Забытая клятва Гиппократа - Ирина Градова

– Кроме Горгадзе, – справедливо заметил Никита. – Никто не сказал о нем плохого слова – ни коллеги, ни пациенты.

– Мамаша ребенка сама во всем виновата, – подтвердил Карпухин. – Сектантка хренова… А ведь мужик помочь пытался – ей и ее сыну!

– Да, – согласился Кобзев, – с Горгадзе этот неизвестный переборщил, но насчет остальных-то я прав? Так вот: судя по тому, что происходило до сих пор, наш «мститель» старается не ошибаться. Он уверен в том, что вершит правосудие, как…

– Как Немезида! – воскликнула я.

– Вот именно, – закивал психиатр. – А это означает, что наша Немезида не должна причинять вред невиновным. Павел Бойко ни в чем не провинился ни перед ним, ни перед обществом…

– Но Павел его видел! – возразил Никита. Клянусь, в этот момент я почти ненавидела его за то, что он пытался отнять у нас робкую надежду на благополучный исход. – Это может заставить его избавиться от свидетеля.

– Между прочим, есть еще свидетель, – внезапно заметил майор, и все взгляды тут же обратились в его сторону. – Да-да, одна дамочка видела, как какого-то парня средь бела дня заталкивали в большой белый автофургон на стоянке. Женщине показалось, что парень пьян, а его приятель просто пытается помочь.

– Хороша помощь! – воскликнул Никита, стукнув себя по ляжкам сжатыми кулаками, каждый размером с небольшую кастрюльку.

– И, разумеется, кроме того, что фургон белый, эта твоя свидетельница ничего больше про него сказать не может? – уточнил Кобзев.

– Разумеется. Зато она запомнила лицо похитителя – сейчас один из моих ребят занимается фотороботом, хотя он не уверен, что из этой затеи что-нибудь получится: тетка попалась нервная, бросается из одной крайности в другую, так что у нее в результате вполне может получиться портрет Симпсона[6], а не нашего «мстителя»! Однако, судя по словесному описанию, уже ясно, что тот, кого видела свидетельница, не имеет ничего общего с фотороботом, составленным по описанию Извекова!

– А сколько белых фургонов может быть в Питере? – растягивая слова, поинтересовался Кадреску, до той поры, по своему обыкновению, помалкивавший.

– Тысяч пятьдесят, не меньше, – кисло ответил Карпухин. – Учитывая тот факт, что свидетельница даже марки машины не запомнила…

– Н-да, – пробормотал Кадреску. – Негусто.

– А как насчет Альбины? – поинтересовалась я. – Вы же собирались…

– Да собирался, собирался, – перебил Карпухин раздраженно. – Но эта баба – настоящий фельдфебель в юбке: ни в какую не желает выдавать своих подопечных! Я пытался нарыть на нее хоть какой-то компроматик, чтобы она стала посговорчивей, но – не тут-то было!

– Что, никаких столкновений с законом? – удивился Никита.

– Даже штрафов от ГИБДД нет, – подтвердил майор.

– А как насчет ее сына? – немного поразмыслив, задала я вопрос. – Он умер почти десять лет назад, но…

– За кого вы меня принимаете, Агния? – с осуждением посмотрел на меня Карпухин. – Естественно, первым делом я проверил эту версию. Врач, по вине которого погиб парнишка, живет себе и здравствует – никто его не трогал, никто не подбрасывал писем с угрозами.

Мы все опечаленно замолчали, переваривая слова Карпухина.

– Нам срочно нужен свидетель, – сказала Вика, прервав затянувшееся молчание. – Хороший свидетель, который смог бы как следует описать похитителей!

– И даже в этом случае многого ожидать не приходится, – вздохнул Карпухин. – Ведь Альбина сотрудничать отказывается, а разрешения на шмон в ее заведении мне не дадут, пока я не предоставлю доказательство того, что в «Начни сначала» орудует «мститель», убивающий людей в белых халатах! Пока что у нас есть одни только подозрения.

– А как же форум? – не сдавалась Вика. – А Немезида?!

