Гарем чужих мужей - Мария Жукова-Гладкова

Хотя девушка в зеленой форме говорила бабке про профилакторий, где лечат от алкоголизма… Но мало ли что она несла бабке? Ей требовалось поймать Витю, пока он не успел слишком многим растрепать о своем пребывании у амазонок. Возможно, от них никто не выходит живым…

А ведь Витя говорил, что остальные, томившиеся вместе с ним, были богатыми людьми… Значит, все-таки выкуп? Все из-за бабок, как и обычно. А там, где фигурируют большие деньги, обязательно появляется кровь. Этакая химическая реакция. Но если бы точно знать, кто томится в застенках…

– Ни у родственников, ни у друзей Карена никакого выкупа не требовали? – уточнила я у Афганца.

Он покачал головой.

– По крайней мере, пока – нет. С другой стороны, его взяли месяц назад. Если бы дело было в выкупе – уже точно запросили бы. Но тогда зачем он им понадобился?!

В это мгновение у нас с Лешкой одновременно зазвонили трубки.

Я со своей отскочила в угол комнаты, чтобы мы с Афганцем не мешали друг другу. Верка осталась за столом – слушать, что говорит Лешка.

Я же в первое мгновение потеряла дар речи, потом обрадовалась, что сейчас выясню хоть что-нибудь на волнующую нас тему.

– Лана, это Марина Садовникова, – сказала жена погибшего Вити. – Я к тебе с огромной просьбой. Не знаю уж, как тебя и просить… Мне так неудобно. Но я задерживаюсь на две недели. Встретила тут такого мужчину… Мэн – супер! Закачаешься. Автогонщик из Франции. В общем, все при встрече. Ты уж, пожалуйста, поливай цветочки и корми Яшеньку. Как он там?

– Яша у меня, – было первым, что я сказала.

– Так у тебя же кот! Мальчик же нервничает!

– Кот его не тронет. Марина, Витя умер!

– Туда ему и дорога, – резко ответила собеседница. – Небось под машину попал по пьяни?

– Марина, ты сдавала его в профилакторий?

– Куда?!

– Ты отдавала его лечиться от алкоголизма?

– Да я сто раз водила его подшиваться. Он всегда сбегал по дороге! А когда ему все-таки вшили ампулу, попросил друга вынуть ее у себя из задницы. Потом опять же я его по врачам таскала: боялась заражения крови. А ему все нипочем! Он мне миллион раз обещал, что бросит пить. Всему терпению приходит конец. Я его вышвырнула месяц назад. Или полтора. Не помню уже. Значит, допрыгался?

– Да, но…

– Ланка, честно, мне сейчас не до Вити. Грешно, наверное, но… Годочков-то нам с тобой по сколько? Осталось не так много. Бабий век короток, сама знаешь. Прости, что напрягаю тебя, но полей цветочки, а? И о Яшеньке не забывай. Вернусь – отблагодарю.

– Как тебе можно позвонить?

– Да никак, – Марина усмехнулась. – Ты сама-то хоть помнишь, куда меня отправила? Я в Африке. И мы тут собираемся немного попутешествовать… Ладно, все, закругляюсь. Чао! Любви и бабок!

Я тоже отключила связь и вернулась за стол. Лешка что-то записывал на салфетке. Верка вопросительно посмотрела на меня, я показала глазами на Афганца. Когда он закончил разговор, я первой передала суть своего и спросила:

– А у тебя что?

– Наконец получил данные по покойникам.

– По которым? – спросили мы с Веркой. – Их так много было в последнее время.

– Бывает больше, – заметил Афганец.

Лешка раздобыл информацию о мужчине и женщине, похороненных на старом кладбище рядом с замком – о тех, за чьими могилами тщательно ухаживали.

Мужчина, Олег Леонидович Макаров, оказался бывшим мужем владелицы замка – той, чье имя числилось во всех документах и с которой в свое время общались менты, отправившиеся в замок по просьбе Валентина.

– Ипполиты?

– Да, Ипполиты, – кивнул Лешка. – Это ее настоящее имя. Как мне сообщили, отец мечтал о сыне, которого собирался назвать Ипполитом. Родилась девочка, ну и назвали Ипполитой, так что к царице амазонок она не имеет никакого отношения. Это кто-то уже придумал в последнее время.

Олег Макаров имел строительную фирму, неплохо зарабатывал. Потом на Ипполиту свалилось наследство иностранной родственницы. После этого он с нею развелся.

– После того, как она получила наследство?! – воскликнула Верка.

– Я понимаю, Вера, что ты на его месте никогда бы не развелась, – заметил Афганец, – но я могу понять мужика. То он был кормильцем семьи, а тут становится чем-то вроде альфонса… Или у него сформировался комплекс неполноценности… Или вообще дело шло к разводу, он не решался бросить Ипполиту, а тут решил, что вправе это сделать. С такими деньгами она не пропадет.

Более того, Макаров (вернее, его фирма) и строил этот замок. Вскоре после развода Олег женился на другой женщине, с которой был знаком давно и у которой от него уже был ребенок. Общих детей с Ипполитой у него не было.

Два года спустя эта женщина, Ольга, убила мужа.

– Это она похоронена рядом? – спросила я. Признаться, не помнила имени, указанного на могильной плите.

– Нет, – Афганец покачал головой. – Она на зоне. Так и не признала свою вину. До последнего твердила, что ее подставили. Но улики были неопровержимыми. Ей, правда, дали не так много: адвокат делал скидку на состояние аффекта, у нее маленький ребенок. Ребенок сейчас живет у ее матери. Она должна освободиться в следующем году. Я хочу, девки, чтобы вы к ней съездили.

Мы с Веркой одновременно вылупились на Лешку.

– Куда? – наконец выдавила из себя подружка. – На Север? Или за Уральский хребет? Нет Сибири края краше, если сидишь не у параши, – продекламировала Верка. – Думаешь, нам в Питере очень жарко? Охладиться захотели? Так Лана в состоянии организовать тур в Южное полушарие. Там сейчас зима. Но мы как-то обе никогда не любили лыжи.

– Считаешь, нам больше отпуск проводить негде? – прошипела я. – Да мне не вырваться на курорт на недельку, все лето вкалываю, как проклятая, а ты…

– Зона под Питером, – спокойно сказал Лешка. – Это раньше по всей стране зэков возили. Теперь денег нет. Наши мотают срок у нас. Из региона отсылают, только если нужной зоны нет. У нас, например, нет бээсовской[2]. Для них в России шесть колоний. Про Нижний Тагил слыхали? Чурбанов там сидел. Наших отправляют в Коми, а могут оставить в хозобслуге «Крестов» – если не тяжкое, не рецидив и срок до пяти лет, ну и если бабки хорошие дадут. Девочек у нас нет несовершеннолетних, особого режима, например, для осужденных, отбывающих пожизненное заключение. Женская колония у нас одна – в Саблине. Денек потратите. Как раз посмотрите, куда попасть можете, если и дальше будете стрелять куда попало и гранатами кидаться по чужим машинам.

Лешка многозначительно посмотрел на меня. Правда, две Лешкины машины взорвали Сашка и Костя, я тут была ни при чем, но тем не менее…