаметно он покинул квартиру и отправился к себе домой в микрорайон Отрадное, где его ждала обещанная Михаилом очередная героиновая доза.

Вскоре после того как Смага сообщил Михаилу о том, что дело сделано, на телефон дежурного уголовного розыска округа пришло сообщение о том, что некто Гордеев использует свою квартиру в качестве склада для хранения крупных партий наркотиков, незаконно ввезенных на территорию России.

Однако сейчас мертвое тело Максима Смаги лежало на оцинкованном столе в помещении морга.

Усатый толстяк – судмедэксперт производил вскрытие.

– Чего это тут? – спросил он сам у себя. И стал рассматривать содержимое желудка покойника.

Затем он поддел пинцетом нечто бесформенное, напоминавшее моток магнитной ленты для записи и воспроизведения звука, потянул за один край, и дно эмалированной ванночки стало заполняться блестящим серпантином черного цвета.

– Вот это да! – снова озабоченно сказал сам себе судмедэксперт. И, помолчав, добавил: – Впрочем, у каждого свои приколы…

За решеткой камеры для задержанных только два человека – Гордеев и Грязнов.

Насыщенная событиями ночь перешла в день. Но о них словно забыли. Гордеев с Грязновым позволили себе немного вздремнуть, на какое-то время убрав подальше все мысли, которые терзали их головы.

Около полудня у камеры загремел ключами молодой дежурный и повел Гордеева и Грязнова по длинному коридору. В кабинете, куда они пришли, сидел начальник управления внутренних дел округа полковник Петр Алексеевич Хворостов.

– Задержанные доставлены, – доложил дежурный.

– Вижу, – ответил Хворостов. – Ну, присаживайтесь, орлы. Рассказывайте, как дошли до такой жизни.

– Очень просто, – сказал Денис, подавляя зевоту. – По долгу службы.

– И по зову сердца, – добавил Гордеев, не без труда выдавив из себя усмешку.

– Значит, так, – перешел к делу полковник, – на данный момент имеются изменения обстоятельств, которые вас должны заинтересовать.

– Ага, – произнес Гордеев.

– Какие изменения? – нетерпеливо спросил Денис.

– Подожди, не спеши, дай все объяснить. При вскрытии во внутренностях Смаги, конкретно – в желудке, найден целый рулон магнитофонной пленки, на которой, по всей видимости, записан человеческий голос.

– Голос? – переспросил Гордеев.

– Да, но не старые песни о главном, а именно голос, мужской речитатив.

– Чей? – спросил Денис.

– Судя по всему, хозяина, точнее, бывшего хозяина желудка, в котором нашлась пленка.

– Это что-то новенькое, – закивал Гордеев. – Такого мне встречать не доводилось.

– Что не доводилось? – спросил Хворостов. – Чтобы клиент пленку жрал, ты это имел в виду?

– Ну да, это.

– В жизни всякое бывает. Ты, Юра, просто молод еще. Поработай с мое – и не такое еще увидишь.

– И что это за голос? – не удержался Денис. – В смысле, что он говорит?

– Пленка сильно пострадала, поэтому запись нуждается в тщательной реставрации. Отдали экспертам, но пока никакого успеха.