– Вика, ну ты прям как маленькая! – развел руками майор. – Мало ли, кто лазает по Интернету и «следит» на разных сайтах и форумах? Извини меня, но это не доказательства!

Когда моя квартира наконец опустела, я устроилась в кресле, подобрав под себя ноги. Голова гудела, а мысли разбегались, как рассыпанный по полу горох. Олег уселся на диван напротив и сказал:

– Ты тоже думаешь, что я виноват, да?

– Да брось ты – кроме тебя самого, никто так не думает! – возмутилась я.

– Нет, вина моя, – упрямо ответил он. – Потерял бдительность… Я вот все думаю, чего я Пашку-то послал сигнализацию отключать? Надо было Лешу попросить – он-то уж, по крайней мере, справился бы с похитителями!

– Не факт, – возразила я. – Леша не ожидал бы нападения, да и оружия у него нет. В общем, кончай заниматься мазохизмом, Шилов, а давай-ка лучше подумаем, чем мы можем помочь?

– Да чем же тут поможешь? Если бы мы хотя бы знали, куда могли отвезти Пашу… Ты думаешь, он…

Олег не закончил, но все и так было ясно: он считал молодого ординатора уже покойником, как и большинство членов ОМР, включая Карпухина. А я вот в это верить не хотела. Почему-то мне казалось, что тот, кто совершил все эти убийства и похищения, имеет понятие о чести. Пусть его представления о ней не соответствуют общепринятым, и все же, как сказал психиатр, ни один невиновный человек до сих пор не пострадал – ну, кроме, конечно же, Горгадзе… И Извекова, чудом избежавшего той же участи. Да, что-то с самоуспокоением у меня плохо получается! За остаток дня я два раза позвонила Карпухину и раз двадцать – Вике: новостей нет. Майор поднял на ноги ГИБДД и заставил их объявить план-перехват сразу же, как Леша сообщил ему о случившемся, но машину похитителей обнаружить не удалось. Теперь, по прошествии многих часов, надежды найти Павла живым таяли с каждой минутой.

Отправив Олега в постель, сама я тоже легла, но, проворочавшись на простынях с час, поняла, что заснуть все равно не смогу. Шилов, измученный происшедшим и чувством собственной вины, в конце концов провалился в сон под звук работающей плазменной панели, а я все пялилась в экран, не вдаваясь в смысл того, что там происходит. Закончился какой-то концерт, прошли новости, и я решила, что пора выключать «шарманку» и все же постараться покемарить, ведь завтрашнего рабочего дня никто не отменял! Рука уже тянулась к пульту, когда имя, появившиеся на экране, привлекло мое внимание. Я всегда любила Альфреда Хичкока и его фильмы – ну нравится мне щекотать себе нервы, что тут поделаешь? И даже несмотря на то, что время сейчас казалось не самым подходящим для такого рода развлечений, я все же решила посмотреть старое кино, которого почему-то никогда раньше не видела. Фильм назывался «Незнакомцы в поезде». Честно говоря, я ожидала увидеть ужастик, но уже через несколько минут поняла, что ошиблась. Сюжет отличался оригинальностью. Известный теннисист Гай Хэйнс встречает однажды в поезде весьма странного и загадочного субъекта – Бруно Энтони. Незнакомец проявляет поразительную осведомленность в личных делах Гая, основанную на чтении светской хроники. Гай влюблен в Энн Мортон, дочь сенатора, и как раз направляется к своей нынешней супруге Мириам с целью договориться о разводе. Бруно в порыве откровенности излагает Гаю свою давнюю идею об «убийстве крест-накрест»: он предлагает Гаю убить его жену, а тот, в свою очередь, убьет отца Бруно, которого последний отчаянно ненавидит. Таким образом можно обеспечить алиби заинтересованным лицам, а подлинные убийцы лишаются видимого мотива. Несмотря на то, что фильм снимали в пятьдесят первом году, сюжет оказался настолько захватывающим, что я не могла оторваться от экрана до финальных титров. Нет, все-таки старина Хичкок и в самом деле был гением и умел заставить людей по-настоящему бояться, с нетерпением ожидая развязки! Вот если бы и в жизни, как в его кино, злодеи получали по заслугам…