Империя страха - Владимир Колычев

Не обманул Серега Архаров, приехал за ним, встретил с помпой. Вышел из лимузина в расстегнутом пиджаке, улыбается, руки тянет. Два «быка» рядом с ним. Если судить по лицам, то звериного начала в них больше, чем человеческого. Свои люди.

Архар был без шапки, но ему и без этого хорошо: волосы у него густые, жесткие, их много, и похожи они на аккуратно обрезанный пшеничный сноп. И лицо у него крестьянское – широкое, грубое. Он и за прической своей следит, и кожу наверняка кремами смягчает, холится, лелеется, а все равно колхозника из себя ему не вытравить. Не зря говорят, что мужик может уйти из деревни, а деревня из мужика – никогда. И уж точно Архару никогда не стать похожим на классического чикагского гангстера с утонченно-жестким лицом. И вообще, смотреть на него противно.

Череп ощущал неприязнь к своему бывшему другу, но при этом он понимал, что Архар и сам изо всех сил изображает радость встречи с ним. И не уважить его нельзя: ведь он проделал длинный путь, чтобы приехать сюда, показать братве, насколько Валеру Черепанова ценят в мире вольных крутых парней.

– Ну здорово, братуха!

– Рад тебя видеть, брат!

Радость фальшивая, объятия бурные, но холодные. Зато в салоне лимузина тепло, комфортно. Кожаное сиденье сзади, мягкий угловой диван на всю длину салона, столик, бар. Для полного счастья не хватает красотки с гиперногами и супербюстом… Да чего уж там, Череп не отказался бы сейчас и от дешевой шлюхи с обочины большой дороги.

– Как жена? – спросил он, вольготно развалившись на угловом диване, спиной к севшему за руль «быку»-водителю.

– Лучше не бывает, – с ироничным прищуром глянул на него Архар. – Живем душа в душу, на сторону не гуляем. И шмар в лимузинах не возим.

– Ну, я-то человек холостой…

– А потому озабоченный, – усмехнулся Серега. – Но я в такие игры не играю.

– Стареешь, брат.

– Может быть… Не переживай, Нижний проезжать будем, девочку тебе подберем.

– До Нижнего двести кэмэ.

– Ничего, потерпишь.

Машина плавно тронулась с места, но на ухабах ее зашатало, затрясло. Впрочем, это не помешало Архару разлить виски по хайболам.

– Ну давай, не чокаясь! Сначала за Тереху, пусть земля ему будет пухом!

– Да, беспредел конкретный, – кивнул Череп, опуская на столик пустой стакан.

Он закусил еще не совсем остывшим шашлыком, сдобренным кетчупом, зеленью и овощами. Снова выпил, на этот раз за упокой души невинно убиенного Вадима Вихрова.

– Вот и спрашивается, какая падла это сделала?

На этот раз он поставил хайбол на стол с такой силой, что едва не разбил.

– Да взяли менты этих упырей.

– Этого я не слышал…

– Они сначала пацанов терехинских сделали, потом его самого, ну и Барабаса. А потом и банкира моего.

– А какая тут связь между Терехой, Барабасом и твоим банкиром?

– Знаю только одно, что связь эта не половая.

– А если серьезно?

– Если серьезно, то банкира я мог заказать. Ну, теоретически.

– А практически?

– Этот банкир мне за охрану исправно башлял. Таких исправных сейчас все меньше становится, наглеет бизнес, сам рулить хочет. А Пилипчук без вопросов отстегивал. Ну, не двадцать процентов, как раньше, но и десять по нашим временам неплохо.

– А может, ты двадцать процентов хотел вернуть?

– Это, типа, предъява? – сверкнул глазами Архар.

– Да нет, чисто мысли крутятся.

– Не в ту сторону они у тебя крутятся. В мою сторону они крутятся, на меня наезжают. Ты меня знаешь: если бы я Тереху заказал, то исполнителю жить не дал бы. И Барабаса бы другой спец сделал. Нет, тут другое. Кто-то подставить меня хотел, потому и завалил банкира. После того как Тереху и Барабаса сделал. Не нравится мне все это.

– Мне тоже, – кивнул Череп.

– На меня, значит, думаешь… А я на тебя думаю. Как нам теперь быть?

– Я здесь не при делах, – нахмурился Валера.

– Хочешь, я тебе расклад один дам? Когда Тереху завалили, там одна девка фигурировала. Срок в колонии отмотала, в Многореченск приехала, к Терехе устраиваться пришла. Мы пробивали, и менты тоже – вроде бы не при делах баба. А вдруг все-таки помогала киллеру? И сам киллер срок мотал, тоже недавно откинулся… Вот и делай теперь выводы.

– На меня думаешь? – помрачнел Череп. – Это ты зря.

– А ты не зря на меня катишь?

– Может, и зря.

Череп задумался. Архар мог убрать и Тереху, и Барабаса, чтобы взять под контроль их земли. Но тогда он и его самого должен зачистить. Может, и не будет никакой проститутки в Нижнем, может, прикончат его еще до того.

– Да ты не напрягайся, никто тебя не тронет, – ухмыльнулся Архар.

– А только попробуй! – нахохлился Валера. – У меня знаешь какие кореша за колючкой остались? Они видели, с кем я поехал! И если со мной что-то случится, тебя порвут, понял?

– Тебе самому не смешно? – скривился Архар. – Никто за тебя не подпишется, и ты сам это знаешь. И не надо меня детским лепетом пугать!

Череп сник. Действительно, никто из его лагерных дружков не заступится за него. Закон зоны – каждый за себя, а если кто-то кому-то помогает, то исключительно за интерес. А какой может быть интерес у братвы, если покойники не могут платить по счетам? Напугал, что называется, ежа голой задницей.

– Выпей и успокойся, – примирительным тоном сказал Архар. – Нормально все.

Валера последовал совету, и скоро серые кошки в глазах стали розовыми, а затем и вовсе окрасились в радужные тона. И Архар показался совсем не страшным.

– Ты, наверное, не в курсе, что менты шабаш в Многореченске устроили? – вроде бы невзначай спросил он.

– На метлах, что ли, летают? – хмыкнул Череп.

– Ну, на метлах там или нет, а замели многих. С твоего Гангута все началось. Ты не в курсе, где он?

– А кто меня в курс ставил? Ты что, не знаешь, где я был?

– Я знаю, что твой Гангут дров наломал. Он в меня стрелял, если ты не знаешь.

– Кто?! Гангут?! В тебя?! – искренне удивился Череп.

Архар очень внимательно смотрел на него, и, похоже, удивление не показалось ему фальшивым.

– Да ты не переживай, Гангут конкретно раскололся. Ты здесь ни при чем. Гангут волну хотел поднять, чтобы барабасовские наехали на меня. Хотел, а не вышло. Менты его повязали. А он кафе собирался взорвать, где барабасовские собирались. Мой человек должен был взорваться, чтобы на меня подумали.

– Гангут не мог такое замутить, – покачал головой Череп.

– А вот замутил.