Трое в лифте, не считая собаки - Наталья Александрова

– Совершенно не важно, кто звонил в агентство! – Гостьтак разволновался, что повысил голос. – Важно то, что я оказалсяподходящим по всем параметрам! Сами посудите: умный, интеллигентный,образованный, могу поддержать беседу… Да-да, – заторопился он, видя чтодамы недоверчиво улыбаются, – между прочим, я имею высшее образование иеще кандидатскую степень. И до недавнего времени занимался научной работой. Дая, если хотите знать, чуть было докторскую не защитил! И до сих пор статьииногда пишу в журнал!

– Какой журнал? – из вежливости спросила Ирина.

– Журнал «Паразитология», – с готовностью объяснилСемиренко, – я давно этим занимаюсь и темой диссертации взял «Размножениекоровьих паразитов в средней полосе».

– Ой! – Катя прижала руку ко рту, едва удерживаятошноту.

– И вы собирались с Ириной Анатольевной беседовать окоровьих паразитах? – прищурилась Жанна. – Лаврентий Павлович, вы что– издеваетесь над нами?

– Я бы попросил! – крикнул гость фальцетом. –Неужели так трудно запомнить правильное имя? Но все-таки перейду к сути.

– Уж дождаться не можем! – буркнула Жанна.

– Понимаете, на тот день было два заказа, то есть двевстречи – со мной и с моим коллегой Константином. Он должен был встречаться сосвоей клиенткой в «Бочке с динамитом», а я – с вами в кафе «Рококо». Оченьприличное место. И вот диспетчер перепутала адреса. И клиентку Константинанаправили в «Рококо», а вас – в «Бочку с динамитом».

– Та-ак, – протянула Жанна, – и после этого высмеете являться в дом к Ирине Анатольевне, пугать ее ребенка и бормотать что-тонасчет неустойки в пятьсот долларов? Да знаете ли вы, что в этом случае мыподадим в суд на агентство и выиграем дело?

– Но вы не так поняли! – Семиренко малость поубавилпыл. – Просто раз мы договаривались, то…

– Мы с вами ни о чем не договаривались! – отрезалаЖанна.

– Скажите спасибо, что Константин оказался вполне подходящимчеловеком! – поддакнула Катя. – Он сумел справиться с вашимиобязанностями. И в дальнейшем мы будем иметь дело только с ним! А в агентствевы сами разбирайтесь, что делать и кто виноват!

– А как прошла ваша встреча с клиенткой, которая ждалаименно Константина? – спросила Ирина с самым невинным видом.

Семиренко тотчас нахмурил чело и непроизвольно потерпереносицу. От этого движения волосы, зачесанные на лоб, легли так, как им былоболее привычно, и на лбу открылся замечательного вида синяк, очевидно,приобретенный во время встречи с клиенткой в кафе «Рококо».

– Ох, не спрашивайте, – вздохнул Семиренко, – досих пор вспомнить страшно.

В это время в кухню вбежал Яша, уверенно проследовал к своеймиске и очень удивился, что она пуста. Вообще Яша в последнее время былнедоволен своей хозяйкой. Дома все вверх дном, все время его куда-то уводят, тооставляют одного в незнакомой квартире, то забывают покормить… в квартирепостоянно толкутся посторонние… Нет, Яша был решительно недоволен своейхозяйкой. Он сердито гавкнул, требуя своего законного ужина.

– Собака? – всполошился Семиренко. – Немедленноуберите собаку, у меня сильнейшая аллергия на шерсть и запах!

– Какой запах? – возмутилась Ирина. – Яша оченьаккуратный и чистоплотный песик!

– От всех собак пахнет псиной! – воскликнул Семиренко,зажимая нос.

«От тебя самого пахнет псиной!» – подумала Ирина, глядя наСемиренко чуть ли не с ненавистью.

– Задыхаюсь! – вскричал тот и рухнул на стул. –Ой, воздуха не хватает!

– Потому что вы заткнули нос! – объяснила Катя. –Вот воздуха и не хватает!

– Я не могу вдохнуть, пока в помещении собака! – кричалСемиренко, закатывая глаза.

– Катька, да забери ты Яшу! – взывала Ирина, нонахальный кокер умудрился залезть под кухонный диванчик и вытащить его оттудане было никакой возможности.

– Надо перевести его в комнату, а то еще помрет отудушья! – распорядилась Жанна.

Их гость и вправду становился понемногу какого-то синегоцвета. Жанна с Ириной подхватили его под руки и выволокли в прихожую.

– Маленький, а тяжелый, – прохрипела Жанна. – Кудаего?

– Давай в спальню. Ой, нет! – спохватиласьИрина. – Там же Яшка все время на кровати спал, куча шерсти осталась. КНаташке тоже нельзя, давай ко мне в комнату!

Они бросили обвисшего Семиренко на диван и перевели дух.

– Слушайте, вы как? – спросила Ирина. – Живы?

– Лекарство, – простонал тот, – лекарство вкармане пальто.

По лицу его тек обильный пот, глаза запухли, губы тоже.

– И правда у него отек начинается! – всполошиласьИрина.

Она распахнула окно и протерла лицо Семиренко мокрымполотенцем, принесенным дочкой.

– Сейчас все пройдет, – проскрипел больной, увидев вруках Ирины белый пузырек, – по три капли…

– Ладно, Ирка, мы пойдем вниз к машине, а этого, когда очухается,присылай, я его домой отвезу, – сказала Жанна.

Ирина наклонилась над диваном. Губы несчастного сотрудникаагентства «Тамара» напоминали губы шамана так любимого Катькиным мужем племенимоси – такие же пухлые и вывернутые. Нос тоже распух, так что не видно былоноздрей.

– Да помогите же мне! – рассердилась Ирина, присела надиван рядом с больным и низко наклонилась.

– Чем это вы тут занимаетесь? – прогремел над нейгрозный голос.

От неожиданности Ирина капнула мимо и оглянулась. В дверяхстоял муж. Ну конечно, кому еще и быть-то! И, как всегда, в самый подходящиймомент.

– Ты совершенно потеряла всякую совесть! – заоралон. – Постеснялась бы дочери! Средь бела дня…

Ирина в это время исхитрилась и все-таки попала каплями внос Семиренко.

– Ну вот, – ласково сказала она, – сейчас станетлегче.

– Кто этот человек, которого ты положила на своюпостель? – возопил муж.

– Слушай, ты в своей Англии совершенно съехал скатушек, – раздраженно сказала Ирина, – не видишь – человеку плохо.

– Откуда он тут взялся? – не отставал муж.

– Это мой знакомый – Лаврентий Павлович Антоновка… то естьпростите, – Ирина увидела, как больной гневно засверкал глазами, –Семиренко Лаврентий Павлович.

– Павел Лаврентьевич! – заорал Семиренко, от лекарстваему становилось лучше на глазах.

Он спустил ноги с дивана и сделал попытку подняться.

– Ну ты даешь! – воскликнул муж, разглядев Ирининогогостя. – А в этом-то что ты нашла?

– Ну что ты привязался! – разозлилась Ирина. – Дайчеловеку пройти. Всего хорошего, Павел Лаврентьевич, надеюсь, наши разногласияполностью разрешились.