Три ангела по вызову - Наталья Александрова

Майор толкнул дверь с табличкой: «Нотариус Ташьян Ж. Г.» ивошел в приемную.

За столом рыдала тоненькая светловолосая девушка.

Женские слезы всегда выбивали Продольного из колеи. Емугораздо легче было справиться с вооруженным бандитом, чем с плачущей женщиной.Может быть, даже с двумя вооруженными бандитами. Поэтому первым побуждениеммайора было тихонько закрыть дверь и удалиться восвояси.

Однако это было бы малодушием, слабостью, недостойнойнастоящего мужчины. Особенно если этот мужчина – майор милиции. Поэтому майорПродольный решительно шагнул вперед, притворил за собой дверь и громкокашлянул, чтобы обозначить свое присутствие.

Девушка испуганно подняла на него заплаканное лицо, вытащилаиз пачки бумажный носовой платок, промокнула глаза и проговорила простуженнымот слез голосом:

– Извините, на сегодня прием прекращен.

– Мне не на прием, – деревянным голосом проговорилмайор, – мне нужно поговорить с Жанной Георгиевной.

– С Жанной… Георгиевной… – девушка разразилась бурнымирыданиями, в которых затерялось окончание фразы.

– Ну, что это вы… – пробубнил Продольный, с трудом преодолевжелание немедленно сбежать. – Что это вы, девушка, так плачете? У васслучилось чего?

– Слу… случилось! – прорыдала девица. – Только…только не со мной, а как раз с ней!

С кем – с ней? – Продольный налил воды из пластмассовойбутылки, стоявшей на подоконнике, в высокий стакан темного стекла, хотел податьдевушке, но сначала залпом выпил сам, потом снова налил и поднес стакан к губамсекретарши. Та вдруг перестала рыдать, отодвинула стакан и взглянула на майоракрасными глазами:

– Это для цветов вода, с удобрением.

– Извиняюсь! – Продольный побагровел и прислушался ксвоему организму. Пока никаких симптомов отравления он не ощущал.

Тогда, воспользовавшись перерывом в рыданиях, он обратился ксекретарше:

– Так что у вас случилось? И где Жанна Георгиевна?

– Она… – начала девушка, – ее… – губы ее затряслись,плечи ссутулились, она явно снова собралась разреветься.

– Отставить! – гаркнул майор, применив единственныйзнакомый ему метод борьбы с истерикой.

И метод, как ни странно, сработал. Девица всхлипнула ивполне связно проговорила:

– Жанну Георгиевну похитили!

– Так! – майор сел против стола секретарши верхом настул, достал записную книжку и проговорил:

– С этого места – поподробнее. Кто похитил, когда похитил,почему похитил – в общем, все что знаете.

– Пришли трое таких… ужасных, – начала девушка, –я им говорю, что у нас по предварительной записи, а они и слушать не стали,прошли прямо в кабинет…

– Этих троих опишите, пожалуйста!

Девица наморщила лоб, задумавшись. Это усилие принеслонекоторые плоды: она подозрительно взглянула на посетителя и спросила:

– А вы-то кто?

– Майор милиции Продольный, – Иван Никифорович протянулдевушке удостоверение. Та покрутила его, вздохнула и вернула владельцу.

– Значит, так… один, главный – постарше, бритый наголо, и втаком галстуке…

– Ярком? – подсказал майор.

– Не то слово! – подхватила девица. – А вы что –знаете его?

– Личность известная… – ответил Продольный уклончиво.

– Еще один – такой лопоухий… а самый противный третий,такой… со сросшимися бровями. Те двое пошли к Жанне Георгиевне, а третийостался со мной, и стал ко мне… – секретарша покраснела.

– Вязаться, что ли? – подсказал майор.

Ну да… приставать… потом лопоухий вышел и приструнил его, астарший, ну тот, в галстуке, остался в кабинете и еще долго с ЖаннойГеоргиевной разговаривал, а потом вышел, и Жанна Георгиевна с ним, и мне сразупоказалось, что она не хочет идти, и я ее спросила, куда она, и что мне делать,а она только отмахнулась и сказала «Жди», а эти все тоже ушли, а я ещепосидела, а потом позвонила ей по мобильному, но мне ответили, что аппаратвыключен, и только тогда я поняла, что они ее похитили-и! Потому что ЖаннаГеоргиевна никогда не выключает телефон! – И девица снова бурноразрыдалась.